История клана Узумаки. Книга 1. Возрождение

       От сумеречной Конохи веяло вечерней прохладой. Лето выдалось жарким, а потому каждый её житель радовался возможности насладиться легким ветерком. Люди копошились на свежем воздухе по всей деревне, отдыхая от дневных забот и духоты. Толпы народа собирались в этот выходной, с целью отдохнуть от тяжелой недели и просто поболтать о прошедших днях. Большинство увеселительных заведений были забиты шиноби, что просаживали свои деньги на короткие радости жизни. У кого-то был день рождения, кто-то отдыхал от накопившейся усталости, а некоторые просто спали, опустив головы на столы, с улыбками счастливых идиотов, ведь алкоголь на всех влиял по разному. В этот беззаботный вечер многие предпочитали не загружать голову тяжелыми мыслями и ненужными тревогами, но были среди них и исключения...

***

      В нескольких кварталах от "веселой" улицы находился парк. Его высокие деревья скрывали темнеющее небо. Ветви заслоняли кровавый свет, который слабо просачивался, пытаясь осветить путь одинокому путнику. Мальчик шел по небольшой тропинке, его волосы отливали золотым цветом, а в сочетании с алым, полыхающим закатом, так и вовсе приобретали розовый оттенок. На вид ему было лет пять, одежда была скромна, и не привлекала внимание: светлые шорты, белая футболка с гербом Узумаки и синие сандалии, с тонкими ремешками и подошвой. В кармане чуть слышно звенел ржавый кунай, его состояние мало чем отличалось от мыслей его же владельца. Лицо мальчика исказилось от гнева, шесть полосок, расположенных симметрично на каждой щеке, выделялись сильнее обычного, рот кривился в озлобленном оскале. Голубые глаза выдавали угнетенное состояние юного шиноби. В них не было ни обиды, ни отчаяния, ни жалости к самому себе. Только всепоглощающий гнев, пожирающий изнутри. Что же вызвало у маленького совсем, беззаботного ребенка, с ангельской внешностью, столь сильную, сравнимую со злобой всех жителей деревни, злость ? Ответ был на удивление прост.

