***
Драко поднялся на одну из башен поместья. Эта находилась в западном крыле и по праву считалась его любимой. Отсюда открывался прекрасный вид на поле, оборудованное для игры в квиддич. Открыв окно, Драко вдохнул свежий воздух. Он был буквально пропитан ароматами растений, растущих в саду матери. Адреналин зашкаливал от предвкушения долгожданного полета. Схватив метлу покрепче, он уже собирался забраться на подоконник, но, вдруг, услышал шаги позади себя. Задержав дыхание, Драко вслушивался в темноту, не в силах сделать ни одного движения: от страха скрутило живот, а мышцы окоченели. Малфою казалось, что биение его сердца мог услышать каждый в радиусе пары метров. — Вот я влип… — единственное, что удалось выдать сквозь слегка приоткрытые губы. За эти секунды, которые тянулись уж очень медленно, он уже представил все варианты развития событий: от простого разговора, до домашнего ареста, а что еще хуже — просидеть взаперти в сыром подземелье. Чтожеделатьчтожеделать… — Драко! Мальчик с шумом выдохнул, положив ладонь к груди. — А, это ты… Кто так вообще делает? Я уж подумал, что… Постой-ка, — продолжил он после недолгой паузы, — я же велел тебе остаться в комнате. — Да кто ты такой, чтобы мне указывать, — Эйви сложила руки на груди, сдвинув брови. На что Драко показушно закатил глаза. — Мерлин, — вздохнул Малфой, проведя ладонью по лицу, — ну почему именно сегодня мама сказала тебе спать у меня в комнате? — Ты же сам прекрасно знаешь, что упала люстра и… — Вот тебе и «и». Одни проблемы от тебя… О, ну нет, давай без слез, я тебя очень прошу. Пожалуй, только она умела так делать. Мама в шутку называла ее ангелочком из-за этого взгляда, но, наверное, только брат-близнец мог понять, что уже сейчас, будучи шестилетним ребенком Эйвери показывает, что она прирожденная слизеринка и хитрость у нее буквально в крови. У них в крови. — Когда ты уже научишься слушаться родителей и перестанешь творить все, что только взбредет тебе в голову? — Эйвери всхлипнула, надув пухлые губы. — Кто бы говорил. Да и вообще, понимаешь, сегодня полнолуние. Такой шанс… — замечтался Драко, но резко опомнился и, нахмурившись, продолжил. — Почему я должен тебе все объяснять? Сейчас сама все увидишь. Только не кричи. С этими словами он подошел на пару шагов ближе к окну. — Что ты собираешься делать? Драко! Стой, нет, не надо, — лепетала Эйвери, которая, видимо, только сейчас увидела в руках брата новый «Нибус-1700», подаренный отцом в качестве презента за отличные успехи в изучении французского. — Ты еще не готов. Отец будет в ярости. — Отец будет мной гордиться, –глаза Драко горели, а вот Эйвери смотрела на него с явным беспокойством. Пф, девчонки.***
— Нет! Эйвери успела только дернуть Драко за штанину. Он оттолкнулся от подоконника. Мгновение казалось ей вечностью. Ком застрял в горле, сердце пропустило удар, а предательские слезы скапливались в уголках глаз. Эйви почти ничего не видела перед собой, но только услышав его вскрик, она, на уровне интуиции, вытянула руки вперед. Драко замер. Буквально замер в воздухе, словно перо, на высоте нескольких метров над землей и плавно опустился на газон. В панике, Эйвери застыла на месте, закрыв уши руками. Первый на крик в комнату вбежал Люциус. За ним, замерев в дверном проеме, остановилась Нарцисса. — Что случилось, где Драко? — спросили они хором. Эйвери, находясь в безмолвном шоке, указала на окно. Нарцисса прижала руки к лицу, приглушенно прошептав: — Мерлин… По щелчку Люциуса в комнате появился эльф. — Добби, скорее вниз. Принеси сюда Драко. Живо! — отец перевел свой пронзительный взгляд на Эйвери. — А ты, юная леди, сейчас же объяснишь мне все, что здесь произошло. Поняла меня? — Я… Нарцисса подошла к Эйви, закрывая собой. — Остановись, Люциус. Не трогай ее. Я уверена, что она сама до чертиков напугана, — ее голос слегка дрожал. Послушавшись жену, Малфой отошел на пару шагов назад. По его лицу нельзя было прочитать, ровным счетом, ничего. Только лишь вдумчивый взгляд намекал о сложном мыслительном процессе, происходящем в его голове в эти минуты. В комнате повисла оглушающая тишина, безжалостно давящая на уши. Мысли переполняли каждого, но никто не решался произнести что-то вслух. Посреди комнаты появился эльф, державший Драко под руку. — С молодым хозяином, на первый взгляд, все в порядке, сэр. Добби проверил, прежде чем трансгрессировать. Драко выглядел не лучшим образом: на ранее белых шортах красовались пятна грязи, перемешенной с цветом травы, свободная футболка лишь слегка измялась, а колени и кисти рук покрылись мелкими ранками. Плечи Нарциссы слегка расслабились, и она повернулась к сыну, пытаясь сохранить последние частички самообладания. — Ты точно в порядке? Он кивнул, не смея сказать ни слова. Драко не хватало смелости даже взглянуть матери в глаза, отчего тот стоял опустив глаза точно в пол. Кончики ушей пылали настолько, что подобную мелочь было заметно даже в полумраке. — Тем не менее, эльфы осмотрят тебя еще более тщательно, а потом ты объяснишь нам все в мельчайших подробностях. Ты меня услышал? — строгий голос не сулил ничего хорошего. — Да, отец. Кажется, нам сегодня влетит… Как только Драко скрылся за дверью, родители повернулись к дочери. Эйвери стояла к ним лицом, стискивая пальцами тонкую ткань ночной рубашки. — Ты сможешь сейчас все рассказать? — как можно мягче спросила Нарцисса. Под серьезным взглядом отца Эйвери замялась, но увидев доверие в глазах матери все же решилась на ответ: — Наверное, но… Я сама не до конца понимаю… Я просто почувствовала толчок… И вытянула руки вперед. Так само получилось. Он просто замер… Я правда не знаю, что это было. Честно-честно. Родители переглянулись. Первым голос подал Люциус: — Ты тоже об этом думаешь? — Да, — кивнув, прошептала Нарцисса. — Не рано ли для ее возраста? — Думаю, что как раз-таки вовремя. Люциус посмотрел на дочь, хмыкнув. — Ну что же, поздравляю, юная леди, — сказал он с ноткой гордости в голосе. Эйвери даже показалось, что она увидела улыбку на бледном лице, но та тут же исчезла. Странно все это. Только отец скрылся за дверью, Эйвери с недоумением посмотрела на маму и все же решилась задать вопрос: — Что не рано? С чем поздравляю? Слезы уже высохли. Однако, легкое покраснение кончика носа, ушей и самих глаз было все еще заметно. — Милая, это был твой первый выброс магии.