my soulmate melody

Впервые он захотел танцевать, когда увидел, как завораживающе выглядели движения Хосока на одном из выступлений. Кажется, именно тогда Юнги понял, что хочет также сиять на сцене. Им тогда было всего шесть лет. Когда Мин сказал об этом желании своему другу, Хосок улыбнулся, и на следующую тренировку привел друга в школу танцев. Мин потратил в ней неделю только на то, чтобы выбрать тот стиль танца, которым он хотел бы выразить себя. Юнги ходил по школе уже седьмой день, даже начал задуматься о том, что, наверное, ему будет лучше наблюдать за танцем, пока не наткнулся на танцовщицу. Она двигалась так, что от неё было сложно оторвать взгляд. Она была в очень прозрачной одежде, но в то же время и не голой. Движения её тела завораживали с первых секунд, её кисти в воздухе двигались очень плавно, лицо до конца танца оставалось скрытым вуалью. Когда девушка завершила свой танец в зале послышались громкие хлопки. Танцовщица даже не обратила на это внимание, когда для Юнги это было слишком непривычно. Благодаря этому выступлению Мин наконец-то понял, нашёл. Родители не одобрили желание сына — всячески отговаривали, мол, этот стиль только для девочек. Их недовольство часто граничило с прямым оскорблением. Юнги был не согласен с ними — он наконец-то почувствовал себя свободным от рамок. Которые так часто ограничивали мальчика в желаниях. Не смотря на запреты родителей мальчик всё-таки начал ходить на занятие к той девушке. Она учила его, помогала ему и ни разу не оскорбила выбор ребёнка. В такие моменты Мин чувствовал себя самым счастливым. Вокруг Юнги все были против подобных увлечений. Его дразнили в школе называя девчонкой. Родители тоже не отступали — называли всё, чем занимался Юнги, бесполезной тратой времени. Чета Минов медленно, но верно капала на мозги сына. Они хотели, что Юнги стал либо врачом, либо юристом. Всё по накатанной дорожке. Только вот родители не учли одного — именно они научили сына не сдаваться и отстаивать свои права и желания. Быть единственным парнем в сугубо женском коллективе, учиться танцевать «девчачий» танец, довольно сложно. Девушки по коллективу всячески избегали его и вне студии даже не смотрели в сторону Мина. ◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆ Цок… Цок… Цок… Цок… Тэхён проснулся от назойливых звуков. Черное одеяло взлетело с постели, падая складками на пол возле кровати, согретые голые ступни, ступили на махровый ковер, разгоняя приятные мурашки от ног до кончиков ушей. Тихие, словно животное на охоте, шаги закончились возле подоконника.Что-то стучало по его окну. Ему хотелось поспать нормально, хотя бы часок. Но нет, кому-то он определённо понадобился. Парень выглянул в пострадавшее окно и увидел высокую черную фигуру, которая рыскала взглядом землю в поисках оружия по пробуждению. — Стоять, бояться! — громко воскликнул Ким, почти выпадая из окна. По его недовольному лицу было понятно, что что-то не так. Кто вообще кидает камни в окна, если можно просто позвонить? Фигура под окном застыла, как только увидела, что цель разбужена. — О, ты проснулся. — Пак выкидывает всё своё «оружие» на землю и довольно улыбается. Миссия выполнена. — Пак Чимин… — фигура в окне глубоко вздыхает. — Скажи мне на милость: ты в курсе который сейчас час? Парень притягивает себя обратно в комнату, и облокачивается на подоконник, укладывая тяжелую голову на руки. Он за сегодня так устал, что его единственное его желание было выспаться. Разве он так много просит? — Ким Тэхён… — Пак глубоко вздыхает и по привычке закатывает глаза. — Тебе, твоя гитара все мозги выиграла по нотах? — Что? — спросонья у Ким голова не хочет работать от слова совсем. — Таки выиграла… Жаль. А я хотел по старой дружбе тебя отвести в школу искусств. Знаешь, там обучают и танцам, и игре на разных инструментах. Гитару, кажется, тоже преподают. После слов Чимина Тэхён будто пришёл в себя. Он всегда хотел изучать что-то подобное. — Жди, сейчас спущусь. На улице холодно? — Ким пытается поймать взглядом прохожих, но адекватные люди спят. Поэтому остаётся общаться только с ненормальными как Пак Чимином. — Терпимо. Не холодно, не жарко… Нормально, в общем. — Жди меня внизу. Буду готов через десять минут. — Ким закрывает окно и летит к шкафу. На стене часы продолжали цокать, раздражая хозяина. 