Слово пацана

      Казалось, парню везло с момента рождения: родители были душевными людьми, не сказать, чтобы интеллигентными, но по крайней мере Пушкина от Толстого отличить могли, семья была большой, дружной и в ней был какой-никакой, а достаток.       Жил в культурной столице — Питере. Назвали красивым именем Никита, да и фамилия была подходящая: Волков.       Да, было в ней что-то сильное, гордое и благозвучное.       На внешность он был ничего, не красавец (до Ален Делона далеко), но лицом приятен. Роста невысокого, но сложен отлично, может и не имел большого успеха, но в большинстве случаев девушкам нравился. По крайней мере тем, что имели божеские запросы.       Однако, когда и почему относительно удачливая жизнь Никиты Волкова вдруг пошла по одному месту, сказать сложно.       Возможно, это случилось на его четырнадцатом году жизни, когда мать уволили из пекарни. Возможно, на шестнадцатом, когда старший брат загремел в тюрьму за грабёж.       Как бы то ни было, а к своим двадцати везучий Никита, подававший неплохие надежды на будущее, стал обычным Никитосом. Среднестатистическим оболтусом. У него не было особых устремлений, желаний. Он вёл относительно тихую жизнь, изредка разбавленную вписонами, разборками, подработками, секретными походами на курсы английского, да визитами к отдыхающему на нарах брату.       — Слово пацана не понять тому, кто не бежал от местных с перебитым носом, — тихо подпевал Никита, включённому в ВК треку, пока его младшая сестра Настя с помощью веника наводила чистоту в их общей комнате.       — Ты ещё долго будешь сидеть за компьютером? — возмущённо уронила Настя. Её недовольный взгляд скользнул по спине брата:       — Мама меня попросила убраться тут, а ты мешаешь. Мне ещё полы мыть! Иди пока в другую комнату или на кухню.       — Да щас, — только отмахнулся Никита от мелкой.       — Да ты издеваешься! — запищала Настя. — Сам тогда наводи порядок. Бесишь!       Девочка отбросил веник и стремительно скрылась из комнаты. Никита тут же нажал на паузу. Он знал, что означал этот побег сестры.       Морозова пошла доносить.       Тяжело вздохнув, Никита встал из-за стола и медленно пошаркал в сторону кухни, уже заранее продумывая оправдвтельную речь.       — Он специально сидит и не даёт мне делать уборку, мама! Я не виновата! Я просила его уйти, а он мне фак показал, — эмоционально выводила Настя, добавляя несуществующие подробности, за которые парню могло влететь по ушам.       — Коза мелкая! — зарычал Никита, едва его нога переступила порог кухни, на которой шкварчали, шипели, булькали бесчисленные кастрюли.       — Опять ссоритесь, — устало возмущалась Елизавета Михайловна (мать семейства). Она вот уже час суетились в чаду и пару, пытаясь наготовить, как можно больше угощений к предстоящим поминкам.       Вот уже настал сороковой день, как не стало родной сестры Елизаветы Анны Златоуст. И женщина, все ещё обремененная горем, пыталась отвлечь себя готовкой и делом.       — Не ссоримся мы, ма, — отмахнулся Никита.       — Да, не ссоримся, — закивала Настя.       Она, конечно, хотела поднасрать брату, но выводить из себя маму все же не желала.       — Просто я разозлилась, что Никита фигнёй страдает, — поспешила метнуть стрелу мелкая надоеда. — Целый день дома сидит, а мог бы тоже помочь. Мамочка, ты же всë одна тут делаешь. Устаёшь.       — Ничего не устаёт, — почесал затылок Никита, признавать правоту сестры парень не хотел, поэтому решил прикинуться дураком, который ничего вокруг не замечает.       — Никита, — вдруг подала голос мать, — на самом деле, я подустала. Столько всего ещё сделать нужно, пока папа не пришёл с тётей Яной. И вообще, родственников мы много позвали в этот раз. Тётя Вера и дядя Антон тоже скоро подойдут, чтобы помочь, но я всë равно много чего не успеваю. Совсем забегалась. Мне ещё в магазин нужно, крабовых палочек и риса купить нужно. Вчера забыла.       — Мама, вот пусть Никита и сходит! — пискнула Настя.       Парень не стал упираться. Уж в таком деле и при таких обстоятельствах он был рад свалить из дома.       — Сейчас сбегаю, ма, — улыбнулся Волков. — Ты только скажи сколько нужно, а лучше sms-ни. Я сваливаю!       Выдав это, парень поспешил в коридор, где его ждала лёгкая ветровка. Он бы пошёл и так, без неё, всё же на дворе стоял апрель, а погода была солнечная, однако, зная свою мать, он решил, что лучше что-нибудь накинуть на плечи, только бы избежать укоров в том, что он за собой не следит. Хочет подцепить какой-нибудь коронавирус или простуду, и вообще рано ещё ходить без шапки.       — Никита, а мне купи шоколадку, — впряглась мелкая, пока парень натягивал кроссы.       — Знаешь, я лучше тебе чернослив куплю, чтоб ты продристалась. Очистишься там. Выпустишь через жопу свою желчь.       — Придурок!       — Лохушка!       — Ты в каком веке живёшь? — язвительно ухмыльнулась Настя. — Так сейчас только олды говорят.       — Серьёзно? — ответно ухмыльнулся Никита. — Ну, значит я из этих… Олдскульных эстетов. Люблю всë старое, проверенное! Чао, глиста.       — Мама…       Дальше воплей сестры Никита уже не слышал, так как был на половине пути к выходу из парадной. Благо жили они на третьем этаже и бежать нужно было не так долго. Раз, два, три — и вот он уже на улице. Вдыхает ароматы города.       — Волчара, братуха! — вдруг раздался чей-то глубокий, тягучий голос.       Парень незамедлительно повернул голову в бок, чтобы затем встретиться взглядом со своим корешем Миханей.       — Батарейка, как жиза? — радостно уронил Никита, поприветствовав старого знакомого.       — Ну ты бля, — присвистнул Батарейка, хлопнув друга по плечу, — чего спрашиваешь. Нормуль всё. Вот недавно с Анжелкой чилил. От неё иду. А ты сам, как будешь? Куда весь такой приличный выдвигаешься?       — Да какой там «приличный», — улыбнулся Никита. — Матушкино поручение выполняю. В магаз рулю. Сегодня теткины поминки.       — Да? — удивился Миханя.       Он и забыл, что не так давно у его друга померла родственница.       — Значит, поминки, — грустно протянул Батарейка, выражая соболезнования другу, — и значит, тебя на сегодняшнем вписоне не ждать. Жаль, я то думал, что если не сегодня здесь, то там с тобой точно пересечемся. Хотел повайбить с тобой.       — Что за вписка? — удивился Никита.       Его никто о междусобойчиках на неделе не предупреждал. И это было… странно. Он, конечно, не был прям душой любой компании, но и лохом опущенным его тоже не держали, поэтому было несколько удивительно не знать того, что знает такой человек, как Батарейка.       — Так это, у Машки из второй парадной. Ну, той, что зажиточная. Уже неделю про движ века задвигает. Предки у неё на две недели в Монако свалили, а она и пустилась во все тяжкие. Восемнадцать лет девке, а тупая, что просто жесть. Всех позвала. И одноклассников, и наших парней с района, байкеров каких-то, мажориков. Короче, вписку года организовала. Думаю, что и оргию тоже. Такое пропускаешь, Волчара. Я слышал, что туда и Лолита придёт со своим новеньким осеменителем.       — Лолита, — сквозь зубы процедил Никита, услышав имя своей бывшей.       Хотя, какая там бывшая. Они толком и не расстались. Просто в один день тянка начала гулять сразу с двумя и назвала это свободными отношениями. А что, так все нормальные прогрессивные пары делают. Ага, как же!       — Да, я бы ей вписал за такое, — харкнул Батарейка. — Короче, жаль, что не заявишься. Так бы мог ей нос утереть. Ну там, подцепить тянку. Трахнуть на её глазах. Пусть знает, что у тебя тоже эти… Прогрессивные отношения.       Никита ничего не сказал. Он лишь медленно сглотнул.       — Ладно, спокойных тебе поминок… Ну или, чего там желают? — махнул рукой парень.       — Слушай, — вдруг подал голос Никита, — хуй с поминками. Я тоже пойду на вписон Махи. Время только подскажи.

