После школы в раздевалке.

Последним уроком у 10-Б класса была физкультура. Дело было перед небольшими каникулами, поэтому все лишь играли в волейбол. Среди игроков был и Максим, и он не мог отвести взгляда от своей одноклассницы Маши. Маша была неплохой на вид девчонкой: у неё были голубые глаза, закрываемые линзами очков, длинные русые волосы до середины спины, объёмные бёдра и чистое лицо. Маша была немного полноватой в младших классах, однако сильно похудело, но как это свойственно девушкам, находящимся между стройностью и полнотой, эта самая полнота прослеживалась лишь в самых необходимых местах: груди и попе. У неё была действительно внушительная грудь третьего размера, которую, однако, Маша, к сожалению Максима, не часто достаточно приоткрывала, особенно на фотографиях. Максим всё время хотел увидеть её грудь, он представлял, как мнёт мягкие окружности в своих пальцах и как играется с её сосками. Сзади Маша была не менее привлекательна: её большая округлая попа то и дело приковывала к себе взгляд парня. Она так же сильно выпирала из штанов, как грудь из футболки и ровно так же манила потрогать. Но больше Макса привлекала не сама задница его одноклассницы, а возможность побывать в ней, почувствовать тепло её тела, полапать её во всех возможных местах. Максим хотел её и желание его преодолевало все возможные границы. Когда урок физ-ры закончился (а это был последний урок в расписании), физрук, спешивший на основную работу, доверил ключи Антону – спортивному парню, который ходил на курсы преподавателя. Антон передал ключи Глебу, Глеб Олегу, а Олег уже Максиму. Все спешили по домам, отдохнуть от нелюбимой ими учёбы, а Максим всегда переодевался медленнее всех, из-за чего его не желали ждать. Когда Максим наконец таки покончил с переодеванием и вышел в коридор между раздевалками он увидел Алину. Девушка так же не была особо быстрой в переодевании, однако Максим не знал этого и потому спросил её: – О, Алин, кто то ещё переодевается из девок? – в кругу парней замена благородного слова «девушка» на «девку» было частым явлением, и Макс так же не редко использовал его. – Да, там ещё Маша переодевается – ответила Алина и сразу начала разворачиваться и уходить. Парень пытался остановить её и попросить подождать подругу (все девушки в их классе называли друг друга подругами), однако Алин быстро ушла, покинув школу и оставив Максима одного дожидаться одноклассницу. В этот момент в голове промелькнула мысль: «Как, однако, всё удобно получается: мы одни с Машей, которая сейчас переодевается и кроме нас никого. Как будто завязка какого-то порнофильма». И мысли Максима заполнили образы переодевающейся одноклассницы. Он представлял, как та снимает футболку, потом штаны, хватается за лифчик и расстёгивает его… Он не подумал, что Маше вовсе незачем снимать лифчик, ведь она лишь переодевает спортивную форму, и что вообще, скорее всего Маша сейчас на этапе как раз таки одевания, а не наоборот. Но пошлые мысли не заботят такие мелочи. Но всё-таки парень понял, что если и будет у него хоть когда-нибудь шанс увидеть голую Машу, то этого материала хватит ему на полсотни мастурбаций, и что этот шанс представился ему прямо сейчас. Максим долго не решался на то, что бы заглянуть к Маше, однако то была его сознательная сторона, тогда как подсознание уже строило планы того, как оправдать свои действия. «Я могу сказать, что хотел спросить её скоро ли она переоденется и что я просто не знал, что она может быть ещё не одетой. Думаю, я могу сойти за тупого. – размышлял он – Хотя нет, это слишком рискованно, если она и вправду будет там голой, то сто процентов обидеться и перестанет общаться, а то и учителям расскажет… Нет-нет, слишком рискованно видеть её голой… Голой…» – И парень вновь начал представлять её грудь, живот, спину и попу и в конце концов решился. «Да к чёрту! Это, возможно, мой единственный шанс!» – подумал он и открыл дверь женской раздевалки. Картина, представшая перед ним, надолго впечаталась в его память: Маша, стоящая к нему спиной и немного повернувшись, с телом, прикрытым лишь лифчиком и штанами, надеваемыми её мягкими ручками на огромную задницу, которая была куда больше, чем в штанах. Маша небыстро повернулась к стоящему в дверном проходе парню, который не мог говорить и исступлённо смотрел на её тело. Макс хотел начать говорить сразу, с порога, что бы сделать вид, что и вправду не думал увидеть одноклассницу полуголой, но когда пришло время сделать это, его рот ни в какую не хотел