Пари, или Третий лишний

— Ну чё, продолжим или уже всё, выдохлись? Тамура ухмыльнулся и потянулся за своим пиджаком. Он неплохо поразвлекался с двумя первогодками: парнишки неделю таскались за ним, желая получить свой первый опыт именно с Тамурой — были наслышаны о семпае. Рассказы о его выносливости и умении, а также о любви к секс-игрушкам вызывали трепет и любопытство, и сегодня оно было удовлетворено. У Тамуры выдалось свободное время после уроков, и он полностью подтвердил те слухи, устроив чуть ли не секс-марафон: и трахал парней, и вибратором дразнил. Потом они вдвоём делали Тамуре минет, после он кому-то из них сосал, снова секс… Тамура так разошёлся, что израсходовал почти весь тюбик смазки. — Так что, ребятки? Паровозиком? Парни что-то пробормотали и замахали головами. Они с трудом встали, кряхтя и охая, и потянулись за одеждой. — Ну ладно, тогда проваливайте! — хохотнул Тамура. — Только трусы мои не оденьте! Первогодки быстро нырнули в брюки и рубашки. Светловолосый парень помялся, затем подошёл к Тамуре, беспечно сидевшему голышом на учительском столе. — Таму-семпай… Ты… офигенный. Ты просто супер, Таму-семпай, — сбивчиво заговорил он. — Может, ещё повторим? Можно и вдвоём… Или… Может, мы бы… мы могли… мы с тобой… — Повторим, обязательно повторим, — перебил его Тамура и спрыгнул со стула. Он развернул парня к выходу: — Вдвоём, втроём, я и ты, и он тоже, секс, но не больше. Понимаешь, о чём я? — Да, — поник парень, послушно следуя к выходу. У двери он обернулся: — А может… — Только секс, — отрезал Тамура. — Так что, если захочешь снова, то подходи. — Он усмехнулся и закрыл дверь. Обернулся и улыбка на лице тотчас погасла: презервативы на полу, салфетки — хорошо, хоть не сперма. — Надо было не отпускать этих двоих, — с досадой молвил он. — Расслабился чутка. Нет, в другой раз никто отсюда не выйдет, пока языком не вылижет… Продолжая недовольно бормотать, Тамура подмёл пол, закинул вибраторы в пакет и, наконец, оделся. Он вышел из класса и закрыл его на замок: ключ нужно было отдать Конно-сенсею, да и душ не мешало бы принять, вспотел весь. — Да, я сейчас, умоюсь и воды попью! Без меня не проиграйте! — услышал вдруг Тамура знакомый голос. Он немедленно подошёл к открытому окну: парень в спортивной форме бежал со стороны футбольного поля к умывальникам, его золотисто-рыжие волосы играли на свету. Солнце неплохо припекало, хоть и близилось к закату. Тамура облокотился на подоконник. Да, это был безусловно он, Ягучи. Ангел, снизошедший с небес в тот день, когда Тамуре здорово досталось от одних недоумков. Ангел явился перед ним, присел на корточки и обтёр своей кофтой кровь у носа. Тогда Тамура понял, что влюбился. Позже он увидел своего ангелочка в коридоре академии, узнал, как его зовут, в каком классе он учится. И что любит футбол. И что не встречается с парнями. Но до Мори-Мори Тамура тоже не думал о таком, а попробовав, уже не мог без этого. Тамура любил секс. Ему нравилось быть и сверху, и снизу, — тут зависело от настроения. Он был универсалом. Ещё Тамуре очень нравилось баловаться с секс-игрушками, у него собрался целый арсенал всяких вибраторов, пробок, членов разного размера, колец и цепочек. И со всем этим он очень ловко умел управляться, ещё никому не удавалось уйти от Тамуры неудовлетворённым. Он считал, что не удалось бы уйти и Ягучи, вот только отношения с пареньком не заводились ну никак. Как только на горизонте маячила рыжая шевелюра, так вместо комплимента из Тамуры лезли какие-то язвительные словечки, порой и оскорбительные. И чёрт его знает, отчего так, будто ступор какой… Ягучи открыл кран и жадно приложился. Напившись, он