04:31 ◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆ И снова он смотрит понимая что не сможет как они, свободно, танцевать перед всеми. Юнги смотрит на девушек что стоят перед зеркалом — генеральная репетиция перед большим количеством людей. У парня есть сильное ощущение того, что он не справится. Вдруг, девочки из коллектива были правы? Что, если Мин и правда не такой талантливый как они. Он чувствует себя героем дорамы. Ощущение, что на него смотрят все, а Мин ещё даже не выходил на сцену в качестве одного из ведущих танцоров. Юнги срочно нужна музыка на фоне — все должны знать, что у него происходит внутри. Тайра — прекрасный учитель, она учит всех, помогает всем быть на одном уровне. Тренер как-то обмолвилась, что у неё есть сестра близнец — не самая любимая тема у преподавательницы. Никто даже не удосужился удивиться, когда вся команда узнала, что уже завтра они будут соревноваться с командой сестры Тайры. Две сестры как палочки твикс — постоянно соревнуются кто лучше, у кого сильнее команда и кто прекрасней всех на свете. Девушки перед зеркалом крутиться исполняют танец живота. Юнги с завистью сканирует взглядом каждую из девушек. Он занимается этим уже долго, но ему никогда не достичь такого же уровня. Так всегда происходит в конце тренировки, когда все голодные и уставшие. Покинув репетиционный зал Юнги направился к Хосоку. Тот всегда умел поднять настроение. Кажется, что он и мёртвого рассмешит. Чон был слишком солнечным и добрым для этого мира. Дойдя до зала Хосока Мин увидел двух парней. Они спали, пытаясь свернуться калачиком прямо на скамейке. Почему пытались? Парни чисто физически не помещаются. У Юнги сразу возникла ассоциация — два спящих щенка. Такую картину даже не хотелось будить, но скоро придут другие люди и те будут мешаться под ногами. Сердце затрепетало от мысли, что этих детей никто даже не попытался разбудить и спросить, что они вообще здесь забыли. А ведь он увидел их ещё как только переступил порог школы. Правда не подошёл к ним, как и все остальные. В этот раз подойдя к юношам поближе, Юнги шевелит ближе сидящего парня за плече. У щеночка оказывается были синие волосы. Он мило прищурил глаза, хмурая брови, и морщит носик. На этом милота при виде сонного человека не закончилась. Он проснулся, попытался потянутся во весь рост, прикрывая одной ладонью широко открытый рот. — Я могу вам чем-то помочь? — спросил Мин, как можно вежливее и тише. Однако парень с синими волосами так дёрнулся, будто увидел призрака. — Который час? — хрипит он сонным голосом, а у Юнги, кажется, сердце впятки ушло. На долю секунды забыл что хотел сделать — в голове звучал этот низки и очень сексуальный голос. — Когда я спускался сюда, было пять минут восьмого, сейчас наверное больше. Щеночек подскакивает, мгновенно подкашиваясь на залежавшихся ногах, в которые кажется кровоток проявил желание не продвигаться. Ибо по ощущениям ноги совсем ватные. Держась за плечи Мина, так удачно оказавшиеся под рукой, парень присел обратно, вытянув ноги на всю длину, чувствуя как мозг дал добро на пробежку крови по венам в ногах, возвращая в них нормальное функционирование. — Спасибо. — Да не за что, ты просто больше не вставай так резко. А вы чего тут делаете? После культурного предупреждения, Мин задаёт самый важный вопрос который его волнует сейчас больше всех. — Мы. То есть. Больше «я», чем «мы». Я хочу поступить в эту школу на два направления. Здесь же можно так? — Конечно можно. Тебя потом провести как легче станет? — Было бы неплохо. Ещё раз спасибо. Щеночек улыбается. У него странная на первый взгляд, но очень уж красивая улыбка, то ли она квадратная, то ли в форме сердца. — Ну тогда буди своего друга. — Юнги кивает в сторону второго парня, что продолжал спать. — Пускай растормошится перед тем, как мы пойдем. Школа достаточно большая, а лавочки только здесь. — Юнги смотрит на розовую макушку, торчащую из ворота ветровки с высоким горлом. Что нужно сделать со своими