открываться. Окончательно повернув голову Маша с секунду, казавшеюся юноше вечностью, смотрела на него, после чего начала возмущённо кричать: – Эй! Выйди, Макс! Выйди! – и стала прикрывать своё тело. Однако когда девушка встала анфас, взгляд Макса полностью приковала её грудь, которая, казалось, вот-вот вывалиться из белого бюстгальтера. Он встал как вкопанный, не понимая, что ему делать: извиняться, закрыть дверь или прикрыть глаза рукой. Он буквально не понимал, что ему делать – мысли были заполнены грудью Маши и лишь на их фоне сознания парня буквально кричало ему, что надо убираться. Но он не слышал его и что то потянуло его не назад, а вперёд. После того случая парень долго обдумывал, что же подтолкнуло его и пришёл к выводу, что в тот момент его телом полностью завладел инстинкт, которому он не в силах был противиться. И действительно, двигался он почти что на автомате, как будто в момент движения его сознание отключилось, и вернулось к нему лишь в момент, когда его тело почти что дошло до Маши. Он не помнил, как закрыл дверь и как прошёл эти пять шагов, сопровождающиеся девичьими криками. Он взял девушку за руку, а второй закрыл ей рот. – Да тихо ты! – сказал он, не понимая, что это вряд ли подействует на неё. Маша начала колотить Максима по груди, но он не чувствовал боли, то ли из-за адреналина, то ли из-за того, что девушка действительно била слабо. После Максим схватил обе её руки и поднял у неё над головой. Перед его взглядом стояла великолепная грудь его одноклассницы. – Ты что конченный, Макс, блять, отпусти меня! – громко говорила ему девушка. Но Максим не слушал её. Он развернул её и поставил лицом к стенке. Не понимая как, он быстро стянул с неё чёрные джинсовые штаны и стал лапать её. Его руки трогали её задницу, гладили спину, доходили до талии и проходили по животу, он положил руки ей на лифчик и стал мять грудь одноклассницы. – Макс, блять, что ты делаешь? Отпусти меня нахуй! – уже не так громко, но всё же настойчиво говорила Маша. – Да брось ты, один раз всего лишь. – Нет, блять, отстань! – девушка крутилась в его руках, пытаясь вырваться. Однако она была довольно низкой и парень легко удерживал её на месте. – Ух, блять, всегда мечтал тебя полапать – проговорил он. – Да Макс, отпусти! – не останавливалась девушка. Максим потянулся к застёжке лифчика и, пусть и не с первой попытки, но снял его. Маша хотел сначала удержать его на своей груди, однако парень быстро схватил мешающую одежду за лямку и швырнул в сторону. Теперь он мог лапать полностью голую грудь Маши и, как он и представлял себе, она была такой же мягкой. Девушка кричала, и охала, пытаясь вырваться, странно сгибаясь от неприятных ощущений, но не могла уйти. Довольно потрогав тело Маши Максим захотел чего-то большего. – Всё, заебало – проговорил он, взял девушку за талию и нагнул к стоящему в раздевалке большому столу. – Эй! Ты что блять творишь, отпусти! – крикнула девушка. – Да ебать тебя сейчас буду, не – Максим сначала хотел сказать «не шевелись», однако понял, что это не очень грозно звучит и потому продолжил – не рыпайся. Он быстро стянул с неё белые, под цвет лифчика, трусы и расстегнул свои штаны. Он понял, что всё это время трогал её в куртке, поэтом быстро снял её и бросил в сторону. – Ты чё, ёбнулся! Я девственница. – сказала Маша. – Ну, поздравляю, сейчас перестанешь ею быть. – Спасибо, нахуй, отпусти меня-а! – острота явно пришлась не по нраву Маше. Максим достал из штанов свой член, который никогда ещё не был таким твёрдым, и приставил к немного влажной щёлке Маши. И он и она были девственниками, поэтому немного волновались, но Маша волновалась явно больше, потому что лишается девственности не по своей воле. Вообще она был не против лишиться невинности, так как могла без лишней мороки спать со своим будущим парня (настоящего у неё не было, так как она была довольно бойкой и очень глупой). Но маша думала, что это произойдёт с каким-то красавчиком на вписке, когда она не будет чувствовать боль из-за алкоголя. Макс, конечно, уродом не был, но и алкоголя в организме девушки не было. Маша не заметила, как толстый член начал входить в неё, ровно до момента, когда он упёрся в девственную плевру. Агрегат Макса достиг её и стал протискиваться далее, причиняя девушки неприятную боль но боль стала невыносимой, когда он порвал плевру и смог дальше входить в неё. Маша издала протяжный крик, однако он был приглушённым, так как Максим прикрыл её рот рукой. Всё нутро уже не невинной девушки как будто