стянул через голову футболку и принялся умываться: сначала лицо, затем подставил под широкую струю шею, руки. Он набирал в ладонь и обливал себе спину, вода блестела на гладких мышцах. Тамура тут же рванул пулей по коридору. Он вылетел во двор и, резко затормозив, спокойно пошёл к умывальникам. — Эй, ты! — крикнул он ещё издалека. — Страшидла! Ягучи обернулся на голос. Конечно, страшидлой он себя не считал, но кроме него рядом никого не наблюдалось. Увидев звавшего, он фыркнул и молча продолжил водные процедуры. — Ты чего тут делаешь? — подошёл Тамура. Ягучи поднял голову, посмотрел на него, и Тамура чуть пакет не выронил: вода стекала с прядей волос у лица, щёки раскраснелись… Ну прям герой его эротических снов и фантазий во плоти! — А что, не видно? — ответил Ягучи. — Жарко, освежаюсь. — Ха-ха! А что же никто не пошёл с тобой, чтоб помочь? Оставили такого маленького мальчика одного, ай-яй, — съязвил Тамура, чуть не прикусив себе язык. — Послушай… — Ягучи шагнул к Тамуре и остановился совсем близко. Теперь можно было рассмотреть даже веснушки на его носу: мелкие, почти незаметные, но через капли воды они стали видны, как через лу́пу. Ягучи больше не улыбался, его милое приветливое личико сейчас не выражало ничего, кроме раздражения. — Ты зачем явился? Чего тебе надо от меня? Тамура растерялся. Ангелок задал прямой вопрос, но что же ответить-то? Сказать правду, признаться в чувствах… Ага, как же, поверит он, да и с чего бы вдруг… Тамура посмотрел на лицо со сдвинутыми рыжими бровями, сглотнул и неожиданно выдал: — Мне нужен ты! Ягучи на миг замер от изумления, затем громко расхохотался. — А больше тебе ничего не нужно? — Нужно, — Тамура облизнулся. — Поцеловать тебя хочу. Очень. Я… — С кулаком моим ты сейчас поцелуешься! — угрожающе продемонстрировал своё орудие Ягучи, отступив назад. — Чего сразу с кулаком? — обиженно спросил Тамура. — Давай так. Заключим пари. Если я выиграю, то ты меня поцелуешь, а если ты, то… давай, придумай для себя награду. И условие спора можешь сам придумать. Ягучи промолчал. Он неторопливо попил воды, вытерся полотенцем, затем одел футболку и лишь тогда посмотрел на Тамуру. — Ну хорошо, — ответил он. — Давай пари. Если проиграешь, то отвяжешься и не будешь больше меня доставать. — Согласен, — с готовностью кивнул Тамура. Он был уверен, что нет такого задания, которое он не сможет выполнить ради ангелочка Яччана, ради его сладких губ… — За… ммм… скажем, три дня ты должен будешь закадрить Тооно. Хочу увидеть, как он переметнётся к тебе от Кашимы, — злорадно ухмыльнулся Ягучи, потягивая полотенцем по шее туда-сюда. А увидев, как округлились глаза семпая, Ягучи ещё шире расплылся в улыбке: — В постель необязательно его тащить, но я должен увидеть, что он сам к тебе пойдёт. Простых объятий мне недостаточно, я хочу увидеть, как Тооно будет виснуть на тебе, как полезет целоваться. И при этом будет выглядеть не как жертва твоего принуждения, а счастливым парнем. — Ага, такое, значит, условие. Ты хочешь увидеть, как Тооно будет сам меня целовать? Именно это? — переспросил Тамура. — Ну да, охмури Тооно и ты выиграл. — Ягучи повесил полотенце на край умывальника. — И не вздумай его заставлять, я всё равно узнаю. — Не-не, и не стал бы, — усмехнулся Тамура. Он заметно повеселел, и Ягучи насторожился. — Ну тогда спор начался! — Тамура протянул руку Ягучи. Тот помедлил и пожал её. — За три дня, начиная с завтрашнего, я сделаю так, что Тооно сам будет меня целовать. При всех и при тебе. — Дерзай, — махнул Ягучи, не оборачиваясь. Ему не понравилась ухмылка семпая: он словно что-то задумал. Но если так прикинуть, то при