***

Утро этого дня С самого утра настроение было ужасным. Тело будто налилось свинцом, и поднять его было чертовски трудно, а темный синяк под глазом, который, казалось, вырос со вчерашнего дня, мерзко напоминал о недавней драке с пьяными чунинами. Пересилив себя, малыш встал с кровати и добрался до чайника. Его радовало лишь то, что на столе лежала любимая лапша, купленная вчера, еще по дороге домой. После непродолжительного завтрака, мальчик встал из-за небольшого столика и начал одеваться, ржавый же кунай, который мальчик нашел на окраине деревни, отправился в карман. Кошелек предательски звенел всего несколькими рё, в нем не было купюр. Мальчик отправился из своей маленькой квартирки в бурлящую жизнью деревню. Повсюду пахло жареным мясом и сладкой ватой, живот позорно урчал, а мальчишка приказывал ему заткнуться, на что желудку было глубоко наплевать. Утреннего рамена оказалось недостаточно, ведь растущие организмы быстро тратят энергию. Но подступающая скука вытеснила из светлой головки мысли о голоде. Блондин свернул в неприметный переулок, и тотчас же пожалел о сделанном ходе. В тесной каменной ловушке, как назло, стояли двое ненавистных мальчишек, лет семи. Они тут же заметили малыша, и направились к нему, даже не скрывая того, что презирают свою жертву. Но мальчик почему-то не чувствовал страха, вместо него был лишь слепой гнев. Что-то внутри поднималось, закипая, протестовало против такого отношения к нему. Один из парней заговорил, выдавливая слова так, что в них скользила обидная усмешка: - Смотрите, да это же демон из Конохи, Наруто, мать его, Узумаки.-агрессор замер в паре шагов от блондина, продолжая мерить его презрительным взглядом. - Мелковат этот Наруто для демона. - усмехнулся его дружок, приближаясь все ближе и ближе. Реакция на данное обращение была незамедлительной. Рука мальчика скользнула в карман с кунаем, чего усмехающийся парень не заметил, упиваясь своей же шуткой, и ржавое оружие пробило колено. Первый парень услышал противный хруст, и, стоя в шоке, ощутил сильный удар, пришедшийся в зону паха. Колени тут же согнулись, а руки машинально схватились за поврежденный орган. Слезы покатились из глаз, но не успели они попасть на щеки, как висок загудел от молниеносного удара, отправляющего его во тьму. Второй мальчик валялся на боку, оглашая переулок своими воплями. Наруто подошёл к нему и резким движением вытащил кунай из колена, от чего тот заорал еще громче. Недавняя жертва, а теперь победитель, откинул кунай в кучу мусора, где он исчез в зловонных ошметках. Лицо Наруто перестало изображать гримасу гнева и разгладилось, принимая спокойный, почти сонный вид. Он внимательно посмотрел на двух хулиганов и спросил: - А теперь этот Наруто высокий? Жалкие всхлипы были ему ответом. Парень, раздраженно вздохнув, подошел к кричащему ребенку и начал обшаривать карманы. В них оказалось пусто, и раздражение сменилось разочарованием. - Ни с места! Приказ был громкий и чёткий, голос явно принадлежал взрослому мужчине. Наруто поднял глаза и перед ним в облачной дымке возник человек с торчащими белыми волосами и маской на лице. Протектор Конохи скрывал его левый глаз, а правым он гневно смотрел на Наруто. На нем была полицейская форма Конохи. - Тц, даттебаё. - прошипел Наруто. - Медленно подними руки и повернись спиной. - с холодным спокойствием сказал человек в маске. Наруто подчинился и мужчина начал обыскивать его. Руки исследовали маленькое тело и не найдя там ничего, что посчитал бы служитель закона опасным заломили мальчика в полицейский захват пристегнули наручники. - Стой и не двигайся. - приказал мужчина. Затем он прикусил палец сквозь маску и прислонил его к земле, а на бетонном, казалось бы обычном, асфальте переулка, появилось множество странных символов, от чего у Наруто захватило дух. Не успел мальчик отойти от изумления, как напротив полицейского появился мопс. От этого зрелища у Наруто округлились глаза и в этот момент мало что могло отвлечь его от этого удивительного зрелища. - Чего тебе, Какаши? - недовольно спросила собака. Надо было видеть глаза Наруто, когда он увидел третье чудо за сегодняшний день. - Паккун, отправляйся в полицейское управление и сообщи о нападении на двух учеников академии Конохи. - Хорошо. - недовольно пробурчал пес и рысью выбежал из переулка. - С тобой, - Какаши показал пальцем на Наруто. - буду разбираться лично я. - Тц, даттебаё.

***

Полдень этого дня. Допросная комната оказалась не слишком приветливой, что и неудивительно, судя по её названию. Наручники неудобно сжимали кисти и были надежно прикреплены к столу. Наруто в одиночестве сидел на деревянном стуле, точно такой же предмет интерьера стоял напротив него. Он ожидал, когда Какаши соизволит появиться напротив него, это раздражало и выводило из себя. Раздражали полицейские, которых он увидел, когда Какаши вел его по коридору в комнату допроса. - Смотри, это же Демон - шептались они. Раздражало это большое, черное стекло, что было в мрачной комнате, раздражал этот редко мигающий светильник на потолке. Раздражал этот железный стол, что так сильно обжигал руки своим холодом. Внезапно дверь открылась и в неё зашел тот, кто привел его сюда. Мужчина сел на свободный стул и сказал более приветливым голосом, чем при их первой встрече: - Меня зовут Какаши Хатаке, я следователь полиции Конохи, могу ли я узнать твоё имя? - Что это был за фокус с появлением собаки? - спросил Наруто. - Что прости? - в недоумении спросил Какаши. - Вас что-то удивило? - Честно сказать... да. Ты сидишь в комнате допроса, ты ранил двух учеников академии, и первое, что тебя интересует - это техника призыва? - со смешком спросил Какаши. - Хм... так вот, что это такое. - Ты не ответил на мой вопрос. - Раздражает. - тихо сказал Наруто. - Что именно? - спросил Какаши. - Все. - Что именно? - терпеливо повторил Какаши. - Ну, я даже не знаю с чего начать. - повысил тон Наруто. - Может быть то, что все смотрят на меня, как на урода? Или то, что чертовы шиноби вчера меня избили, когда я вышел из магазина с раменом? А может быть то, что все подряд называют меня демоном? Или то, что когда я смотрю на счастливых детей и родителей, мне становится очень больно?! Наверное, из-за воспитателей в этом гребаном приюте, которые боялись ко мне подходить, а после сбагрили в эту халупу, что по ошибке можно назвать квартирой: "подальше";- как они сказали:"от нормальных детей"?! Или же из-за двух ублюдков, что начали меня жутко бесить, назвав "Мелким", да еще и демоном? А может из-за того, что когда я особо взбешён, я начинаю говорить это дурацкое слово, даттебаё?! Или... из-за того, что родители меня бросили, словно ненужный пакет с мусором, потому что побоялись взять на себя ответственность... - Не смей говорить так о своих родителях!!! - не выдержал Хатаке. Повисло неловкое молчание. Наруто очень внимательно посмотрел на полицейского и тихо произнес: - Вы их знали? - ... - Вы точно их знали. - ухмыльнулся своей догадке Наруто. - Я их... Не знал. - Ладно... Не хотите говорить - не надо. Мне плевать. - Почему же? - спросил Какаши. - Зачем вы спрашиваете? Такое ощущение, что вы волнуетесь за каждый мой ответ, волнуетесь за меня. Зачем вы это делаете? Я вам-никто. - усмехнулся Наруто. - Потому что... - Хатаке замялся, не зная следует ли открываться перед мальчиком, или же нет. - Потому что, когда я был чуть старше тебя, то потерял отца. Ты похож на меня в детстве, вот почему. Наруто лишь усмехнулся над его словами. - Что смешного я сказал? - серьёзно спросил Какаши. - Вы говорите тому, кто всю жизнь питался дерьмом и пил мочу, о том как каким вкусным был вчерашний рамен, и как жалко, что его больше нет. Надеюсь такой пример лучше подходит к вашему признанию, Какаши-сан? - с ухмылкой сказал Наруто. Какаши шокировано посмотрел на него. Не зная, что ответить Какаши произнес: - Мне... нужно выйти ненадолго, появилось срочное дело. Дверь захлопнулась за полицейскими допросная комната вновь наполнилась глумливой тишиной.