волосами чтобы они имели настолько красивый цвет, и не были похожи на гнездо после покраски? Мин уже столько шампуней перепробовал, кажется, он должен был облысеть ещё при первой десятке за два месяца. Почему-то ни один шампунь не хотел чтобы его волосы выглядели здоровыми. А у этого второго щеночка волосы выглядят такими мягкими, так и норовит рука потрогать. — Никуда не двигайтесь, я за водой и обратно. Вспомнив про то зачем он вообще вышел, Юнги пошел в уборную. Нет, само собой что для начала воду он хотел набрать и пойти к Хоби, но вторая часть плана неожиданно изменилась и передвинулась на третий пункт. Ну что ж он бессердечный что-ли? Срок годности его отзывчивости ещё не истёк. С полными бутылками воды, парень возвращается к щенкам, тот что с розовыми волосами усилено растирал ладошками глазки. Какая прелесть(!) Голубовласый хмурит густые брови, прожигая взглядом мимо проходящих людей, будто обвиняет в чём-то или осуждает. Хоть на Юнги он так не смотрел, от одной только мысли что на него сейчас переведут этот взгляд мурашки, впервые пробежали не просто по рукам, а по все телу. Мин даже почувствовал как кожа на голове в горку собралась. Откинув дурную мысль подальше в ящик, захлопнув коробочку. Синий Джин как из мультика Аладдин, в голове продолжает талдычить, что ему надоело складировать коробочки. Ему нужен экшн, эмоции, страсть! Но внутренний голос Мина в ответ ему бубнит, что тот достал со своими навязчивыми мыслями. Он хочет спокойной жизни, а страсть он и так чувствует — когда танцует. — Ты сам меня так рано поднял, просыпайся! Чимина, проснись и пой! — пытается разбудить друга щеночек под номером один. Тот спит настолько крепко в настолько неудобном кресле. Чимин бубнит что-то в ответ, но не просыпается. — На, брызни. Должно разбудить более эффектно. — Юнги протягивает бутылку первому. Джин в голове начинает трещать своим голосом, и снова напоминает Юнги о его ориентации умоляет потрогать щёчки щеночка, на что Мин категорически отказывает. Вот только, его внутренний Джин иногда имел над ним власти больше чем сам Юнги, хотя парень и понимал что этого таракана в голове он представляет себе, чтобы не было скучно. Но всё равно, поздно начал понимать, что проецирует на этом Джине все свои дурные мысли, замашки, и странную часть характера, и тот нарастил большущее желание что-нибуть, да учудить лишь, бы разукрасить скучную жизнь подростка. Поэтому он поздно соображает что довольно-таки продолжительное время перебирает мягкие на вид (и на ощупь) пушистые волосы. Обладатель розовой шевелюры балдеет под поглаживаниями головы, как самый настоящий щенок. А голубовласый так и сидит в непонятках. Как ему на это реагировать? Если этот парень, одетый в довольно-таки прозрачную одежду, вкрашился в его друга, то это не закончится добром. Ведь если об этом узнает Намджун — быть беде. — Не советовал бы в него влюбляться. Неловко улыбаясь говорит Тэхён, его уже порядком раздражает что как только с ними двумя пообщаются кто-то, то к нему обратятся за номером телефона. И нет, не его номером, а номером Чимина. Само собой что этот парень не подходит и не спрашивал о Чимине, но по его взгляду и так видно что он заинтересован в его приятеле. Не то чтобы Кима раздражает что из них двоих, чаще выбирают Чимина. Но именно это его раздражает! Почему из них двоих невидимка только он?! Они же оба милы и сексуальны. В чём причина? — Это обязательное условие? С ухмылкой спрашивает Юнги, снова смотря на Чимина, внешность которого наверняка хотели бы себе заполучить люди всех творческих профессий. — Можно и так сказать. — Зеркаля ухмылку. Только в своей манере, отвечает Ким. — Ты так уверенно говоришь о моей влюбленности в твоего друга. Тебе так часто приходилось наблюдать подобное? — Это ещё мягко сказано… — Если вы не заметили, то я вообще-то ещё здесь и всё прекрасно слышу. — Бухтит недовольно Чимин, открыв один глаз, другим досматривая сон. — Так на какие ты там направления хотел записаться? Целенаправленно игнорируя Чимина, Юнги щурит глаза. Он предполагал что, один из них уже занят. И ему хватило всего пары минут чтобы вычислить кто из них свободен. К