любом исходе Ягучи будет в плюсе: если каким-то чудом Тооно уйдёт к Тамуре, то тогда Кашима останется с носом, а если же не получится ничего, то хоть перестанет мельтешить перед глазами синеволосая башка. Насчёт поцелуя Ягучи не особо задумывался: если такова будет цена за Кашиму, то он готов. Зажмурится и чмокнет мерзкого Тамуру, потом рот помоет с мылом. А Тамура весело направлялся в общежитие, размахивая пакетом. Игрушки для утех постельных подпрыгивали в такт задорного шага, грозя выскользнуть из пакета, а в голове вовсю носились радужные мысли: как выиграет пари, как поцелует Яччана, сжимая желанное тело в своих объятиях, и как затем будет его ласкать… О да, он будет его ласкать! Он всё сделает для того, чтоб маленький строптивец жмурился и вздыхал от наслаждения. Это Тамура сумеет. А спор… Тамура точно знал, как его выиграть. Кажется, Тооно упоминал, что по вторникам — в отсутствие клубных собраний Яри-бу — он ходит к учителю математики, занимается дополнительно после уроков. Тамура посмотрел на часы в коридоре — как раз можно ещё успеть словить Тооно, если повезёт. А повезти должно, не зря же подфартило так сегодня с этим пари. И Тамура подпустил скорости. Возле класса Д никого не было. Тамура прислонился: тишина. Он постучал и приоткрыл дверь: за партой сидел Тооно и ещё несколько парней. Учитель повернулся, и Тамура, извинившись, закрыл дверь. Надо ждать. Ждать пришлось недолго, второгодка даже не успел как следует заскучать, как вышел Тооно и ещё двое старшеклассников. Тамура махнул ему: — Тооно, привет! А я тебя жду! — Привет. А что случилось? Сегодня же нет собрания вроде, — с сомнением произнёс Тооно, отчего-то озираясь. — Нет, я по другому вопросу. — Тамура быстро рассказал о споре с Ягучи и сделал Тооно предложение, от которого он просто не мог отказаться. — Ч-что? Как ты сказал, Таму-семпай? — испуганно воскликнул Тооно. Он попятился и упёрся спиной в стену. Рядом открылась дверь класса, и оттуда вышел ещё один ученик. Тооно проследил за ним глазами, а Тамура привалился рядом и молвил тихо, но решительно: — Сделка. Предлагаю сделку. Я поспорил с Яччаном, что ты типа как влюбишься в меня, что ли. За это он мне будет должен поцелуй как минимум. — Но при чём тут я? Спорьте себе, сколько угодно… — Ну, ты выбран как почти самый недосягаемый для меня объект, — тонкие губы Тамуры искривила усмешка. — Я ж не предлагаю тебе убийство, просто чутка схитрить и притвориться… А за это я освобожу тебя от клубного обязательства спать с кем-либо, даже с Кашимой. И никто тебя не тронет в клубе. Я даю слово, только подыграй мне. — Тамура посмотрел прямо в глаза Тооно, и тот смягчился. — Я, может, наконец смогу показать Яччану, что он мне нравится… Ну, не выходит у меня по-другому, помоги, Тооно. Тооно вздохнул. Ему очень не хотелось обманывать Ягучи, он же друг, а с другой стороны Тамура так смотрел, так убедительно говорил и просил о помощи. Да и привилегия в клубе прельщала. И Тооно согласился. Они договорились с Тамурой, что всё случится на перемене третьего дня, чтоб Ягучи не заподозрил ничего. — С членами клуба я переговорю, не волнуйся, — заверил Тамура. Он склонился и тронул подбородок Тооно: — Завтра начинаем, как договорились… — Ты слишком близко! — хотел было отпрянуть Тооно, а вместо этого стукнулся затылком. Ойкнув, он принялся потирать ушибленное место, а Тамура рассмеялся. — Не стоит так от меня шарахаться, а то Яччан всё поймёт, — заметил он. — И тогда, Тооно, я сделаю всё, чтоб оргия состоялась… — Да это… просто неожиданно было, — заморгал Тооно. — Я буду стараться! — Отлично! Тогда до завтра. Действуем по плану. — Да… До завтра.

