Правда не так уж и страшна

Райан стоял в тени, наблюдая за девушкой. Девушкой, которая бросила его. Ярость пронзила его при воспоминании о том, как ее бросили. Как он мог быть таким идиотом, думая, что она может хоть немного заботиться о нем? Он был всего лишь тем, кто составлял ей компанию в темноте. Все, чем он был для нее, — это способ оставаться в здравом уме, чтобы она не оказалась в полной изоляции. И вот теперь Хоуп лежала на земле, пытаясь прийти в себя, когда дракон в человеческом обличье приблизился к ней. Наблюдая за этим, он обнаружил, что не в силах сдержать ликование, которое, как ему казалось, он испытал бы, увидев ее в таком положении. Кларк огляделся, удивляясь, почему она сражается без чьй-то помощи. Она оставила его одного ради людей, которых любила, но ее бывшие друзья стояли в стороне, не зная, что им делать. Насмехаясь себе под нос, он гадал, что же она нашла в них такого, что бросила его в яме. Все они были трусами, оставив ее сражаться в одиночку. Дым клубился вокруг губ Дракона, пока Хоуп пыталась подняться на ноги, но снова рухнула. Это было бы так просто — вытащить пистолет, всадить пулю в ее мозг и позволить дракону прикончить ее, чтобы она не превратилась в полноценного трибрида. Но, наблюдая за ней, он вспомнил тот момент, когда девушка произнесла успокаивающее заклинание. Для него. Может быть, у нее и были какие-то скрытые мотивы, но в тот момент мне так не казалось. Прежде чем он успел осознать свои действия, то отбросил куртку в сторону и бросился на девушку, лежащую на земле, обернувшись вокруг нее и защищая ее от огня. Запах горящей кожи едва ощущался сквозь языки пламени, лизавшие его спину, и он закричал. Несмотря на боль, он нашел в себе силы встретиться с ней взглядом. Она изумленно уставилась на Райана, а потом огонь внезапно погас, и девушка вскочила на ноги. В течение долгого времени не существовало ничего, кроме боли от его ран. Он знал, что она сражается с драконом, но был бессилен помочь ей. Что хорошего он может сделать? Он был всего лишь бессмертным человеком, и в данный момент был слишком ранен, чтобы даже пошевелиться. Кроме того, он ей не нужен. Медленно, уменьшающаяся боль регистрировалась, как и нежные руки, ласкающие его спину, уменьшая больную область, в то время как девушка бормотала заклинание над ним. Через несколько минут он сел, и она протянула ему руку, помогая подняться. — Я могу исцелять и без посторонней помощи, — пробормотал мужчина, чувствуя, что начинает бунтовать. Быть полуодетым перед этой девушкой с ее слишком острым взглядом заставляло его бороться с желанием поежиться. — Ты спас меня, а я не люблю, когда люди страдают, особенно потому, что из-за меня они подвергают себя опасности. — Как будто, оставив меня здесь, ты не заставишь меня страдать наедине с тюремщиком? Он удивленно поднял бровь. — Но он же тебя выпустил, — Хоуп внимательно посмотрела на него, и на ее лице отразилось недоверие. — Но почему? — Потому что я дал ему обещание. И я не смог сдержать его, — он поморщился, когда слова слетели с его губ. Очевидно, он все еще находился под властью заклинания правды, потому что это было то, что она не должна была знать. — Ты должен был помочь убить меня, не так ли? — Да, — признался он. — Или, по крайней мере, помочь тебе умереть. — Так почему же ты этого не сделал? Он тщательно обдумал свои следующие слова, затем, наконец, сдался и сказал: — Потому что я не мог себе представить мир, в котором тебя не существовало. — Когда мы виделись в последний раз, ты злился на меня, и не без причины. Потому что я оставил тебя там, совсем одну, пойманную в ловушку кем-то, кому