Бизнес с натяжкой в премиум

***

— А какой класс комплекса? — ерошит волосы, желая услышать из уст компетентного специалиста правду, и тот расплывается в широкой улыбке, понимая, что сейчас забьет финальный гвоздь в крышку, и Балан обязательно купит с ним. — Премиум, — тянет он, будто это должно вселить в Дана уверенность в правильном выборе, а тот лишь горько усмехается, отмечая, что в Киеве нет ни одного дома действительно соответствующего уровня. Решает уточнить, поправляет давящий воротник рубашки и встряхивает запястьем, переворачивая часы. — По документам или по нормам? — По нормам, конечно, — надежды на компетентного специалиста тают на глазах, и Дан отходит в сторону, поджав губы и наклонив голову. Исподлобья осматривает полноценный бизнес и цокает языком. Соглашается с посредником и позволяет вести к нужному подъезду. — Показывает наш коллега? — Собственница, — шипит, явно недовольный таким исходом, а Дан заинтересовано поглядывает на окна пятнадцатого этажа. — У вас натянутые отношения? — Очень часто люди сами затягивают себе продажу, — пожимает плечами, и Дан впервые уверен в искренности его слов, но осуждать девушку не может — не уговорили на сотрудничество, значит неправильно объяснили все нюансы. Надеется, что он всё же остановится сегодня на поиске вариантов. Очень сильно на это надеется. — За нами спустятся? — посредник качает головой, а Дан перебирает всевозможные варианты имён. На 100% уверен, что тот ему представлялся, но привычка запоминать только нужную информацию сейчас сыграла ему не на руку. — Нет, Тина будет ждать нас наверху. Консьерж даст доступ к лифту, — поясняет мужчина, и они проходят в дом. Мужчина за стойкой осматривает их и перекрывает дорогу. — Добрый день, — Дан бурчит с тенью усмешки, потому что парень явно новичок в таких вопросах: мнётся, бледнеет, пожимает руку консьержу, пока тот продолжает бурить его заинтересованным взглядом и ждать ответов. — Здравствуйте. Меня зовут Максим, мы в 317. Нас уже ждут, — мужчина кивает и идёт к лифту, подхватывая свой ключ-карту. Открывает доступ, и железные двери раздвигаются. — Здесь паркинг подземный? — Балан смотрит в зеркало на стенке лифта, пока Максим — себе под ноги. — Два уровня. 675 мест. — А квартир сколько в доме? — пытается высчитать по этажам, но понимает, что верхние этажи скорее всего занимают пентхаусы, да и расположение квартир на этаже совершенно разное, чтобы посчитать. — 450, — посредник задумывает на минуту, затем выдаёт ответ. — Полтора места на квартиру? — звучит слишком удивлённо, едва не выплёвывая, что это чистый бизнес. Хочет потребовать своё второе место на квартиру, но молча сцепляет зубы. — К квартире в добавок идёт? — Надо покупать отдельно. — Сколько? — Около пятидесяти, Дан. Точно не скажу. Надо звонить в отдел продаж и уточнять. Покупали недавно в Тетрисе — там было пятьдесят.       Балан высчитывает в уме, насколько младше Тетрис и как сильно он может рассчитывать на снижение суммы в этом недопремиуме.       Они надевают бахилы у входа в квартиру, опираясь на стену, и они, на удивление, в этот раз даже идеально налезают на ботинки, а не рвутся на половине пути. Максим выглядит довольным, а Дан жалеет, что привык доходить до конца с одним человеком, а не менять коней на переправе. Пытается снять усталость с лица ладонью и замирает, когда дверь квартиры открывается, и на пороге стоит аккуратная блондинка в кожаных брюках и обтягивающей черной кофте.       Балан расплывается в улыбке и целует даме руку, проходя в квартиру, пока Максим закатывает глаза и закрывает дверь. Тина просит по возможности поторопиться, когда они еще стоят в холле, и Дан блестит зрачками, стараясь не сильно обнажать от удовольствия зубы. На кухонном уголке лежат какие-то документы, которые он видит прям от двери, а значит, девочка торопится. Но это не надолго. — А что именно вы хотите от квартиры? — Тина снимает очки, пока Балан разочаровано поджимает губы. Хочет попросить вернуть аксессуар на место, потому что выглядела она в нём слишком сексуально, и он уже готов выложить деньги за квартиру на стол, если она продолжит окутывать его этим приятным ароматом перца, розы и зелёного чая. — Это уже моё личное, — отрезает, непонятно зачем, хотя уже знает, чем диалог обернётся дальше. Максим мнётся где-то за спиной, не рискуя ввязываться в конфликт, потому что не хочет потерять клиента, а злить собственника — тем более. — И всё же, может, мне