***

Ягучи и не думал даже, что дурацкое пари будет его так волновать. Казалось бы: ну что такого, просто озабоченный Тамура предложил поспорить на поцелуй. Всего лишь на поцелуй. На один. И кто вообще сказал, что у него получится выиграть?.. Тооно ни за какие пряники-коврижки не согласится на отношения с Тамурой! Да он столько раз жаловался на недвусмысленные намёки со стороны второгодки, что скорее поцелует лягушку, чем… В дверном проёме класса внезапно возник Тамура и, улыбаясь во все коренные, поманил Тооно за собой в коридор. А Тооно, эта трусливая душонка, встал и немедленно пошёл за Тамурой. Это что, магия какая-то?.. Не веря своим глазам, Ягучи выбежал вслед за парочкой: Тамура что-то говорил, жестикулируя, а Тооно шёл рядом. В руках у него был свёрток, не иначе как обед. — Это ещё ничего не значит, — вполголоса молвил Ягучи, глядя им вслед. Он резко повернулся к проходящему рядом старшекласснику: — Будешь хлебный пудинг? Держи, угощаю! — Вручив недоумевающему булку, он вернулся в класс. Тооно пришёл перед самым уроком. Довольный, усмехается, глаза то в пол, то в стороны бегают. — О, Тооно! А я хотел позвать тебя обедать, даже купил твой любимый пудинг! — спрятался за улыбкой Ягучи. — Яччан, прости, пожалуйста, меня Таму-семпай пригласил, — виновато пожал плечами Тооно. — Не сердись, ещё сходим! — Да, конечно! — закивал Ягучи. — Всё нормально! Давай завтра тогда? — Ой, а меня Таму-семпай и на завтра звал, не смогу, извини… Ягучи досадно скрипнул зубами. Что ж, значит, Тамура всерьёз взялся за дело. Неужели он так хорош, что смог вот так без проблем уболтать пойти Тооно с ним на обед? Ещё и самого. Это ведь Тооно, парень, который вздрагивает от простого прикосновения чужой руки, а особенно если это кто-то из членов Яри-бу… Так что же такого наплёл ему Тамура, что тот пошёл с ним чуть ли не за ручки?.. За ручки было как раз-таки на следующий день. Тооно опять смылся на обед с Тамурой, но в этот раз его худые пальцы нырнули в широкую ладонь Тамуры и там остались, пока парни не скрылись из поля зрения Ягучи. На них оглядывались, кто-то даже бросил со смешком «парочка», но парни не обратили внимания. Ягучи не знал: ему злится, кричать или плакать. Пари на глазах проигрывалось, а он стоял и смотрел. Если ещё позавчера он готов был к поцелую с Тамурой, то сегодня вдруг понял, что ни черта он не готов. И даже грустная мина Кашимы уже была не нужна. Он как-нибудь сам насолит братцу, а пока что нужно было действовать. И Ягучи помчал, как угорелый. Ворвался в класс Ф, схватил за руку брата и потащил за собой. У окна остановился, ткнул пальцем во двор: — Кашима, ты видишь? Видишь? — показывал он на сидящих Тамуру и Тооно на лавочке возле двух деревьев. Они ели бутерброды: Тамура сидел рядом с Тооно, собственнически закинув руку на спинку лавки. — Зачем ты мне их показал? — спросил Кашима. Его лицо погрустнело. — Но, как… — Ягучи растерялся. — Но ты ведь… тебе же нравится Тооно… Неужели ты так просто отдашь его Тамуре? — выпалил Ягучи. — Тооно сам выбрал, я не буду мешать. — Кашима твёрдо посмотрел на Ягучи. — Если он так захотел, то пускай. Я просто подожду и посмотрю, что из этого выйдет, — вдруг усмехнулся он. — А когда ничего не выйдет, то куда пойдёт Тооно? Правильно — ко мне. И я его утешу, будь уверен. Ну всё, я пойду, я с одноклассниками договорился пойти в буфет. «Ох и дурень же, ох и дурень!» — со злостью подумал Ягучи, глядя ему в спину. Что ж, Кашима ему здесь не помощник, ладно. Ждать он, видите ли, намерен. Добрая душа, рыцарь хренов… Жди-жди. Дождёшься, когда Тооно уже ночевать пойдёт к Тамуре. Тогда можно его утешать, конечно. Ягучи в сердцах стукнул кулаком по подоконнику. Чёртов Кашима! А ведь завтра последний день пари! И если этот малодушный тюфяк полезет целовать Тамуру, то всё пропало… Он снова повернулся к окну. Те двое всё ещё сидели на лавочке: Тамура беспечно смеялся, запрокинув голову, а