было наплевать на тебя в любом случае, кроме того, что ты можешь сделать для них. Он в замешательстве изучал ее лицо. Неужели она забыла, что наложила на него заклятие? Или ей все равно, что он полностью в ее власти? Еще одна трещина пробила его броню, и он подавил нахлынувшие эмоции. — Так почему же я должна тебе верить? — Потому что я люблю тебя, — Кларк стиснул зубы от вынужденной правды, ненавидя себя за то, что не смог побороть заклинание. — Что? — смущение исказило ее лицо. Конечно же, она будет чувствовать себя именно так. Он был для нее ничем, а она — солнцем. — Давай. Смейся надо мной за то, что я влюбился в тебя, когда ты тосковала по моему глупому младшему брату! — крикнул Райан, чувствуя, как в его жилах просачивается унижение оттого, что ему пришлось открыть Хоуп свои чувства. — Почему я должна тебе верить? — Я полагаю, что было бы разумно, если бы ты забыла, что сделала невозможным для меня лгать тебе. Я же для тебя ничего не значу, — он развел руки в стороны. — Заклинание правды, я никогда его не отменяла, — она пробормотала заклинание, а затем сказала: — Прости. — За что? — он не мог заставить себя посмотреть на нее, вместо этого сосредоточившись на земле у их ног. Даже Маливору не удалось заставить его почувствовать себя таким маленьким, когда стало ясно, что он бесплоден. — За то, что заставила тебя рассказать мне то, что заставляет тебя чувствовать себя таким уязвимым, прежде чем ты был готова к тому, чтобы я узнала. — Я никогда не планировал, что ты это узнаешь, — он выдохнул и невесело рассмеялся. — Вместо этого ты должен был ответить мне честно. — А теперь я дал тебе еще одну вещь, которую ты можешь использовать против меня, чтобы посмеяться. — Я не знаю, почему ты думаешь, что я бы поступила так, потому что я никогда не буду смеяться над кем-то из-за его чувств, — Хоуп подошла ближе и положила руку ему на сердце. — Не надо, — выдавил он, чувствуя, как колотится в груди сердце. — Что «не надо»? — она посмотрела на него своими бездонными глазами. — Дай мне почувствовать, что в будущем у тебя может появиться шанс почувствовать ко мне что-то еще, кроме ненависти. — Я не знаю, чего хочу прямо сейчас, и ты заслуживаешь большего, чем отскок, так что я не собираюсь преследовать это с тобой прямо сейчас, но я не ненавижу тебя — вздохнула Хоуп. Ее рука скользнула вниз по его груди, прикосновение ее руки к его коже заставило его сердце подпрыгнуть. — Хоуп… — он едва осмеливался произнести ее имя. Встав на цыпочки, она поцеловала его в щеку. — Пожалуйста, не надо. Я не вынесу, если ты решишь, что не хочешь иметь со мной ничего общего, если будешь продолжать в том же духе. Он смутно осознавал, что к ним приближаются ученики, в том числе и его идиот младший брат, но не мог сосредоточиться на них, не с такой надеждой, как сейчас — Ты не будешь возражать, если я поцелую тебя, когда буду знать, чего хочу? — Вовсе нет. При слове «когда» в его груди вспыхнула искра, и он не стал с ней бороться. Хоуп была здесь, прикасалась к нему. Она даже не заметила, что его глупый младший братец наблюдает за ними. Она смотрела на него так, как он едва ли осмеливался мечтать, эта слабая улыбка искривила ее губы, а глаза загорелись. — Это будет не сегодня и не завтра, но я действительно скучала по тебе и хотела бы, чтобы ты был рядом. — Ты хочешь, чтобы я остался? Шок не позволил ему произнести ни одной остроумной шутки, и он знал, что, вероятно, выглядит как золотая рыбка. — Да, Кларк, да. На этот раз он не смог сдержать улыбки. Хоуп хотела, чтобы он был рядом, и то, как она прикасалась к нему, говорила с ним, заставляло его мечтать о большем.