даже не стоит пускать вас на порог, чтобы не марать полы? — она откровенно веселится, начиная игру, из которой никто не выйдет проигравшим, а Макс хочет вмешаться, но Дан тормозит его рукой, поднимая вверх указательный палец. — Я в бахилах. — Они протекают. Так какая основная функция должна быть у квартиры? — она обводит взглядом просторную кухню с декоративной колонной в центре, пока Балан облизывает губы, подходя ближе. — Траходром хочу, — выдыхает ей на ухо, пальцами накрывая открытый рот и проходит в глубь квартиры, оглядываясь. — Нужна большая кровать, ну или просто вместительная спальня, — садится на диван, раскидывая руки в разные стороны. — Он раскладывается? — притягивает женщину за руку к себе, усаживает её рядом. — Мягкий. — Да, стол — тоже, — она обращает внимание на белые кофейный столик, который удачно вписался в интерьер, пока Дан, сидя на диване, осматривает кухню-студию. — А балкон? — Квартира делалась для некурящих. Балкон объединили с кухней и сделали в нём уголок обеденный, добавили перестенок, чтобы сделать отдельную спальню, — кивает в сторону двери по правую руку, и Дан подрывается, направляясь туда.       Спальня, как и вся квартира, пестрит белыми и нежно-голубыми тонами, а широкая двуспальная кровать занимает практически всё пространство небольшой комнаты. Шкаф с зеркальными дверцами расположен сразу напротив, а слева — комод с подсветкой. Балан довольно улыбается, снимает пальто и падает на кровать, позволяя матрасу принять его тело в себя. Проводит рукой по мягком покрывалу и с вызовом смотрит на Тину. — Не подумал бы, что вы настолько самовлюблённая, — ехидно улыбается в зеркало, а женщина становится перед ним, вглядываясь в своё отражение. Довольно улыбается, довольствуясь тем, что видит, а затем резко разворачивается, когда сзади вырастает мужская фигура. — Сколько вы за неё хотите? — покрывает шею шепотом, и Тина рисует пальцем на зеркале число. — Сто пятьдесят и ни долларом меньше, — разворачивается, выдыхает ему в губы, облокачивается на дверь шкафа лопатками, и Дан зовёт Максима. — Тогда, миледи, вам придётся задержаться со мной еще на несколько часов, — она заметно нервничает, смотрит на часы, достаёт из кармана телефон и кивает. — Тогда я вас оставлю на минуту. Мне надо сделать несколько рабочих звонков и предупредить, чтобы начинали без меня, — Тина уходит под удивлённый взгляд Максима, а Дан падает обратно на кровать. — Звони своему шефу. Пусть едет сюда. Будем писать задаток, — скидывает ботинки и отворачивается к зеркалу, довольно улыбаясь, а Макс оповещает о том, что ему тогда тоже придётся ненадолго уехать. Говорит о документах, и Дан протягивает ему папку со своими, прося вернуть всё в целости и сохранности. — Тина Григорьевна, — мужчина плетётся за хозяйкой квартиры, чтобы забрать её пакет документов. Она не сильно горит желанием, отдавать их в поездку, но выбирает необходимые бумаги, роется в папке, но паспорт найти не может. — Боюсь у меня проблема, — возводит глаза к потолку, кусает губы и стучит ладонью по столу. — Всё хорошо. Если у вас есть с собой загран, то мы сможем всё оформить, — успокаивающе накрывает её руку ладонью, и Тина кивает. Достаёт загранпаспорт, отдаёт его брокеру, и тот удаляется, сообщив о том, что вернётся через несколько часов. — Вам настолько понравилась кровать, Дан? — она заходит в спальню, облокачиваясь плечом на стенку, а Балан опирается на стопы, отрывая таз от кровати и падает обратно. — На самом деле, самое потрясающее в этой квартире — кухонный островок, — он прицмокивает с удовольствием, а потом снова возвращает свой взгляд к кровати, на которой лежит. — Надеюсь, на ней никто сексом не занимался? — поднимается на локтях и подмигивает Тине. Она качает головой. — Сексом — никто. На ней моя бабушка умерла, но, надеюсь, вас не смутит присутствие её духа? — Балан кашляет несколько раз, подрываясь с постели. Поднимается на ноги, вышагивая в носках по ламинату, а Тина играет бровями. Упирается рукой в его грудь, когда он подходит сильно близко, и выходит из спальни. — Ты серьёзно? — переспрашивает Дан, косясь на дверь, а Тина возвращается на кухню и устраивается на высоком стуле. Надевает обратно очки и принимается снова изучать документы, ранее лежавшие на столе. Дан располагается напротив неё и подпирает подбородок ладонью, пользуясь возможностью, наблюдает за работающей девушкой, и, кажется, это самая удачная покупка из всех.