***

Во время допроса, за черным стеклом сидели два пожилых человека. Их одежда, манеры, взгляды, привычки, все, было разное. Но обоих беспокоила одна и та же цель: обеспечить безопасность Конохи. Разница лишь в том, что один из них не готов был платить цену собственной человечности ради защиты деревни, другой же уже с ней расстался: - Что ты о нем думаешь Данзо? - спросил третий Хокаге. - У мальчика очень сильное "Ки". - ответил глава Корня. - Думаешь дело в Девятихвостом? - обеспокоился Хирузен. - Нет, тут дело в чем угодно но не в Девятихвостом, Хирузен. Печать крепка, очень крепка, Демон наверное еще даже не очнулся ото сна. - спокойно сказал Данзо. - Тогда в чем причина? Ты, как человек, умеющий избавлять людей от эмоций, должен знать, почему его гнев перерастает в "Ки", я не видел, чтобы человек неосознанно мог использовать его. Это всегда направленный и контролируемый процесс. - Вообще-то есть такие люди, но моя догадка вряд ли имеет что-то общее с реальностью. Третий вопросительно посмотрел на главу Корня. И тот не стал медлить с ответом: - Мне на ум приходит только то, что это проклятая печать Орочимару. - Это невозможно, мы бы заметили, да и её влияния на мальчике не заметно. - Вот поэтому я и сказал тебе о неправильности моей догадки. - Но что же это тогда? - Не знаю, сильные эмоции со временем перерастают в чувства, эти чувства со временем формируют человеческую личность. Но его гнев, он не перерастает в ненависть или же в злобу. Его гнев больше похож на градусник, который ртуть остановилась на пике и не хочет опускаться до нормального значения. Иными словами, его гнев не прогрессирует в другое, более глубокое чувство, он просто достиг пика и не собирается ни спадать, ни преображаться. Другое же дело в том, что у мальчика получается использовать его в своих целях. Конечно плохо и неумело, но уже что-то получается. - ответил Данзо. Внезапно дверь распахнулась и в помещение по соседству с комнатой, в которой сидели Хокаге и глава Корня вышел Какаши. Он тут же направился к главам деревни и открыл дверь. Представ перед начальством Какаши преклонил колено и произнес: - Хокаге-сама, Данзо-сама. - Что ты думаешь о мальчике, Какаши? - спросил его Хокаге. - Не знаю... если честно, то я в замешательстве. - ответил член АНБУ. - Подумай и ответь. - произнес Третий. Комната погрузилась в несколько минут молчаливого ожидания, после чего Хатаке сказал: - Если коротко, то я думаю, что он слишком проницателен для своего возраста. - Хм... - Что-то не так, Хокаге-сама? - Нет, можешь быть свободен. - Разрешите вопрос, Хокаге-сама? - Да. - Почему к сыну героя относятся как к ненужному мусору? - с волнением спросил Какаши. - Это не твоё дело. - спокойно ответил Данзо. - И все-таки? - Почему ты так заботишься о мальчике? - спросил Данзо. - Потому что Минато-сенсей заменил мне отца, когда мой собственный не смог жить с глупыми обвинениями, потому что я не знаю никого более достойного и отважного, чем мой покойный учитель. Меня... ужасает и ... я испытываю отвращение к людям, которые не заслужили жертвы Четвертого Хокаге, но еще большее отвращение я испытываю к тем, кто допустил то, что из невиновного ребенка сделали козла отпущения, и я... - Достаточно! - прикрикнул Данзо. - Иди, Какаши, предупреди мальчика и отпусти его. - мягко сказал Третий. Какаши встал с колена и вышел из кабинета. В комнате повисла неловкая тишина. Хирузен грустно усмехнулся и произнес: - Он прав. - Это не имеет значения, ничего уже не вернёшь. - спокойно сказал Данзо. -Да.

