Скейт: забвение

Прошло около месяца, как Реки с Лангой поссорились. «С тех пор мы не разговаривали и даже не пересекались взглядом. Это так бесит. Он понимает в чем причина, но всё равно упорно продолжает игнорировать моё существование. Он отобрал у меня всё! Абсолютно! И почему он ведет себя так, будто причиной ссоры стал именно я?» Каян безэмоционально смотрел в книгу, разглядывая скучные иероглифы. Ему было непонятно, как раньше он мог посещать школу так, что уроки проходили мгновенно, но при этом день оставался насыщен событиями. Почему с утратой Ланги появилось это удручающее чувство времени, которое тянулось хуже улитки? Он ведь как-то и без него раньше жил, так почему не может продолжить и сейчас? А ответ прост. После известия о ссоре со «снежным принцем» все почему-то встали на сторону голубоволосого. Даже те друзья, которых он считал верными, со средней школы ушли со словами: — Мы знаем каким вспыльчивым ты бываешь, когда кто-то тебя в чем-то превосходит, — и самое печальное, что первоначально всё не было связано с талантом юного скейтбордиста. Да, пожалуй, его поведение в первую очередь было страхом за дорогого товарища, когда тот с риском для жизни выворачивал те ужасные трюки вместе с Адамом, но потом это превратилось в ревность. Почему он начал так гореть и говорить об Адаме? А он что, ему уже не соперник? А потом… Он наконец понял, насколько Ланга его превосходит в технике и ловкости. Вскоре он и вовсе забыл, кто сделал ему эту доску, кто научил кататься. Он смотрел выше, намного выше своей головы, стараясь достичь экстрима и бешенного удара в сердце. И Реки хотел того же… Но Ланга этого не позволял. И что теперь? Он остался один. Без друзей, мечты, надежды… без эмоций. Уже не было ничего. Ни грусти, ни радости, ни волнения, ни страха. Это то чувство, когда не готов к смерти, а живешь как смерть. За окном шёл дождь, учитель вел урок и все его слушали, а Реки устало перелистывал страницу учебника, с которой на глаза неожиданно попадается фраза, которая перевернёт его жизнь. Нет, она перевернет его смерть.

***

Прошло еще два месяца. Каян с улыбкой до ушей шел домой, напевая новую песню, которую услышал в ночном клубе вчера вечером. — Реки, нам нужно поговорить, — резко выскочил Ланга, хватая красноволосого за руку и уводя в переулок между домами, где никто не смог бы их увидеть. И, кажется, Каян даже не испугался. — Что надо, снежок? — со смешком спросил Реки, засовывая руки в карманы и покачиваясь на пятках. — Ты же знаешь, что наши одноклассники начали пропадать один за другим и не только наши, но и из параллелей. Думаешь, я не вижу как ты усмехаешься при их упоминании? — злобно зарычал Ланга, прижимая бывшего друга к стене. Было видно, что тот разозлился не на шутку и буквально прожигал в Каяне дыру своим хищным взглядом. — Ты пытаешься меня в чем-то обвинить? — бывший скейтбордист невинно заморгал глазами, при этом натягивая лживую, противную, склизкую улыбку, которая придавала сумасшествию комбо вместе со стеклянными, кукольными глазами. — Нет. Меня бесит, что при упоминании без вести пропавших людей, ты начинаешь чуть ли не смеяться на весь класс! Они ведь твои друзья! — отошел Ланга, не отводя взгляда от бывшего учителя и лучшего друга. — Мои друзья? — словно с удивлением произнёс паренек, хотя, если прислушаться, то можно было понять, что его голос хлоднокровен и только и делает, что меняет высоту. — у меня нет друзей, — красноволосый тихо хмыкнул и отвернулся, оставляя сноубордиста в одиночестве, в темном переулке.