пылало, словно сотни иголок колют её изнури и с каждым движением парня боль усиливалась. Маша знала о том, что лишение девственности это довольно больно, но, слыша истории своих подруг о том, как им было не так ужи и неприятно, думало, что и ей это обойдёт стороной. Оказалось, что нет, и теперь толстый член Макса проник в неё полностью. Ей было неприятно и больше не из-за самого проникновения, как от того факта, что это происходит не по её воле. Маша даже не думала спать с Максимом. Да, она, конечно, замечала его настойчивые взгляды на самых прекрасных частях его тела, но воспринимала это всё больше как комплимент – ей было приятно знать, что она желанна, и конечно она догадывалась, что Максим не раз представлял её во врем мастурбации. Но сама она не разу не желал заняться с ним сексом, Максим вообще мало интересовал её; они, конечно, общались и даже, отчасти, дружили, но не более. Но теперь Маша, такая беспомощная, вынуждена принимать в себя член Максима и ничего не способна с этим поделать. Её насилует её одноклассник, который в принципе был не слишком силён, по сравнению с другими парнями, но всё же она ничего не может противопоставить ему. Максим стал медленно, как будто чувственно, двигаться в ней. Боль долго не уходила, а когда ушла чувство неприязни осталось. Парень сначала держал Машу за талию, потом ухватился за её большую мягкую попу, которая то и дело прыгала при каждом его движении. Зад её был такой большой, что Макс не мог полностью обхватить его. – Блять, Максим, ты мудак! – Кричала девушка – Я тебя ненавижу! – Сама виновата! Нехер было своей задницей передомной вилять. – Да ты охуел, я виновата, что ты неадекват какой-то? – Да брось, тебе ведь самой приятно. – более спокойно сказал Максим. – Ты идиот? Это больно! Выйди из меня! – Но парень продолжал проникать в неё. Маша ещё долго бранила его, но её слова смешивались со стонами, которые она так желала сдержать. Она очень устала, после урока физкультуры ноги не держали её и тело стремилось упасть. Поэтому она положила свой торс и голову на торс и длинные русые волосы распластались по нему. Максиму, однако, было очень приятно. Внутри маши было невероятно хорошо. Парень всегда представлял чувства от секса примерно похожими на мастурбацию, однако трахать свою одноклассницу было куда приятнее. С того самого момента он понял, что рука никогда не сможет заменить ему тело девушки. Но больше возбуждала Максима мысль о том, что Маша – такая недоступная, на которую он всё время засматривался, теперь лишена им девственности. Он ебёт её и ему это нравится – эта мысль приносила ему удовольствия даже больше, чем сам секс. Увидев, как Маша лежит на столе он взялся за её шелковистые волосы, собрал их в кучу и потянул её голову. – Ай блять, больно! – крикнула она, выпрямив руки и уперевшись им на стол. – Бля-ать, как же охуенно! – говорил парень, продолжая иметь Машу. – Я всё расскажу! Тебя посадят. – говорила девушка, но Максим не слушал её, он полностью увлёкся процессом. Он потянулся руками к груди Маш с стал мять её сиськи. Её соски были невероятно твёрдыми, непонятно из-за холода это или из-за возбуждения. Маше было очень неприятно и она то и дело материла Максима, а тот отвечал, что у неё отличные сиськи, что только ещё больше злило девушку. Он сначала поднял торс Маши, потом она опустилась, прогнувшись в спине. Он имел её ещё минут пять, которые показались ему целым часом. Маша уже немного успокоилась и не скрывала несильного постанывания. «В конце концов – думала девушка – он наиграется и отстанет, а я хоть девственности лишусь. Всё же он не самый плохой вариант, хотя мудак конченный, конечно». Она понимала, что никому не расскажет о том, что между ними было, несмотря на угрозы Максиму сделать это, она не так уж и была обиженна тем, что её насилуют, ведь с Максимом они хотя бы были знакомы. Ей было неприятно от того, что он одолел её, и что она ничего не может сделать. Маша считала себя неприкосновенной, так как все учителя всегда были на стороне девушек, и такая грубая и неожиданная победа над ней была просто оскорбительна. Но всё же она была не так обижена, как если бы её насиловал незнакомец, в принципе Маша не воспринимала Это, как изнасилование, хотя и говорила об этом Максу, больше это было похоже на то, что её напоили и отымели, но не изнасиловали. И в конце концов, каждая девушка в глубине души желает, что бы её отымели, и чем жёстче, тем лучше, такова уж их природа. Когда девушка говорит, что бы парень имел её, как