Один в поле певец.

«ну всё. я должен это сделать» Юноша уже час пытался убедить себя в том, что должен наконец-то избавить себя от мучений от раздирающих его чувств. Передавать или подкидывать записочки, строить глазки на уроках, спрашивать через друзей «а что ты думаешь о том парне?» вообще было не его историей. Друзей, считай, нет, строить глазки он вовсе не умел, да и пробовать как-то не хотелось. Даже для такой важной цели. Объект его симпатий и грустных вздохов был довольно популярен, поэтому обычными заигрываниями его точно не удивишь. Нужно идти дальше. Но как? К тому же, нужен был план такой, который не подразумевал отступлений. Ланселот был не только умным, но и изворотливым, так что фантазии ему хватило. Хотя, думая о том, что придумал его мозг, становилось страшно до тошноты и дрожи во всём, что могло трястись в его организме. Признание должно быть публичным, чтобы отсечь возможность бежать прочь, и эффектным, например, спеть. Идея сошла бы за гениальную, если бы не одно «но». Говорил Ланс не сказать, что хорошо, точнее, почти не мог это делать. Его дефект речи подразумевал невозможность перейти от одного звука к другому, поэтому его речь состояла из набора звуков и слов. Что-то петь в таком состоянии было просто безумством. Но нет ничего страшнее идеи, которая поселилась в мозгу. Когда твои мысли занимает только она, становится уже всё равно, тебе хочется сделать уже это, лишь бы успокоиться. Поэтому, Ланс запасся решимостью, тетрадью с заранее записанными фразами, чтобы попросить ключ от комментаторской кабины и разрешение использовать аппаратуру в ней, и пошёл. За те дни, что он вынашивал эту идею, он успел выбрать песню. До скрежета в зубах романтичную и красивую, что не очень подходит для признания парню, но всё равно её. Стоя на самом верхнем ряду стадиона, он устремил свой взгляд вниз, где тренировалась команда по футболу. Микрофон он примотал к руке скотчем, чтобы он не выскользнул из потных рук. Предусмотрительность наше всё. И не нашлось больше ничего, чтобы закрепило его надёжно в руке. Не супер-клеем же прифигачивать… Итак, примотанный микрофон в одной руке, пульт управления в другой. Мы готовы к бою. Ну, как к бою. Ну, как готовы….Не готовы. Но как и было задумано, бежать некуда. Ланс нажал на кнопку и из колонок начала играть тихая мелодия, которая наращивала громкость постепенно, что давало времени сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Ланс начал петь неуверенно и тихо, узнавался только мотив, и ребята даже не сразу поняли откуда исходит звук. Уже когда он начал шагать вдоль ряда, Мерлин заметил его и кивнул, мол, смотрите, там какой-то паренёк поёт.

You're just too good to be true I can't take my eyes off you You'd be like heaven to touch I wanna hold you so much

Адреналин ударил в голову. Голос стал громче, хоть слова, что он пел, только угадывались, Мерлину стало по меньшей мере интересно и забавно наблюдать за парнем, который уже спускался ниже по рядам и местами даже пританцовывал, красиво делая повороты и явно кидая взгляды на поле. «Скорее всего стесняется посмотреть прямо. Интересно, кому это он тут серенады мурлыкает?» - сразу всплыло в голове.

At long last love has arrived And I thank God I'm alive You're just too good to be true Can't take my eyes off you

И уже когда Ланс добрался до первых рядов и присел на одно из мест, стало всё понятно. На словах, которые были похожи на «тебя» и «люблю» он указал пальцем прямо в Мерлина, сводя все весёлые улыбки, что играли на лицах команды, на нет, уступая шоку и полнейшему афигу.

I love you baby And if it's quite all right I need you baby To warm the lonely nights I love you baby Trust in me when I say

В глазах абсолютная решимость и вообще у Мерлина сложилось впечатление, что этот певун никого больше и не видел вокруг. Не возникало сомнений касательно его искренности. Такому, как он, скорее всего стоило огромных усилий, чтобы всё это сделать.

Oh pretty baby Don't bring me down I pray Oh pretty baby Now that I've found you stay And let me love you, baby Let me love you

Ланс успел допеть и прийти малёха в себя. Сначала он слышал только звон у себя в ушах, потом, когда адреналин перестал бить в голову, начал разбирать хлопки и даже свист. Пару раз моргнув, пришло осознание, что он и правда это сделал и над ним не смеются, как рисовал мозг, а хвалят и рукоплещут. А тот, для кого предназначалось представление, стоит от него метрах в десяти и улыбается. И, кажется, шагает прямо сюда. Но разговору состояться было не суждено, так как нарушителя поймал тренер и его помощник, и потащили с трибун к выходу с поля. Скорее всего они бегали за ним и во время песни, но Ланс был погружён в себя и не заметил их. Более того, как-то ещё умудрялся не попасться. Его не исключили за это. Директор скорее смеялся, точнее, пытался не смеяться (не педагогично всё же), но выходило не очень хорошо. Его отправили после обещания больше так не делать и закрыли эту тему. Студент он прилежный, так что был на хорошем счету. Даже спустя минут пятнадцать, лицо Ланса всё ещё было красным и никак не желало возвращаться к своему привычному оттенку. Но стоило хоть немного к нему приблизиться, сбоку он услышал тихое пение. Скосив только взгляд в ту сторону, он выцепил краем глаза светлые волосы, всё ещё собранные в хвост, и лёгкую улыбку, граничащую превратиться в весёлую. Пальцы ещё сильнее сжали дверцу шкафчика, казалось, что ещё немного и в ней как минимум останется несколько вмятин. Мерлин не смотрел на него, и если бы не песня, которую он напевал с наушником в ухе, то Ланс мог подумать, что он не к нему и подошёл. - Мне особенно понравились строчки, где ты просишь согреть тебя в ночи и та, где ты просил шанса любить меня. ~ - Тон его голоса был не насмешливым, а скорее игривым. Мерлину тоже было неловко, это было заметно по тому, что он не поворачивался к Лансу, а стоял боком, облокотившись о соседний шкафчик спиной. И то, что не только ему одному было очень неловко, позволило Лансу немного расслабиться и даже улыбнуться. Выудив из сумки свой телефон, он набрал в нём текст и показал Мерлину экран. «Извини, я наверное поставил тебя в неловкое положение…» Мерлин взял у него из рук телефон и что-то в нём набрал, потом вернул обратно владельцу. -Вовсе нет. Нет, я смущён конечно, но мне понравилось. Правда! Так что, напиши мне, ладно?~ На экране был журнал вызовов. - Это на случай, если ты слишком будешь робеть. Тогда я сам тебе напишу. Хотя, мы уже увидели, что ты не из робкого десятка. Ахах. Испанский стыд.