***

      Неделю спустя, они падают на кровать совершенно обнаженные. Дан упирает руки Тины в мягкую спинку кровати, а она вздрагивает от контраста температур. Его горячее тело вдавливает её в холодное покрывало и кожу, и Кароль выгибается в спине, чтобы уменьшить площадь преткновения с холодом. — Говоришь, никто на кровати сексом не занимался? — проводит указательным пальцем по клитору девушки, и она качает головой, хватая воздух. — Тогда, кажется, мы сейчас исправим это упущение, — опускается губами на острые ключицы, покрывая их влажными поцелуями, и Тина закусывает нижнюю губу. — Ты же хотел отметить удачную сделку, — уворачивается от соткновения губами, и Балан тяжело вздыхает. — Предлагаешь нажраться и заказать стриптизёров? — он упирается руками в кровать, отрываясь от разгоряченного тела. — Ну, мы могли бы, — она отталкивается от матраса и немного вылазит из-под Балана, упирается спиной в мягкую кожу кровати и начинает перечислять варианты, пока Дан закатывает глаза и закрывает её рот поцелуем. — Заткнись, женщина, — стонет, когда она снова пытается что-то сказать. Спальню не для того придумали, — хватает её под колени и снова затягивает под себя, опускается поцелуями и укусами на грудь, а Тина задерживает дыхание, уже представляя, в какие цвета завтра окрасится чувствительная кожа. Она падает на его солёные плечи губами, когда Дан давит рукой ей на грудную клетку, заставляя лечь обратно. Проводит языком по половым губам, и Тина вздрагивает, поднимает голову, осматривая мужчину. — Лежи, — шипит он, чувствуя движение, и Кароль повинуется, расслабляясь. Приподнимает таз, чувствуя улыбку Дана, и закрывает глаза. Громко стонет, когда он проникает языком во влагалище, и Балан отрывается, оглядываясь по сторонам. — Надеюсь, здесь монолит? — хрипит, облизывая её влагу со своих губ, а Тина снова поднимает голову и грубо просит его заткнуться.       Широкая ладонь шлепком прилетает на оголённое бедро, и Тина вздрагивает, шипит от контраста боли с возбуждением, мерит Дана глазами, пока он отчитывает её за агрессию в голосе и нетерпеливость. Возвращается к своему занятию, подключаясь к стимуляции еще и пальцами, и Тина напрягает мышцы влагалища, сжимаясь, хватает ртом воздух, когда колени начинают подрагивать, обхватывает ногами шею Балана, а он выбирается из захвата, разбиваясь на разряды о её губы, продолжает круговые движения пальцами по клитору, а языком упирается в сухое нёбо Тины, когда она расцепляет зубы. Кончая, ласкает языком дёсна Дана, а потом обхватывает губами его язык, не отпуская.       Кароль толкает мужчину в грудь, заставляя лечь на спину, опускается на его шею, оставляя несколько ярких засосов, пока он шипит и шлёпает её пару тройку раз по ягодицам. — Что ты творишь? — отворачивается в сторону, смотря в безумные глаза, а Тина улыбается, качает головой и ёрзает на его бёдрах, трётся о член, распространяя по нему влагу. — Мщу, — виляет бёдрами, пока Дан закрывает глаза рукой и шепчет что-то на румынском себе под нос. — Сумасшедшая, — тянется к тумбе за пачкой презервативов, пока Тина оставляет поцелуи на его подбородке и шее, натягивает резинку на член, и возвращает Кароль обратно. Она обхватывает ладонями его лицо, облизывает искусанные ею губы, и оставляет невесомые поцелуи на щеках, когда Дан насаживает её на себя. Тина упирается ногами в