грязную суку, это не просто дозволение исполнить фантазии партнёра, нет, девушка сама желает, что бы её имели именно так, как бы она это в последствии не отрицала. Как бы то ни было Максим уже достаточно насмотрелся на Машу сзади, и теперь хотел разглядеть её с другой стороны. Он вынул из неё член, взялся за талию, приподнял и посадил на стол, к себе лицом. Маша удивилась такой резкой перемене, потому что была в некоем трансе, как будто в полудрёме, из которого её резко вытащили, разбудили. Она по инерции хотела положить руки на плечи Максима, но вспомнила, что её принуждают к соитию, и что вообще этот человек должен быть противен ей, и потому передумала. Парень упёрся взглядом в её грудь, которая то и дело подпрыгивала при каждом его ударе. Он видел небольшие складки милого животика, совсем маленькие, которые были довольно притягательны. На лобке у девушке были небольшие чёрные волосики, чисто выбритые и не сильно бросающиеся в глаза. Максим долго смотрел на живот и грудь Маши и в конце концов посмотрел ей в лицо. На нём было выражение недовольства, но не отвращения или призрения, как будто ей сделали лишь небольшую пакость, а не лишили её невинности. – Что так смотришь? – спросил Максим. – Ой, да не знаю – с придыханием и ноткой сарказма ответила девушка – может потому что меня сейчас насилуют, м? – Её глаза, выглядывающие под очков, теперь уставились на лицо парня. – Кто? – В шутку спросил парень. – Блять, не знаю. – Ну тебе ведь нравится. – И что с того, как будто это тебя оправдывает? – Ну не убиваю же я тебя, это просто секс. – Ну да, ты просто лишил мня девственности, угу. – Всё с тем же сарказмом проговорила Маша. – Ну Маш, ну прости – с виноватым голосом (немного наигранным) сказал Максим. – Ты охуел, ты меня насилуешь, какое прости? – С недоумением и злобой ответила она. – Ну слушай, если бы ты не была красивой, я бы тебя не насиловал. – Ой, спасибо, мне от этого куда легче – в её тоне были уже не нотки, но целые басы сарказма. Как бы то ни было, она уже более открыто стонала и, как будто, сама двигалась на встречу парню. Маша хотела снять очки – боялась, что упадут, но Максим её остановил: – Нет, не надо, ты в них более сексуальная – сказал он. – М-м, пасиба – «басы» иронии не ушли, но очки Маша всё же оставила и на лице её, вроде даже проскользнула улыбка. Максим продолжал проникать в неё и стоны её усилились. Боль прошла, уступив место приятным ощущениям и Маша теперь стонала, приоткрыв рот и смотря на член парня, входящий в неё. Максим сильно ускорился, ему было невероятно приятно. От этого Маша стонала ещё громче, но в меру, что бы их не услышали. Однако, когда дело подходило к финалу она не могла сдерживаться и потянулась за поцелуем, что бы губы парня закрыли ей рот. Максим был не против, хотя не очень желал отдавать свой первый поцелуй Маше, всё же он лишь хотел её, а не любил, но в тот момент ему было глубоко плевать на это. Их губы соприкоснулись и Маша стала приятно постанывать в них. После того, как поцелуй окончился, девушка прильнула к торсу Максима, обняла его и положила голову ему на плечо, а тот, держа её за задницу, с невероятной силой проникал в неё. Маша уже кричала, а не стонала. – Я скоро кончу – пыхтя и задыхаясь сказал парень. – Ок, только не в меня –произнесла девушка ему на ухо. Она уже смирилась с тем, что её отымели, но уж точно не хотела ещё и залететь после этого. Максим достиг апогея скорости, отпрянул от Маши, которая почувствовав дёрганье члена в себе начала кончать, вынул его из неё, взялся правой рукой и стал обильно, очень обильно, выливать на живот и грудь Маши потоки густой и горячей спермы. Маша, кончив, издала протяжный стон. Максим долго кончал на неё, но ему было мало, его член был очень напряжён и хотел большего, это было сравнимо с отлёжанной ногой, на которую щекотно наступать. Он потянул Машу вниз, поставил её на колени и засунул свой член ей в рот. Она была очень удивлена резкостью движений Максима и не заметила, как его пенис оказался у неё. Максим немного подвигал им во рту Маши, который был очень горячим и мокрым, но в конце концов просто оставил его лежать там. Он был ещё полу приподнят и Маша, поправив очки, начала сама двигать головой и вылизывать челн Максима. Через некоторое время он обмяк и опустился, после чего парень вытащил его изо рта одноклассницы. Она стояла перед ним на коленях, вся покрытая его семенем. Максим понял, что это надо обязательно повторить и они вместе пошли к ней домой, где трахались ещё весь день.