Ночевка

Ривай просыпается от пения птиц за окном и яркого света, бьющего в лицо. Он демонстративно отворачивается и хмурится, посильнее укутываясь в одеяло, превозмогая желание зарыться в него с головой. Почему он забыл закрыть окна шторами? Обычно никогда не забывает. Да он и не раскрывает их в принципе. Просто некогда: он уходит на работу, когда ещё темно, и приходит с неё, когда уже темно. Утро субботы. А значит, окна должны быть зашторены. А раз они не зашторены, значит он не дома. Ривай приоткрывает сначала один глаз, затем второй. Комната чужая. Он сразу понимает, что это комната Эрена. И сразу же в голове всплывают воспоминания их бурной ночи, полной оживленных разговоров, алкоголя, внезапного приглашения остаться и последовавшим за согласием горячим сексом. Вторая половина кровати пустует, из ванной доносится шум воды. Ривай садится и осматривается. Пиво, которое обычно никак не влияет на него, в этот раз сыграло с ним злую шутку, раз он, ни на секунду не задумавшись, помчался к Эрену домой. Понятно, что шлифанул все «Чивас», но как он вообще мог согласиться поехать к своему стажеру, а потом знатно с ним покувыркаться? Эрен, конечно, нехило его отымел: сначала языком, а затем своим членом. Черт, да он даже кончил внутрь. Ривай хмуро смотрит на черный экран выключенной плазмы прямо перед собой и не представляет, как из этого выкручиваться. Он не такой, но чувствует себя самым настоящим сексоголиком, которого пальчиком помани, и он тут как тут. Эрен позвал — Ривай поехал, Эрен предложил остаться и переночевать — Ривай остался и переночевал. Пятничный секс все-таки никто не отменял, но стоило все же поискать кого-то в баре, а не вестись на милую мордашку молодого сотрудника, который, очевидно, давно уже пускает на своего начальника слюни.       — Черт… — Ривай заглядывает под одеяло, убеждаясь, что он совсем голый, и вспоминая, что его трусы, которые постирали вместе с запачканным бельем, сушатся в ванной, а значит смыться без палева не получится. — Черт. Внезапно вода в душе затихает, но Ривай даже не пытается притвориться спящим. Через несколько мгновений из ванной нарисовывается Эрен. Теперь уже он одет лишь в полотенце на бедрах. При виде уже проснувшегося Ривая он ярко улыбается и оставляет дверь в ванную комнату открытой:       — Если хочешь сходить в душ, там свободно. Ривай кивает и, абсолютно ничего не смущаясь, вылезает из кровати. Обнаженный, сверкая всеми своими прелестями, он проходит в ванную, игнорируя голодные взгляды Эрена, и закрывает дверь на замок. Он быстро ополаскивается, обдумывая пути отступления, но принимает решение, что «после нас хоть потоп». В итоге ведь то, как Эрен трахается, и то, как он работает, никак не связано, так что терять возможность провести выходные с пользой Ривай упускать не хочет. Натянув высохшие боксеры, он просушивает волосы полотенцем и идёт обратно к Эрену. Выдохнув, он молча падает обратно на свою половину и вновь прикрывает глаза, чтобы назойливое солнце не мешало. Он не хочет смотреть на Эрена, не хочет ни к чему его принуждать. Он дает ему право выбора. И все же, когда отсутствие какого-либо экшена уже утомляет, он произносит фразу-катализатор:        — Ну, пора бы и честь знать? Я поеду? Да, немного провокационно, раз он спрашивает и надеется, что его отговорят. Ривай садится, чтобы встать, одеться и уйти, а Эрен вздыхает.       — Ах… Ну… Да? В смысле? Только суббота? Мы могли бы хотя бы позавтракать. Попался.       — И что приготовит мне сегодняшнее утро? Ривай плюхается обратно на кровать и ложится на живот, ставя локти на подушку и кладя подбородок на ладони.       — Эм… Ну? — Эрен подбирается, ровно садится и старается смотреть в глаза, но взгляд так и падает на аппетитную задницу. — Ну я… — взгляд мечется, и Ривай ухмыляется.       — Ну ты «что»?       — Я могу… — Эрен в одну секунду теряет все свое самообладание и преодолевает крошечное расстояние между ними. Он целует нежно, почти мило. Его язык проникает в рот неуверенно, но хозяйничает так, словно там ему и место. Затем Эрен отстраняется, тут же целует в нос и щеку, резко переключается на шею и лопатки, нависая над жаждущим ласк телом Ривая, у которого пока что получается сдерживать стоны. Частыми поцелуями вдоль позвоночника он спускается все ниже и ниже, начиная облизывать влажным языком кожу поясницы, пуская приятные мурашки. Из патлатой шевелюры вновь выбились приятно щекочущие пряди. Ривай закусывает губу и прикрывает глаза, запрокидывая голову. Он любит, когда его нежат и ласкают. Эрен уже чувствует себя более уверенно, грубо оттягивая боксеры и тут же влажно, с причмокиванием целуя левуя ягодицу. Он снова глубоко вдыхает, отчего Ривай падает лицом в подушку и в противовес этому подмахивает задом прямо Эрену в лицо. Тот не теряется и не сильно, но ощутимо прикусывает расслабившиеся в миг мягкие мышцы. Ривай стонет, ему нравится. И он надеется, что Эрен не оплошает и поймет намек, что языком поработать все же придется. Йегер стягивает боксеры бесцеремонно, не задавая вопросов и не спрашивая разрешения. Не встречая сопротивления, он раздвигает ноги и, вновь приподнимая сильные, манящие бедра, приникает к промежности Ривая языком.       — Хмф… — он одновременно ожидал и не ожидал подобного. Возможно, не так скоро. — Эрен… — Ривай тихо стонет его имя и закатывает глаза. Чтобы не издавать подобных унизительных звуков, он закусывает угол подушки, и весьма вовремя, потому что горячий язык проходится от мошонки через промежность прямо к сфинктеру, задевая все чувствительные нервные окончания и пропуская по телу приятные разряды. Эрен снова без страха и упрека начинает вылизывать Ривая, отчего у того наворачиваются на глаза слезы. Ему так нравится, что он просто не может молчать. Вчера было чувственно, ново, интригующе. Сегодня Ривай понимает, каково это, и не может, нет… Не хочет себя сдерживать. И сначала он стонет, бесполезно прикусывая зубами угол подушки. Но чем больше старается Эрен, тем меньше самообладания остается у Ривая, который в итоге выплевывает подушку и на свою беду оборачивается к Эрену, с которым сталкивается взглядом. Тот как раз пытается толкнуться внутрь языком, отчего Ривай резко выдыхает, так и произнося имя засранца и вновь закатывая глаза.       — М? Что-то не так? — прерывается Эрен и, словно глупый щеночек, склоняет к плечу голову. Ривая заводит руку и зарывается пальцами в отросшие патлы.       — Продолжай, — он натягивает волосы и сам толкается Эрену в лицо, про себя обещая, что если на работе он будет так же много болтать и задавать глупые вопросы, в ту же секунду вылетит из компании. Контролировать себя никак не выходит, член ноет и дергается, но трогать Ривай себе его не разрешает. Язык Эрена влажный, горячий без устали проходится от мошонки к сфинктеру, вырисовывая вокруг него узоры. Ривай уже даже не пытается молчать, хоть и стонет тихо. — Хочу на твой член, сейчас же… Должно звучать похоже на приказ, но в итоге получается жалко, умоляюще. Ривай понимает, что его авторитет катится коту под хвост, но поделать с собой ничего не может: ему нравилось ночью — нравится и сейчас. Эрен вылизывает его, нежно сжимая ягодицы и щекотя своими чертовыми вылезающими волосами. Он посасывает кожу, иногда увлекается и сжимает крепче, вызывая более громкие стоны.       — Ах… — пальцы, проникающие внутрь, хоть и встречают сопротивление, но отдаются блаженством в сознании Ривая. Сразу два. Неизвестно, как Эрен узнал, но Ривай всегда ненавидел, когда начинают с одного. Собственные пальцы сжимают подушку, зубы стискиваются сильнее. Это почти до боли приятно, когда Эрен ласкает языком и одновременно долбит пальцами. Так быстро и так сладостно. — Ах… Хмф… — Риваю нравится. Он сжимается, чтобы чувствовать острее, тоньше, ярче. Сам толкается, будто это поможет ему насадиться глубже. Пальцы здорово, но ему уже хочется зайти дальше. — Вставь уже свой чертовски толстый член в мою задницу… — голос Ривая прохладный, почти спокойный, но все же уже заметно подрагивающий, под конец и вовсе цепляющийся за высокие ноты.       — Сейчас, — тут же подрывается Эрен. Он вновь нависает над Риваем, и тот чувствует, как в дырку тычет влажная головка. Снова без презерватива. И снова Ривай не против, хотя раньше скорее оторвал бы член, нежели позволил присунуть себе без резинки, да еще и кончить внутрь. Они стонут синхронно, когда Эрен входит, и Ривай запрокидывает голову. Эрен тут же ловит его за подбородок и задирает ее сильнее, тут же целуя, влажно, пошло, глубоко.       — Ммм, — Ривай задыхается, мычит протестующе, но не отстраняется. Эрен все же отпускает, и голова безвольно падает на подушку. Движение внутри вызывает неконтролируемую дрожь, но темп кажется медленным, мучительным. Ему нравится, но хочется быстрее, чтобы долбило с такой силой, что до искр из глаз, до криков, чтобы одолело безумие и беспамятство. Эрен будто читает мысли: встает ровно на коленях, подхватывает бедра, приподнимая, и начинает вдалбливаться со скоростью, которая все же заставляет несдержанно стонать. Ривай пытается сказать что-то, но получается лишь:       — Хмф… Эрен… Я… Эрен… Эрен!.. Эрен!.. В голове лишь мысли о том, что Эрен кончит внутрь и его сперма будет растекаться по всему нутру, вытекая наружу и вызывая желание продолжить, пока Ривая не заполнит по самое не балуй.       — Хочу, чтобы ты меня обкончал, как последнюю блядь, — на удивление четко произносит Ривай, и настает время Эрена не сдерживаться: он громко мычит, пока кусает Ривая за бледное плечо, оставляя глубокий, краснеющий след. В голове даже не зарождается ни единой мысли, что, дабы ускорить процесс, можно подрочить. Ривай же хочет кончить без рук. И потом, возможно, заставить Эрена потрахаться ещё, чтобы кончить вместе снова. Внезапно Эрен прекращает движение, вытаскивает свой член и переворачивает Ривая на спину. Он закидывает бледные ноги себе на плечи и входит снова. Ривай вскрикивает. Эрен буквально складывает его пополам, стараясь дотянуться до губ за поцелуем. Только утро, а они уже вышли на такую длинную дистанцию. Внезапно на ум начинают приходить глупые мысли, что все это неправильно. Эрен — стажер, а Ривай — его менеджер, который должен бы подавать пример, но в итоге подает свою задницу. Но все мысли вылетают, когда прямо в поцелуй Эрен громко шепчет:       — Ривай, мне так хорошо с тобой, — он утыкается в шею Аккермана, начиная её целовать и вылизывать. Фраза приятно отдается где-то в груди, окончательно сбивая и без того хаотичное дыхание, ускоряя и без того бешено скачущее сердце. Им обоим хорошо, и это главное. Становится уже совсем невыносимо, хочется кончить и отрубиться. Странно, но Ривай впервые так напряжен, словно натянутая тетива лука. И он хочет выплеснуть это напряжение, вновь излиться на простынь Эрена, а затем уснуть на часик-другой. Можно даже без душа, главное — в обнимку, рядом, вместе. Поэтому, дабы ускорить процесс, он переворачивает Эрена на спину и запрыгивает верхом. Ривай двигается резко, порывисто. Он запрокидывает голову, ладонями гладит свое тело, касается сосков, обсасывает пальцы и не видит, как Эрен внимательно следит за каждым движением, запечатлевает в своей памяти. При этом руки Эрена гладят бедра и бока, сжимают задницу. Он напряжен ничуть