***

Наруто ждал Какаши в допросной. Когда полицейский вошел, в комнате повисла тяжелая атмосфера, но её разорвал тихий, строгий голос Хатаке: - Протяни руки. Наруто протянул руки и замок на наручниках, громко щелкнув, освободил его кисти. Наруто встал и посмотрел в глаза полицейского: - В следующий раз простым разговором о твоей жизни ты не отделаешься. Наруто вновь окатила волна гнева. - И это всё? - злостно сказал Наруто. - Тебя что-то не устраивает? - раздраженно удивился Какаши. - Я чуть не убил одного из учеников академии, а второго возможно оставил на всю жизнь инвалидом, где моё наказание? - Обстоятельства изменились, тебя отпускают. - упрямо сказал Какаши. - Это и есть великое правосудие Конохи?! - с гневом спросил Наруто - Да что тебя... - начал Какаши. - МНЕ НАХЕР НЕ НУЖНО, ЧТОБЫ ТЫ МЕНЯ ЩАДИЛ, ИЗ-ЗА КАКИХ-ТО ТАМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ!!! - проорал Наруто. После этого крика все будто замерло, что в комнате допроса, что в комнате наблюдения. Время потекло еще медленнее после слов Наруто: - Сколько таких как я, ежедневно выходит на свободу, просто из-за обстоятельств, а? Молчание было ему ответом. - А если бы я убил кого-нибудь, я бы тоже вышел на свободу? Хатаке не проронил и звука. - Да иди ты нахер со своим правосудием. - с гневом сказал Наруто и плюнул Какаши под ноги. Какаши шокировано стоял, не понимая, что сейчас произошло. Путь Наруто лежал в место, что иногда могло остудить его пыл. Но сначала он предпочел вернуться туда, где оставил свое оружие. Переулок был все также мрачен и неприветлив, казалось, что кровь на холодных камнях должна быть неотъемлемым атрибутом в столь темном месте. Покопавшись в мусоре, Наруто нашел свой кунай. - Ну и вонь. - с отвращением сказал Наруто и ушел в поисках покоя.