***

— Ланга, ты говорил с Реки? — Мия подъехал на площадку для скейтов, останавливаясь прямо около Сноу, который сидел на лавочке. — Да, но толком ничего не выяснил, — стукнул себя по колену парень, прикусывая губу. Совсем недавно без вести пропал Шедоу и владелица цветочного магазина. Ребятам удалось выяснить, что Хигу в последний раз видели в клубе вечером, где в тот же день был и Реки. Но оба исчезли без следа, правда, Каян появился на следующий день в школе, в весьма хорошем настроении. — это не Реки, — схватился за голову парень, мотая головой, отгоняя противные мысли. — Согласен, это не может быть Реки, уж слишком долго мы его знаем, — согласился Мия, присаживаясь рядом с другом. — надо будет завтра его снова поймать после школы и хорошенько допросить, — ловким трюком перевернул черноволосый доску так, чтобы она, подпрыгнув, оказалась у него в руках. — Да, — кивнул Ланга, безэмоционально смотря на море перед собой, в котором отражался красивый закат. — Эй, молодняк, опять занимаетесь самодеятельностью? — Джо подобрался сзади, отчего оба вздрогнули, чуть не закричав от неожиданности. — Нет, мы просто волнуемся за Реки, — вернув дыхание в норму, произнёс Ланга и прикрыл глаза. — Только будьте осторожны, когда будете говорить с ним. Аура у него уже не такая как раньше, — с опаской произнёс Джо, теребя мальчиков по волосам. Но Реки в школе не появился. — Как думаешь, почему он сегодня не появился? — спросил Ланга, шагая вместе с Чинен к дому своего бывшего товарища. — Кто знает, — пожал плечами Мия, что-то обдумывая. Наконец, они стояли напротив дома мастера по изготовлению скейтов. Немного помявшись, они решили постучать, но им никто не открыл. Они попробовали ещё раз, безуспешно. Но, когда ребята собирались уже уходить, им открыла мать Реки, которая была сильно изнурена. Её глаза были красными, видимо от слез, а тело охватывала заметная дрожь. — Что… — не успел спросить Мия, как женщина его перебила: — Реки в своей комнате. Его сестра, моя дочь… она… она… — слезы снова начали вытекать из опухших глаз, но было заметно, что женщина из всех сил пыталась договорить. — Мою девочку… вчера… вчера сбила машина. П-пожалуйста, не приходите пока, — резко закрыла дверь хозяйка дома, оставляя парней в оцепенении. — Это… — уже хотел что-то сказать Ланга, как их окликнул знакомый голос. — Идите сюда! Скорее! — звал их кто-то в глубине леса, недалеко от дома Реки. И парни рванули, не думая ни о чем. И это стало их ошибкой. За мгновенье ока их шей, почти одновременно, коснулись два шприца со снотворным. Ланга очнулся на холодном, бетонном полу. Голова раскалывалась и белая пелена не хотела уходить. Внезапно раздался крик Мии, прямо рядом. Напротив. Что-то ударило в голову голубоглазого и он заставил себя посмотреть вперед, хотя лучше бы он этого не делал. Перед его глазами был окровавленный Мия, который упорно кричал немым криком, привязанный к стулу. А рядом стоял Каян, что безжалостно ломал бедному парню один палец за другим. Хруст костей разлетался по всему помещению и скорченное от боли лицо Чинен приводило в ужас. Тело дрожало и только сейчас парень осознал, что был прикован к стене цепями, но это волновало его в последнюю очередь. — Реки, что ты творишь? — дрожащим голосом спросил Ланга, стараясь прийти в себя и успокоить своего наставника по скейту. — О, Ланга, ты уже проснулся? — ехидным и мерзким тоном спросил красноволосый, разворачиваясь к своему ученику. И здесь Сноу бросило в неуловимый ужас, ведь на лице его бывшего друга был дьявольский оскал, глаза бешено бегали из стороны в сторону, а одежда была вся перепачкана в крови. — добро пожаловать в мой тайный уголок. Старый военный бункер, из которого нельзя сбежать не зная маршрута, — рассмеялся парень, указывая на комнату. — одна малявка уже попыталась, но, как видишь, неудачно. Вот и приходиться перевоспитывать щено… — начал Каян, как резкий крик Сноу перебил его: — РЕКИ! ЧТО НА ТЕБЯ НАШЛО? ПОЧЕМУ ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЭТО С МИЕЙ? — заорал парень. то ли от страха, то ли от адреналина, то ли от безысходности, при этом смотря испуганными глазами прямо на обидчика. — Я не разрешал тебе говорить! — со всей силой пнул Реки по лицу своего, когда-то, друга. — Ладно, поскорее закончим с мелким и перейдем к десерту, — облизнулся парень и снова вернулся к своей жертве. — Нет, пожалуйста, Реки, перестань! Умоляю! — заплакал Мия и так опухшими глазами. Горло было сорвано из-за продолжительного крика, так что вместо голоса вырывался только ужасный и страшный хрип. — Не волнуйся Миюшка, всё закончится больнее, чем ты думаешь, — усмехнулся скейтер, достав из кармана джинс