Тооно смотрел прямо на него. Его губы шевелились, он что-то говорил… Ягучи чуть не выпал из окна, силясь услышать их разговор, и горячо пожалел, что у него нет суперсильного слуха… Глупо, да, но как он бы пригодился… Если бы вдруг Ягучи обладал таким сверхслухом, то беседа между Тамурой и Тооно привела бы его в полнейшее недоумение, а потом и к ликованию. Знал бы он, каких усилий стоило для Тооно беззаботно и радостно улыбаться, держаться с Тамурой за руки, словно влюблённые. А уж когда на лавке Тамура сел рядом, коснувшись коленом его ноги, так Тооно чуть не отскочил. — Сиди смирно, — растянул губы в улыбке Тамура. Его рука легла на спинку скамейки. Он облизнул губы, а Тооно почувствовал, как по шее побежала капля пота от напряжения. — И не дёргайся, не съем. Даже не укушу, хотя мог бы, — рассмеялся Тамура. — Не… не надо меня кусать, я несъедобный, — попытался пошутить Тооно и через силу усмехнулся. Тамура продолжал смеяться, его рука покоилась за спиной у Тооно, словно обнимая, а Ягучи смотрел на них и от бессилия кусал губы. За остаток дня он так и не смог ничего добиться от Тооно: тот не отвечал ничего вразумительного, говорил только, что ему хорошо с Тамурой, что он заблуждался на его счёт, что тот добрый, весёлый, бла-бла-бла… Ягучи едва не матерился, но вместо этого улыбался одной из своих улыбочек, припасённых для подобных случаев: когда всё крушить охота, включая голову Тооно. Фальшивая улыбка для фальшивых речей, для фальшивого до мозга костей Ягучи. Утешая себя надеждами, что обаяния Тамуры не хватит на инициативный поцелуй, Ягучи немного успокоился и, наконец, уснул после полуночи.

***

Наступил третий день спора. Ягучи с самого утра был как на иголках дикобраза. Прям жопой чувствовал, что спор с Тамурой ему не выиграть, и от этого было паршиво. Целовать противного второгодку не хотелось, и Ягучи лихорадочно думал, как же ему этого избежать. Пропустить сегодняшние занятия? И куда он пойдёт? Кроме общежития некуда, но Тамура и туда без проблем заявится. А может, спрятаться где-то в школе и пересидеть? Авось до завтра Тамура если не забудет, что вряд ли, так просто раздумает. И вообще можно просто сказать, что не будет он целоваться и всё. Заставит его Тамура или что? Порядком поломав себе голову, Ягучи пришёл к выводу, что не станет целовать Тамуру. Спорили они вдвоём, стало быть, никто больше и не знает об этом. От этой мысли полегчало. Он обернулся к сидящему сзади Тооно и тихо спросил, пока учитель писал на доске: — Ну как там у тебя с Тамурой? Тооно заморгал, поправил волосы, потом склонился и прошептал: — Всё хорошо. — Он сделал паузу, вспомнив, как Тамура обещал освободить его от клубных сексуальных обязательств, и убедительно добавил: — Он такой внимательный… Ягучи чуть не фыркнул. Ну чудеса! Тамура — и внимательный. Сказал бы кто другой, так ни за что не поверил бы. Но Тооно… Странно это всё. Неужели Тамура и правда может быть таким?.. Где-то глубоко внутри неприятно кольнуло, хотелось спросить ещё… Но Ягучи раздумал и развернулся. Больше спросить возможности не представилось: учитель начал новую тему, и ребята весь урок конспектировали и слушали. Ягучи тоже записывал, даже отвлёкся от невесёлых дум. Прозвенел звонок на перемену. Тооно, даже не убрав тетрадь и учебник в сумку, вскочил с места и торопливо покинул класс. А вот это уже было интересно: перемена-то короткая. И Ягучи пошёл следом, чувствуя почти уверенность в том, что увидит дальше. Тооно миновал один коридор, второй, направился по лестнице вниз. Ягучи за ним. И еле успел затормозить и спрятаться за стеной: внизу стоял Тамура. Ягучи судорожно выдохнул. Сердце колотилось, кажется, аж в горле, не давало дышать… Он немного успокоился и осторожно высунулся из-за угла. Тооно как раз спустился. Он подошёл к Тамуре и… Тут сердце Ягучи пропустило такой удар, словно ему наподдали хорошую порцию электрошоком. Тооно обхватил Тамуру одной