***

Вечер того же дня Наруто почти успокоился, прогулка смогла немного остудить его гнев, но что-то все еще кипело внутри, потеряв лишь пару градусов своей былой силы. Подойдя к очередному дереву, он услышал слабый шорох, через мгновение его уши окатил душераздирающий крик девочки, Наруто стремглав понесся туда, откуда шел звук, и увидел ужасную картину. Под деревом лежала пятилетняя малышка, на ней были заметны обрывки одежды, которые чуть прикрывали худенькое тельце. Из её глаз светло-лиловых глаз, в которых казалось, не было зрачка, ручьями лились слезы ужаса и шока. Её темно-синие волосы, которые чуть доставали до плеч, были раскиданы по корням дерева. Из её маленького рта, все ещё раскрытого в немом шоке, доносились хрипы. Она не понимала, что происходит, под маленьким тельцем медленно растекалась желтая лужа. Причина её отчаяния нависала над ней приспустив штаны и кривила похотливую рожу. - Ты что, обоссалась маленькая дрянь?! - взревел шиноби, в жилете чунина. От его слов из её рта ещё громче вырывался очередной крик. - Заткнись. Нахуй. - проскрипел своим мерзким голосом урод и закрыл её рот ладонью. Теперь на смену крика пришли, приглушенные всхлипы и еле слышимые мольбы из под руки насильника. Её мучитель имел вполне заурядную внешность, он был молод, худ, с темно-коричневыми волосами и серыми глазами. В его лице были жажда похоти и безмерное желание. Он уже предвкушал вкус попавшейся ему в руки добычи. Он был настолько отвлечен на девочку, что совсем не заметил стоящего в нескольких десятках шагов мальчика. Наруто опять овладел гнев. Если раньше он поглощал его словно вода в ванне и лишь иногда, его горячие всплески выходили из сосуда, то теперь это чувство было похоже на извержение вулкана, казалось, что раскаленная лава не перестанет течь, пока не затопит собой весь мир. Гнев смешался с непониманием. Наруто не мог понять, как столь хрупкое и прекрасное создание, можно осквернять, причинять боль и доводить до отчаяния, не понимал он и что именно шиноби хочет сделать с девочкой, но ясно было одно, это что-то оставит на её душе такую рану, что она вряд ли захочет дальше жить, если вообще выживет. В его глазах перевернулся мир, и мир этот был наполнен предвкушением разрываемой плоти и вытекаемой крови из тела ублюдка. В следующее мгновение, перехватив кунай покрепче, Наруто сорвался с места. Злодей уже хотел было совершить мерзкое действие, как вдруг ощутил острую боль, что калёным железом разнеслась по боку. Истошно закричав, он нашел причину своей муки. Ей оказался мальчик лет пяти, со светлыми волосами и звериным оскалом. В глазах мальчика собралось столько ярости, что педофил в ужасе отскочил, ржавое железо отпустило мерзкую тварь и он начал готовиться к бою. Получилось у него это невероятно ловко, в воздухе чунин успел не только привести свой внешний вид в порядок, но и достать кунай с тремя сюрикенами. Рассмотрев ситуацию получше, враг лишь ухмыльнулся. Кровь, что струилась из бока, словно не мешала ублюдку, а боль как будто была ему нипочём. - Всего лишь пиздюк. - с ухмылкой произнес шиноби. Чунин мерзко облизал губы и прохрипел: - Я отрежу твой маленький член себе на память, а после девчонки поиграюсь и с тобой, без своего стручка ты будешь сильнее похож на девочку. Наруто не расслышал этих слов, его глаза были сосредоточенны на шиноби, в порыве гнева и ярости он бросился на врага.

***

В нескольких шагах с предвкушением наблюдал их бой человек... нет, не человек- лишь призрак давно забытой славы, славы настолько древней, что в его эпоху никто даже не слышал о Рикудо Санине. В его эпоху, техники первого шиноби напоминали лишь интересную детскую игру, но не более того. Тогда, его имя каждый произносил с ужасом и трепетом, ибо одного его слова было достаточно, чтобы миллионы человек отправились покорять новые земли и заставлять врагов преклонять колени перед его именем. Узумаки Генджи. Его волосы были не просто красными, они напоминали кровь, что течет из тысячи ран, губы были изогнуты в тонкую линию, а глаза полыхали огнем, олицетворяющим силу и честь. Его глаза. В них не было ни белка, ни радужки уже тысячи лет. Был лишь знак могущества, что выглядел как змеиный зрачок, окруженный тем, что заменяло недостающие элементы глаза - ядовитая зелень, покрытая трещинами. Дар лишь тем, кто доказал, что достоин своими словами изменять мироздание...