***

      Из небольших колонок лилась довольно громкая и заводная музыка. Играли Little Big, в частности их новый хит Uno. Гулянка только набирала обороты, но уже было ясно, что к утру хозяйский дом будет ждать полная разруха. Народ всё прибывал. В большой квартире становилось теснее. Душнее.       Никита то и дело ловил на себе взгляды. Сначала кокетливые от симпатичных молодых девушек, затем хмельные, но игривые от жеманных юных парнишек, кажется, одноклассников Машки.       Содрогнувшись от мысли, что на него пялятся какие-то бухие мелкие пидоры, Никита одной рукой смело выкинул вперёд средний палец, тем самым подавая опьяненным парнишам знак того, что они могут валить к себе в очко. Другой рукой хмурый Волков поднёс к губам стеклянную бутыль пива, врученную несколькими минутами ранее какой-то ущербной социоблядью. Кажется, представилась она именем Лена.       Несмотря на то, что пьяная вечеринка манила людей своим весельем и задором, Волков не мог заставить себя расслабиться. Даже пиво не помогало отбросить ненужные мысли и отдаться музыке и всеобщему угару.       В голове, то и дело, всплывало лицо расстроенный матери, когда Никита поставил ту перед фактом, что вечером свалит в туман и будет чилить с какой-то шпаной, а не останется дома с родней, чтобы почтить память усопшей тёти. А ведь именно покойная его с голой письки воспитывала, учила на велосипеде кататься, первая дала хлебнуть пивка и даже когда-то спасла от ремня разъяренного бати, сказав, что это она попросила купить сигареты, найденные в кармане племянника. А ведь она даже не курила, черт возьми!       — И чего ради я тут? — задал себе вопрос Никита, остраненно изучая дрыгающуюся толпу.       Конечно, он хотел увидеть Лолиту. Хотел сам посмотреть в глаза этой суке и хорошенько втащить по морде её новому кошельку, хотя, какой там кошелёк. Такая шаболда подзаборная даже бомжам дать готова, если у тех член хоть чуток больше 15 см. За бесплатно, естественно. Ну или за сраный блеск для губ.       И чего только он в ней нашёл? Почему до сих пор не может отпустить?       — Чего завис, Волчара! — подал голос, вынырнувший из потока тел Миханя. — Всё взглядом Лалку выискиваешь?       Он уже был знатно подбухан, но всё ещё крепко стоял на ногах. Что сказать, суперспособность такая. В детстве упал в чан с дедушкиным самогоном, так теперь его свалит разве только цистерна алкашки. Да и то, если та просто на него сверху упадёт.       Хотя, даже если парень и мог самостоятельно стоять на своих двоих и модельной походкой гулять по прямой линии, это не значило, что алкоголь не влиял на его язык и либидо.       — Слушай, волчок, волчарыч, волчаресса! — хихикал парень. — Хватит жопой цветы нюхать, иди по прижимайся к кому-нибудь. Забудь свою кралю. Сатри сюды, меня уже две тянки облизали. Засос справа, засос слева. А говорят, на кухне сучка вообще желающим отсасывает. Навести Барби, пусть она тебя обслужит.       — И как ты потом Анжеле в глаза смотреть будешь, Батарейка? — поспешил упрекнуть друга Никита.       — Да чё она скажет. Щель волосатая! Сама, наверное, даёт всем, пока я не с ней. Все же бабы ЧСВ-бляди.       Волкова просто выводило из себя такое поведение со стороны людей. Конечно, он отчасти и понимал друга. Мужику всегда хочется кому-нибудь присунуть и старые дыры порой надоедают, но, как же верность?       Почему животные берегут своих партнёров, а люди меняют их, словно гандоны. Лебеди, лисы и, конечно же, волки — все они верны до конца, а люди: сегодня говорят «люблю», а завтра раздвигают ноги перед Арсенами, Митями и прочими пиздолизами. И наоборот.       На земле семь миллиардов людей и каждый ищет свою половинку. С трудом, но находит. Разве это не чудесно? Так почему же все так легко относятся к тому, чтобы насрать друг другу в сердце и душу.       Никита не понимал, не принимал и не хотел принимать. Он был из того сорта людей, что держатся за партнëра и серьёзно относятся к словам любви. Да, возможно, в современном мире, это жалко и ничтожно. Романтики никому не нужны, ну уж такой он был, а потому ему было несколько неприятно слышать слова кореша, хоть он и понимал, что тот завтра и сам обо всём пожалеет.       — Стопарик, — икнул Батарейка, едва его взгляд выцепил в толпе знакомую фигурку, извивающуюся в секси-танце.       — Ну, что ещё, — закатил глаза Никита.       — Твоя неверная тут. И её портативный вибратор тоже.       — Звездец, — злобно процедил Никита.       Появление Лолиты его задело, он, пусть даже и пришёл сюда, чтобы увидеть её, но всё же до последнего надеялся, что девушка не объявится. А она не только стремительно ворвалась на танцпол, но ещё и задницей обтирала все собравшиеся члены. Свободные отношения, блэт!       Никита с силой впихнул в руки Михане свою бутылку с пивом. От такой резкости, напиток выплеснулся и залил футболку парня.       — Ëпт, ты чего? — заголосил Батарейка. — Куда так стартанул?       — Да хочу девушку свою поприветствовать! И «подружку» её тоже! — откликнулся Никита, бросаясь в телесный поток.