матрас, но не сдвигается с места, тянется за очередным поцелуем, переплетает с Даном пальцы, упирается на его ладони, но остаётся сидеть неподвижно. Лишь слегка подрагивают бёдра, и Кароль смеётся, упираясь лицом в грудь Дана. — В чем проблема? — Балан приподнимает пальцами её лицо, чувствуя, как хорошо вошел член, и не может понять причины неуёмного веселья. — Я не могу оттолкнуться, — она закрывает лицо руками, продолжая смеяться. Слегка взмокшие волосы закрывают её лицо, пока Дан переваривает услышанное. — В смысле? — Мягкая кровать, — она несколько раз пытается оттолкнуться, но ноги просто уходят вниз в матрас, и Дан стонет, своря в зеркало за спиной женщины. — Тина, я же предупреждал, что мне нужен Траходром. — Придётся вернуть деньги, — она пожимает плечами, облокачивается ладонями на его бёдра, а Дан рычит, толкая её пальцами за колени вверх. — Нахер деньги, — шипит, когда Тина встаёт с него. — Разворачивайся, — тянет её за руку в другую сторону и встаёт с кровати. Думает о том, что диван на кухне определённо твёрже. А еще столешница, и подоконник, а потом видит зеркало и замирает. Толкает Тину обратно на кровать, указывая ладонями в сторону шкафа, намекает на то, что стоит повернуться туда лицом, и Тина слушается. Становится на колени и хочет наклониться, когда Дан её останавливает. Давит ладонью на позвоночник, заставляя выпрямиться, устраивается сзади и резко входит, располагая одну руку на животе Кароль. Она поворачивается к нему через плечо, цепляясь пальцами за сильные руки, которые удерживают в одном положении, чтобы не упасть, но Балан качает головой. — Смотри прямо. И не смей закрывать глаза.       Тина упирается взглядом в их отражение в зеркале, а Дан располагает подбородок на остром плече. Касается его губами, и Кароль сглатывает. Длинные пальцы опускаются по её груди вниз, к клитору и теряются между ног. Новая волна возбуждения прокатывается по телу. Балан не двигается: наблюдает за реакциями на его движения, отмечая приятное покалывание внизу живота, и улыбается, когда острые женские ноготки впиваются в его руки от дополнительного проникновения пальцами.       Резко выходит и снова входит на полную длину, а Кароль откидывает голову назад, рассыпая волосы по его телу. Дан двигается резко и рвано, ласкает Тину пальцами, пока она со всей своей искренностью хватается за его руки и стонет так, что, Балан начинает переживать за соседей. Он останавливается, когда чувствует, что достигает пика, и выходит. Считает до десяти, старается дышать размеренно, наблюдает за потерянной Тиной и укладывает её на спину поперёк кровати. Поворачивает подбородок в сторону зеркала и просит смотреть. Хочет, чтобы она видела себя его глазами, и Кароль кивает, вскрикивая, когда он резко входит в неё. — Сосредоточься, Кенгуруш, — хрипит ей в ухо, закусывает мочку, а она смотрит через зеркало на него, и задыхается. — Почему? Кенгуруш? — шепчет в перерывах между частыми вздохами, пока Дан вбивается в её тело со всей присущей ему жестокостью, упирается стопами в покрывало, толкаясь ему навстречу, и Дан шипит, закатывая глаза. Кончает, резко выдёргивая член и падает рядом с Тиной на спину. Целует её ладони, притягивая ближе к себе, смотрит в зеркало на комоде и улыбается. Убирает прилипшие к лицу Кароль пряди и целует её в висок, укладывая себе на грудь. — Потому что достойная.