счастью, синий щеночек, его первоначальная цель — свободна. — Я вижу вы сдружились, Тэхён~а, — тянет последнюю букву Чимин, заставляя друга отреагировать на его зов. — Иди с этим парнем, я вверяю тебя ему, только ты ж не заблудись, не доставляй этому джентльмену проблем. Чимин снова кутается в куртку. Ну вот нет у него желания просыпаться, он заслужил долгие часы сна за то, что привет Тэхёна в это место. — Чимин~а, — повторив интонацию друга, Ким тоже дождавшись мычания, продолжает. — Ты ж не прилипший ко дну пельмень, поднимая свой мягкий зад, а то он у тебя сдуеться и сплющится. — Тэхён~а, родной… Ты труп. Утвердительно произнес Пак, резко вскакивая на ноги. Он валиться на друга, прибив того собой к лавке намертво. Юнги так и сидит не понимая что ему делать. Все так и должно быть или кому-то из них нужна помощь? — Чимин, — звучит в этот раз слишком жалостливо. — Нет, дорогуша, ты за оскорбление моей попки понесешь жесточайшие наказание — по дьявольски происзносит Чимин, продолжая своё весьма увлекательное занятие — удушение лучшего друга. — Убивают! ◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆ Проводив щенков до кабинета директора, Юнги развернулся и ушёл сославшись на дела, которые у него реально были, дав свой номер Тэхёну, помчался в студию. В это время обычно коллектив расходился, оставляя зал пустым. В эти моменты Мин расслабляется и наслаждается танцем. Юнги нравилось танцевать восточные танцы, но при этом и добавлять множество своих элементов, что позволяло танцу вливаться почти в любой ритм всех стилей музыки. Сегодня у парня было настроение подвигаться под классику, вливая в восточный танец, элементы вальса.

Pin-Up Girl — Nadanmusic

Левая ладонь поднялась вверх, в то время как правая потянулась вниз, пальцы как ключики птиц осенью, будто тянут ниточку, и каждая рука тянется в свою сторону. Правая нога разрывает борьбу протянув за собой, на шаг в сторону. Тонкая шаль скользит по лодыжке, вызывая по телу мурашки. Движения достаточно интенсивный, руки сменяют ноги, лицо утопает в эмоциях, даже если его не видно. Юнги представляет себя на месте одной из танцовщиц на сцене, он чувствует лёгкость в ступнях, которые так легко парят по залу, как ладони в такт как змеи — ползают по воздуху, в глазах пылают огоньки страсти. Он видит себя на сцене — в центре. Его все видят, на него смотрят. Они не восхищаются, но и не презирают, смотрят, наблюдают, за каждым движением тела. Волна телом отзеркаливается, передавая чувства обратно танцору, который и так уже переполнен ими. Юнги режет отражение глазами, его лицо скрыто шелковой тканью, которая позволяет видеть только глаза. Тело клонит в сторону за руками, ноги сменяют друг друга, прокручивая танцора на месте несколько раз как балерину. Ладони при вращении скрещенными ложатся на плечи. Одна ладонь скользит от плеча до голого торса, очерчивая пройденный путь тонкими пальцами. Остановившись возле бедра, рука ложиться почти что на ягодицу, вторая рука скользит так же, она накрывает другую руку. Будто в борьбе, одна тянется к запретному плоду - страсти, в тот же момент вторая остепеняет, возвращая ладонь в изначальное место. Ноги снова несут по залу, руки словно крылья, то готовы раскрыться, то будто сломлены. Он танцует до того самого момента, пока не замечает в дверях тех самых двух щенков, которых он проводил до директора, и оставил свой номер, на всякий пожарный. Аплодисменты четырех рук обескураживают. Песня ещё не закончилась, она играет громко, но хлопки этих щенков звучать всё громче и громче в его голове. Они смотрят на него. Юнги даже готов поклясться что в их глазах он замечает не видений раньше ему блеск. Тайра говорила, что когда люди смотрят на тебя, аплодируют, а в глазах сияют звёзды - это значит что им понравилось твоё выступление. Эти мелочи она объясняла тогда ещё семи летнему ребёнку. Но только в двадцать один год, Юнги почувствовал как это. Когда смотрят только на тебя, аплодируют только тебе, и зрителям плевать парень ты, или девушка. — Я забыл что мы должны были сказать... Растерянно говорит Чимин, клипая своими глазками. Но больше всего притягивал