раскладной нож, который ему как-то на день рождения подарил Джо. — Реки, стой! Я сделаю всё, что захочешь, только больше не трогай Мию! Умоляю! — взмолился Ланга, пытаясь вырваться из сковывающих его цепей. — Правда? Всё, что только душа пожелает? — с новой силой заулыбался Каян, снова поворачиваясь к своему ученику. — Клянусь, — сжал зубы бывший сноубордист. Всё, что произошло дальше, происходило будто в тумане. Реки освободил его от оков и, пока Ланга не пришел в себя, запер Мию в комнате. Единственное, что смог заметить швейцарец — тут было много дверей. Штук двадцать и где-то вдалеке начинался поворот. Через мгновение они оказались в более-менее нормальной комнате, которую, судя по всему, Реки обустраивал сам. Ковер, небольшая деревянная кровать, деревянный шкаф и тут было намного теплее чем там, где он только что был с Мией. Реки резким движением бросил его на ковер и, не оглядываясь, подошел к тумбочке, где стоял небольшой сейф. Открыв его одним движением, он сунул туда ключ от комнаты Мии и запер заветный шкафчик. — Если не открыть комнату, Миюшка задохнется от газа, который автоматически запустится через три часа. Пароль ты в жизни не узнаешь, так что советую повиноваться моим приказам, — усмехнулся парень, проводя языком по нижней губе Ланги. — Вставай на четвереньки! — приказал красноволосый, ударив синеглазку по щеке. «Всё ради Мии» — стиснул зубы парень, выполняя приказ своего, когда-то, друга. И вдруг удар. Резкий и сильный, рассекающий плоть прямо по пятой точке. Ланга выгнулся, будто кошка и вскрикнул от неожиданности. Немного приподняв глаза, Ланга заметил, что в руках Реки был толстый, кожаный хлыст, а сам он довольно усмехался. — Будешь считать и только попробуй сбиться. Я и так над тобой сжалился, оставив одежду, — говоря эти фразы, Реки тут же нанес удар. — Р-раз… — тут же проговорил Ланга, снова ощущая это неприятное чувство. Удар. — Д-два… — синеглазка вскрикнул, чувствуя, как на ягодицах появлялись капли крови. Удар. — Т…т-три… — по тому же месту, снова ровно рассекая уже поврежденную кожу. Стоять на коленях становилось всё сложнее, тело сводило от боли. Но Ланга держался. Ради Мии, который страдал намного сильнее. Удар. — Че… че… четыре, — дрожащим и испуганным голосом, произнес голубоволосый, стараясь не сбиться из-за боли. Удар. — П…п-пять, — скрипя зубами, прошептал парень и заметил, как Реки выкинул хлыст. Ноги уже не держали и Реки, как на зло, умудрялся попадать всё время в одну точку, где уже просочилась кровь, стекая вниз по ягодицам. — Я не разрешал тебе ложиться! — бывший друг наступил на самое больное место, заставляя ткани впитать алую жидкость. И сейчас Каян наконец достает тот самый раскладной нож, несколькими движениями разрывая широкие и легкие штаны Ланги, где-то захватывая и кожу, оставляя порезы. Затем улетело и нижнее белье, которое впитало кровь хозяина. — Подними зад! — и Ланга послушался, несмотря на то, как сильно ему было больно. Мие намного тяжелее. И тут неожиданно что-то вторглось в него сзади. Только это был не член Реки, а что-то другое. Сноу застыл в немом полукрике, чувствуя, как его разрывает изнутри. — Ты же не думал, что я возьму и просто вставлю в неподготовленную дырочку? — громкий и злой хохот разлетелся по стенам комнаты. Реки все сильнее вдалбливал дилдо в анус парня, совершенно не заботясь о его самочувствии. Признаться, это зрелище очень возбуждало самого Каяна. Кровь, которая стекала по белоснежной коже жертвы и выходила из самых запретных уголков. И эти крики, которые эхом летели по комнате. Рай для такого садиста. Помучив Лангу еще немного, он и сам не думал ждать. Он уже не обращал внимания, что парень был в полу-овощном состоянии. Реки просто облокотил тело на кровать и вдалбливался до тех пор, пока Сноу до конца не сорвал свой голос. Каян нарочно лапал самые больные места, чтобы Ланга ощутил все прелести его любви… Любви? Ладно, пусть это будет его своеобразная, ненормальная любовь. — Я хочу тебе кое-что показать, Ланга, — схватил за волосы уже ничего не чувствующего «любовника» и открыл шкаф. Стоило это увидеть, Сноу пришел в себя и в ужасе смотрел на картину, не в силах кричать. На полках стояли головы его мамы и друзей: Шедоу, его возлюбленная, одноклассники, Черри и Джо и сестра Реки. Отрубленные головы стояли в банках и у них не было глаз, только пустые, черные дыры. Все головы застыли с ужасными гримасами боли, что показывают какой смертью они все погибли. — Скоро здесь будет и Мия, мой любимый снежок. Добро пожаловать в ад, Сноу.

«Человека нельзя победить, если он этого не хочет. Убить можно, а победить нельзя.»

«Значит, я убью всех, кого так хочу победить» Реки.