***

Пока таинственный наблюдатель созерцал начало битвы, до его призрачных ушей донёсся бешеный крик. Наруто атаковал в полную силу, но ни знания, ни сила, ни опыт, не были его союзниками. Зато у его врага их было предостаточно. Первый удар, который пропустил Наруто, мог стать роковым, однако противник предпочел поиграть. Все три куная попали в цель - в ноги мальчика. Боль отдавала яростным огнем по ногам и кровь лилась на землю. Наруто осел от боли, так больно ему еще никогда не было, проклятые железяки впились в кожу, заставляя красную жидкость выливаться из его конечностей. Однако, Наруто, не смотря на боль, лишь перехватил кунай покрепче. Противник с хищной улыбкой подбежал к мальчику, ожидая подвоха, и когда он оказался лицом к лицу с ребенком, Наруто изо всей силы сделал укол в лицо чунину. Тот лишь увернулся с усмешкой и набросился на мальчика. Первый удар Наруто попытался отразить, однако попытка была тщетна, и кунай предательски вылетел из рук, со звоном упав на землю. Второй удар был настолько быстр, что Наруто его даже не заметил, зато его последствия останутся с ним на всю жизнь. Железо прошибло правую щеку и вышло через левую, снося при этом молочные зубы словно шар кегли. Изо рта хлынула кровь, она текла через рот и разрезанные щеки. Остатки зубов больно впились в кожу и начали приносить боль не хуже железа. Наруто истошно закричал, боль во рту перешла все допустимые границы перешла в бешеный рев. - Заткнись! - с восторгом кричит извращенец. Третий удар перерезает горло, крик тонет в крови, и Наруто захлебывается собственной кровью, зажимая руками рану на шее. Рот, щеки, горло, все жгло так, словно во рту не кровь, а раскаленное железо. Но даже несмотря на инфернальную боль мальчик находит в себе частицы рассудка и придумывает план... - Блять! - выругался чунин, когда безжизненное детское тело упало на землю, вернее так он думал... - Трупы я не трахаю. - сказал урод, и облизнувшись направился к маленькой девочке.

***

Хинате было страшно, страшно как никогда в жизни. Когда этот ужасный человек убил её телохранителя, когда догнал её, и когда сорвал одежду, она кричала в надежде, что кто-нибудь придет, но никого не было. В отчаянии она начала молить о помощи, хотя и знала, что из-за руки на её рту её никто не услышит. Какого же было её удивление, когда он отстранился от неё. Причиной этому стал мальчик, на его лице она прочитала лишь гнев и злобу, но в то мгновение, когда она его увидела, она поняла, что более смелого человека она в жизни не видела. Минутная радость сменилась ещё большим отчаянием. Чунин, выкрикивая ругательства напал на её спасителя и разделался с ним быстрее, чем с её телохранителя. Она увидела, что красивый и смелый мальчик превратился в безжизненную, разорванную куклу и рухнул замертво. Сил кричать больше не было, её глаза наполнились слезами и ужасом, когда педофил, снимая штаны, начал в предвкушении подходить к ней, когда он встал на колени, она зажмурилась, что есть сил, а через несколько секунд, она почувствовала на лице горячую жидкость от которой пахло железом. Открыв глаза она увидела её мучителя с перерезанным горлом. Мальчик с изуродованным лицом и вытекающей из горла кровью стоял за ним с ржавым кунаем в руках. Через секунду он схватил кунай, что выпал из рук врага, и повалил педофила на спину, запрыгнув ему на грудь мальчик с кунаями в каждой руке начал пронзать твари глаза. Тварь барахталась и хрипела, а глаза пузырясь, вытекали из из орбит, как сырое яйцо из скорлупы. Хината с ужасом смотрела на сие действие, мальчик продолжал вонзать кунаи в глаза, пока жизнь, полностью не вытекла из урода. Он посмотрел на неё, Хината не смогла оторвать взгляда от своего спасителя. Порванные щеки свисали, оголяя челюсть а из перерезанного горла, булькая, вытекала кровь. Наруто улыбнулся ей насколько это было возможно в его состоянии и прохрипел: - Славная...смерть. После этих слов Наруто согнулся и его вырвало кровью. Через секунду он боком рухнул на землю, а из под его тела вытекала лужа крови. - Жалкое зрелище... для шиноби. - услышал он строгий голос в далеке. - А для мальчишки, который даже не знает как кунай держать - отличная работа. - голос был доволен. - Ты не умрешь, по крайней мере сегодня. Узумаки Генджи подошел к телу мальчику и сел рядом с ним, он положил руку на его голову и глаза Наруто приобрели тот же вид, что и глаза Генджи. - Когда вылечишься, я заберу свой подарок, ты его пока не достоин. В ответ Наруто лишь устало закрыл глаза, он не верил в то, что происходит, перед смертью человек всякое может видеть. - НАРУТО!!! Это был голос Какаши, но почти-мертвец его уже не слышал.