Не сбежишь.

Извините за краткость) Mogwai – Hungry Face Был поздний вечер, примерно одиннадцать часов. В хозяйской гостиной Малфой-Мэнора горел камин, который был единственным освещением в этой роскошной комнате. Отблески пламени плясали на масле старых картин, их дорогих золоченых рамах, сквозь готичные окна и не задернутые шторы пробивался свет луны. По среди гостиной, перед камином, стоял диван из резной кости, обтянутый черной кожей. На нем, подобрав под себя босые ноги, сидела женщина, почти не заметная в темном кружеве аристократичного платья. Она удобно устроилась среди подушек и, склонив голову набок, поглядывала на своего мечущегося мужа. Люциус ходил туда-сюда по шкуре белого медведя лежащей перед камином, то и делая, что обходя зеркальный столик ручной работы, на котором стоял бокал красного вина. Огонь потрескивал, освещая лицо Малфоя Старшего, которое в данный момент было неописуемо сердито и напугано - только что эльф-домовик, который приглядывал в школе за их сыном Драко, сообщил не лучшие новости. Когда Люциус услышал слова слуги, то швырнул в него своим бокалом. Чудом не убив беднягу, он оставил только кровавые потеки вина на стене и осколки, усыпавшие пол. От гнева Малфой не мог прийти в себя, и продолжал ходить по кругу, то с руками за спиной, то хватаясь за голову: - Как такое могло произойти? Я не верю! – в который раз вскрикнул он, смотря на жену маленькими бегающими глазками. Нарцисса была более спокойна - теперь она поняла, почему Драко не приехал на Рождество: он променял роскошный пир, бал, блеск свечей и натертого паркета, богатых гостей с их дочерьми и драгоценностями на девочку–грязнокровку. Женщина не сильно пронималась убеждениям мужа на счет маглорожденных, но была не менее этим поражена. К тому же, ей было весело смотреть на Люциуса, на его страх и злость, ведь она не видела ничего плохого в романтическом увлечении сына: - Драко никогда не был на столько верен крови, как ты, - спокойно ответила Нарцисса. Люциус в бешенстве уставился на жену: - Ты хоть понимаешь, к чему это приведет, если кто-нибудь узнает?- в который раз за вечер завел шарманку ее муж, и она, как школьницу, открывала рот, беззвучно кривляя его гневную речь - Наш род, наша фамилия, наша слава – все это будет опозорено, осквернено поведением нашего сына! Я никогда не допущу, чтобы наша кровь смешалась с магловской грязью! Этого не будет! – кричал мужчина, с безумством глядя на портреты своих предков. Нарцисса закатила глаза, пока её муж не видел. Она понимала, что спорить с ним бесполезно, ведь он все равно будет стоять на своем не только из-за своего личного желания, но и от того, что его окружают такие же, помешанные на чистоте крови, психи. - А самое ужасное, - зловеще почти прошептал Люциус, поворачиваясь обратно к жене, - это то, что Темный Лорд может узнать об этом. Ты понимаешь, ЧТО будет тогда? Женщина кивнула, она тоже боялась за сына, за себя и мужа, просто гнала подальше тревожные мысли раз за разом. Этого так просто никто не оставит, но что же делать? Убрать эту девочку из жизни Драко и этим возможно заставить его страдать? Или же пострадать от руки Лорда? Сердце Нарциссы забилось быстрей и она с тревогой взглянула на мужа. Люциус тяжело дышал, он все еще был в ярости: - Пускай завтра же приезжает домой, - заговорил Малфой старший, - вместе с этой девкой. - И что ты будешь делать, - недоверчиво спросила аристократка, - держать их в темнице? Пытать пока не образумятся? - Ты еще увидишь. Все еще увидят. Я отучу его быть тряпкой!- ответил встрепанный Люциус, залпом осушив бокал жены.