не меньше. Раскрасневшийся, лохматый, прекрасный. Взгляд Ривая опускается на это красивое лицо, Аккерман стонет, когда видит почти до крови закушенную губу. Он вновь запрокидывает голову, и под зажмуренными глазами у него так и пляшут огни всевозможных цветов, вызывая головокружение, но Ривай никак не может остановиться, двигая бедрами, насаживаясь и изнывая. Член Эрена однозначно был создан под Ривая. Может быть, даже сам Эрен был придуман для того, чтобы Ривай отыскал его и они бы трахались по пятницам. Или даже чаще. Ривай ускоряется: каждое движение бьет по простате, вызывает дрожь, приятные судороги, и чувствует, что снова не может сдержать слез от наслаждения. Две тонкие, влажные дорожки скатываются по щекам, и их тут же стирают теплые пальцы. Один из них Ривай ловит губами и принимается сосать, нисколько не сбавляя ритм. Они стонут с Эреном в унисон, чувствуя, что разрядка не за горами. Ривай чувствует, как его накрывает волнами оргазма — сначала мелкими, которые просто пускают по телу электрические разряды, затем — более мощными, из-за которых поджимаются пальцы на ногах и выгибается дугой спина, и в конце — самая большая, соразмерная цунами, от которой он вскрикивает, сжимает сфинктер и кончает Эрену на грудь, ощущая, как внутри разливается тёплая жидкость, заполняя Ривая изнутри. Да, оно того стоит — это ощущение свободы и одновременной зависимости от близости с человеком, которого он едва знает. Эрен грубо, до синяков сжимает бедра Ривая, пока кончает внутрь, затем слегка, буквально на мгновение приподнимается, чтобы притянуть к себе для поцелуя. Ривай лежит на Эрене, член Эрена, уже опавший, по-прежнему внутри Ривая, но никто не торопится разрушать установившуюся идиллию. Они оба мокрые, в сперме Аккермана, но никого это не тревожит и не смущает. Обоим настолько хорошо, что ничто другое не волнует.       — Я снова кончил в тебя.       — А я на тебя, — словно по привычке не задерживает ответ Ривай. — Но я же сам попросил об этом, — подмечает Ривай, укладывая Эрену на грудь ладонь и упираясь в нее подбородком. Он всматривается в уставшее, но довольное лицо, понимая, что они опять рискуют уснуть.       — В душ?       — В душ. Пока добирается до ванной, Ривай изо всех сил уговаривает себя слегка обсохнуть, одеться, вызвать такси и свалить. Он уверен, что ему хватит силы воли ровно до того момента, пока он не озвучивает свое желание отчалить и Эрен не поднимает свои огромные глаза, задавая вопрос:       — А как же завтрак? Так ещё и время обеда. Ривай, буквально секунду назад уверенный, что легко покинет чужую квартиру, дабы поскорее оказаться в своей и прокрастинировать до самого вечера воскресенья, вдруг тормозит и начинает сомневаться.       — Ну, если только мы быстро перекусим… Эрен ослепительно-очаровательно улыбается и шагает на кухню, снимая с крючка черный фартук и завязывая его на голый торс. Радует, что хотя бы в штанах. Но, в принципе, и такой вид не оставляет Ривая равнодушным: рот наполняется слюной, а в голове сплошные непотребные желания. Благо, что член ещё не подорвался. Похоже, тоже устал. Но, пожалуй, много времени на передышку ему не понадобится. Это Ривай понимает, когда Эрен, что-то помешивая на сковородке и без конца рассказывая, оборачивается и дарит яркую улыбку, словно Ривай единственный в этой вселенной, кто может доставить ему искреннюю радость. И снова так приятно, так здорово. Ривай чувствует, как его одолевает эта близость уютного Эрена, всеми силами старающегося произвести на своего начальника… нет же, не на начальника, а на Ривая хорошее впечатление. Постепенно голову покидает назойливое и рациональное желание вернуться домой. Аккерман понимает, что, возможно, соберется ближе к ужину. Если соберется вообще.