рукой за шею, а вторую нерешительно положил на талию, будто боясь, что тот её сбросит. Но Тамура не сбросил. Он обнял Тооно и усмехнулся, что-то сказал… Он говорил, а руки лежали на тоненькой талии Тооно, одна, кажется, даже поглаживала… Ягучи скривился. И опять это непонятное ощущение чего-то холодного не то в животе, не то в сердце… — О, Яччан, привет! — внезапно раздалось сзади. Ягучи резко обернулся — его окликнул парень из футбольного клуба. — Ты придёшь сегодня на игру? Будем соревноваться с задаваками из… — Да приду я, не мешай! — вырвалось у Ягучи. Он кинул взгляд вниз: его раскрыли. Он вздохнул, натянуто улыбнулся растерянному футболисту и молвил: — Извини, мне нужно идти! Увидимся позже! Ягучи не спеша спустился. Ступеньки слишком быстро закончились, в голове идей было аж ни одной. Что ж, придётся сыграть глупого милашку. — Тооно, а я думал, куда ты сбежал? — затараторил он, одевая привычную маску. — Я направился за тобой, ведь скоро звонок, а я переживал, что ты не успеешь к началу урока. Смотрю, а ты тут… — Ну хватит, — вдруг оборвал его Тамура. — Я достаточно увидел. Я думаю, что наш спор можно закончить здесь и сейчас. — Спор? — сделал попытку выкрутиться Ягучи. — Какой спор? — Парни, я думаю, что мне пора. — Тооно ступил на лестницу, затем обернулся и подмигнул Ягучи: — Не переживай за меня, всё в порядке. Мы просто обнимались, ничего более. — Что… — Ягучи зыркал то в сторону Тооно, то на ухмыляющегося Тамуру. Внезапно его озарило: — Так ты всё спланировал! Тооно и ты!.. Он притворялся! — Да. — Тамура спокойно привлёк к себе Ягучи. — Теперь незачем играть, я понял, что нравлюсь тебе, Яччан. Я мечтал об этом… — Да пошёл ты! Отвали! — Ягучи попытался вырваться. — Ублюдок! Ты мне не нравишься! Вообще! Можешь обниматься с кем хочешь! И целоваться! И… и… трахаться! — Он яростно дёргался. Ему было плевать на то, что на них смотрят, что его, возможно, видел кто-то из одноклассников или преподавателей. Просто плевать. Он раз и навсегда даст понять этому гадкому Тамуре, чтоб держался от него подальше! И руки свои держал, и ноги, и… Тамура рывком двинул его к стене и прижался к губам. Синие глаза оказались так близко, что у Ягучи аж дух перехватило. Руки безвольно опустились, всё тело обмякло, словно кто отключил кнопку питания, и сам он тоже свалился бы, если б не Тамура, вовремя подхвативший… Ярко-синие глаза, чужие губы… И запах чуть резких, свежих духов. Тамура целовал медленно, постепенно обволакивая и рот, и сознание. Веки сами собой опустились, и Ягучи отдался поцелую — первому в его юной жизни. И ничего не стало больше, кроме губ и резковатого парфюма. — Яччан… — прошептал Тамура, упиваясь губами и страстно желая опуститься ниже, разорвать на части белую рубашку. Ягучи медленно открыл глаза. От близости Тамуры кружилась голова, ноги до сих пор были нетвёрдыми. Может, причиной этому было нервное напряжение этих дней, наконец, вылившееся в итог… Но сейчас Ягучи находился в объятиях того, кого считал самым ужасным человеком в академии. Он позволил этому человеку целовать себя. Целовать искусанные губы и прижиматься всем телом… Ягучи вдруг густо покраснел. — Пусти, уже был звонок, — буркнул он и вырвался. Тамура разжал руки, и Ягучи устремился вверх по лестнице. Он перескакивал через две ступеньки, будто за ним гнались, но Тамура остался стоять на месте. И с каждым шагом рыжеволосого паренька улыбка Тамуры становилась всё шире: его маленький сладкий выигрыш теперь никуда от него не денется. Тамура чувствовал это. А когда у Ягучи встал во время поцелуя, Тамура едва сдержался: думал, запустит руку ему в штаны прямо здесь. Но вместо этого лишь неистовее впился в рот… — Яччан! — крикнул он. Ягучи остановился и обернулся. Надо же, какое независимое дерзкое лицо. — Жду тебя сегодня после футбола — поедим мороженого! Ягучи ничего не ответил. Он отвернулся от Тамуры, пряча довольную улыбку, и побежал на урок.