Ведь, ты мое солнце, Боруто...

Боруто и Мицуки шли по улице, обсуждая предстоящие экзамены на чуунина. Узумаки что-то громко доказывал, а голубоволосый спокойно объяснял свою точку зрения. Они спорили о том, какие соревнования будут, и кто с кем будет драться. По дороге они зашли в кафе и купили бургеры, перекусить. - Да я тебе гарантирую, батька очумеет от моего успеха на экзамене!, - с набитым ртом хвалился Боруто. Мицуки же спокойно ел и молчал, чтоб не подавиться. - Не думаю, что у тебя получится, - прожевав, ответил ему друг,- Там очень сложно, не все даже здоровыми оттуда выходят. Так что, я бы не был так в себе уверен. Боруто замолчал, внимательно смотря в лицо напарника. - Ты мне не веришь? Или не веришь в меня?, - тихо проговорил блондин, не отводя взгляда. Мицуки напрягся. Никто еще не смотрел на него вот так, прямо, в глаза. Его щеки покрылись красноватым румянцем и он ответил: - Нет, верю. Но не в этом дело. Я просто беспокоюсь за тебя. Два неба расширились от удивления. - В смысле? Не нужно за меня беспокоиться! Я и сам со всем справлюсь. Боруто встал и пошагал к выходу. - Эй, подожди меня!, - Мицуки доел и побежал за другом, закрыв глаза из-за пыли. Он не заметил, как его друг обернулся, и впечатался в него. Их губы соприкоснулись, а глаза расширились. Золотоглазый оттолкнулся от него и закрыл рот рукой, попутно краснея. - Мицуки... Это что за нахрен?!, - чуть повысив голос, спросил блондин. Его щеки пылали, делая кожу персикового оттенка. Белые щеки Мицуки горели огнем, причем очень ярко. - Я-я... Прости, я с-случайно!, - воскликнул виновник и бросился бежать. Из его золотистых глаз начали капать слезы, падая на асфальт, покрытый пылью. Секунду постояв, Боруто кинулся за ним. - Мицуки, постой!, - он кричал его имя и бежал за парнем. Догнав его в темном переулке, блондин схватил того за руку и прижал к стене. - Мицуки! Что это было?! Почему ты плачешь?!, - голубоглазый начал утирать ему слезы с пылающих щек. Золотые глазки смотрели на него, все еще роняя слезинки. Узумаки это явно не понравилось. - Хей, успокойся! Все нормально, хватит рыдать. Мицуки!, - усатый воскликнул, обращаясь к другу. Мицуки стоял молча, опустив голову. Затем, он резко выпрямился, притянул напарника к себе, и поцеловал. Теперь уже не как в первый раз. Уже вовсе по другому. Решительно. Исследуя языком рот блондина. Голубые глаза уже в миллионный раз за день расширились, делая радужку почти черной. Он даже не пытался оттолкнуть целовавшего из-за шока. Отнявшись от губ, голубоволосый посмотрел внимательно в лицо возлюбленного. Их поза была более чем двусмысленной: Боруто держали за талию, в следствие чего он прижался к Мицуки и схватился за плечи. - Мицуки, зачем?, - тихо спросил блондин, едва сдерживаясь, чтобы не отвести взгляда от смущения. Голубоволосый ухмыльнулся. - Я люблю тебя. И, ведь, ты мое солнце, так, Боруто?..., - ответил ему парень, заставляя Узумаки чуть ли не сгорать от смущения. Усатый еще сильнее прижался к нему и прошептал: - Я... я тоже люблю тебя, Мицуки... Они так и стояли, пока ночь не опустилась на землю. Парни пошли домой, держась за руки, в свете полной луны, белеющей на черном, шелковом небосводе. А в голове Боруто все еще вертелась фраза: ,,Ведь, ты мое солнце, Боруто..."