внимание Тэхён, у которого на лбу было написано о его внутреннем крике, его глаза блистали в десять раз ярче чем у Чимина. Юнги вспомнил как у него точно так же сияли глаза, когда он только научился азам и сутками крутился возле зеркала в своём костюме. Радость продлилась недолго, пока Чиминни перебывал в прострации от необычного танца, Тэхён, споганил весь кайф своим вопросом: — Нас отправили обратно к вам Мин Юнги-щи, директор сказал что ты знаешь это заведение лучше всех, поэтому он назначил вас нашим сопровождающим/гидом для ознакомеления со школой искусств. Если что это были его слова, а я только что их цитировал. А вот сейчас было странно, парень у которого глаза только что сияли ярче всех в этой комнате, стали резко обычными, будто две секунды назад эти глаза не принадлежали ему. Взяв себя в руки, Юнги начал задавать вопросы по теме: — Какая специфика твоих танцев, ну или музыкальных инструментов? В какое крыло мне вас вести? Руки автоматически скрестились на уровне груди, немного прикрывая оголённый живот. — Мне в оба направления. — Без колебаний и раздумий, ответил Тэхён, копируя позу Мина, наверное приняв её за некое выражение агрессии в их с Чимином сторону. — А мне вообще всё равно, я просто пришел как моральная поддержка. Кстати, а сколько времени? — Чимин вертит головой, в надежде наткнуться на часы, и находит. Электронный циферблат, висевший прямо над дверью, показывал что уже половина восьмого, и им как бы нужно бежать, особенно Чимину, которого Намджун уже наверняка заждался возле подъезда, не решаясь зайти и будить родителей Пака. — Ёлки зелёные! Я ж опаздываю! — Пак подбежал к Юнги пожал ему руку и пожелал удачи, похвалив его танец. К Тэхёну он прискакал с обнимашками и тоже пожелал удачи, пообещав забежать к другу вечером для общей работы над домашкой. Парень выбежал из зала, а потом из здания причитая какие же странные люди в этой школе искусств. А теперь ещё и Тэхён, полноценный член этого общества. ◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆◇❖◆ В зале молчание не тянулось резиной. Двое парней молчали только когда смотрели как Чимин выбегал из зала. Как только он скрылся из поля зрения. Завязался разговор, по поводу увлечений Тэхёна. На каком музыкальном инструменте он играет, и каким стилем танца интересуется. Его выбор не поверг Юнги в большущий шок, или что-то на подобии этого. Наоборот. Он почувствовал уважение к щеночку, что так сияя делился своими интересами. Долго они не разговаривали, по крайней мере пытались. Но у них оказалось достаточно много общего. Оба не любили слишком шумные места, но если что-то взбрело в голову — чудили похлеще детей. С музыкальным вкусом проблем вообще не было, они оба меланхолики. Но если слушать, то Тэхён предпочитал — джаз. В большинстве случаев. При обсуждении фильмов, сошлись на том что, одним из лучших классических исполнений был ост к дораме «Гоблин». Юнги даже поделился своей мыслью, о том как прикольно было бы побывать на мероприятии в красивых костюмах, и станцевать вальс под эту песню. Тэхён был поражен, что у Юнги было такое необычное желание(?). Кто бы мог подумать, что парень — который увлекается восточными танцами, мечтает о мероприятии, где он сможет с кем-то станцевать вальс под ост из дорамы? Ким не поскупился и на раскрытие своей небольшой мечты. Он рассказал о том как, то ли в книге, то ли в фильме. Был момент, где главные герои зимой, в парке, под одним работающим фонарём —танцевали, расслабленно, с наслаждением происходящего. А вокруг были только сугробы и тьма, что прятала их от внешнего мира. — Вот что значит натура танцора. — Усмехается Мин, перебирая свои пальцы. — Какая бы ни была мечта, она связана с танцами, так или иначе. — Точно. Они ещё не долго сидят на тёплом паркете. Всматриваясь в окна. На улице далеко не зима, да и в ближайшее время бал не намечается. А жаль. — Ну, раз уж мы разоткровенничались. Да и занятия судя по всему закончились. — Тэхён немного наклоняется в сторону открытой двери, настолько, насколько позволяет поза лотоса чтобы не упасть. Убеждаясь в своём предположении, говорит: — Не хочешь выпить со мной сегодня, хён?