Десять способов побороть скуку

Тора в его семье всегда считали… не самым большим светочем мысли, однако идиотом Тор не был. Что, в принципе, не мешало ему соглашаться с устоявшимся раскладом в семье. С умных всегда был больше спрос, а напрягаться из-за дел, которые ему были откровенно неинтересны, Тор не любил. Так что иногда он ловил себя на постыдных мыслях, что не самый большой светоч мысли в семье - это, как раз-таки, Локи. Вот много ума требовалось прикинуться полным кретином и избежать присутствия на семидневных переговорах с цвергами? Там даже время на перерыв эти гады предоставляли неохотно! Локи и отец вернулись с той встречи побледневшими, похудевшими и со стойкой ненавистью к Нидавеллиру в целом. Вот мать Тора тогда прекрасно поняла, правда она действовала иначе и просто заявила, что Асгард без правителя остаться не может, а кто тут лучший правитель, если не она. - Тем не менее, - сказала Фригга Тору, когда Один и Локи удалились на переговоры, - ты не всегда сможешь уклоняться от ответственности. А она чаще всего подразумевает под собой много неприятных дел. Престолонаследник, конечно, знал об этом, но, пока мог, предпочитал бегать от неприятных дел. Жизнь - одна и тратить ее на неприятные дела не хотелось. Понятно, что придется, но а пока… кажется, альвы военную форму сменили, стоит узнать, что к чему. Разобраться с Мьельниром, торчащим, как памятник самому себе, посреди пустыни, конечно, стоило, но иррациональная злость на отца заставляла держаться подальше от единственного шанса вернуться домой. Локи же выжил в землях людей, верно? Хотя его забросили в куда более неприятные местности. Почему-то тот факт, что Один забрал его "асовость", оставив только оболочку смертного человека, не особо волновал Тора. Ну как почему? Это отец мог другим втирать, что он такой распрекрасный маг и может сущность аса изменить. Но Тор же не дебил, он только им прикидывается: изменить структуру аса даже Камням бесконечности, всем разом, невозможно. Возможно только настроить магическое оружие на определенный отклик. И именно поэтому Тор не любил магию. Вот что это за оружие, когда одному жертву надо приносить, другому крови, а третье вообще откликается на определенное эмоциональное состояние? С Мьельниром, подозревал Тор, та же ситуация - по идее, если бы он посидел, помедитировал и подошел бы к молоту с уверенностью, что он изменился и праведный, как сто тысяч Всеотцов, то оружие бы поддалось. И где, по-вашему, веселье? - Конечно, с магией было бы проще, - задумчиво произнес Тор, вспоминая, что, по рассказам Локи, Тони Старк жил где-то в Майами. - Но учиться ей долго и нудно, да и без нее я справлюсь, так? Молот, безусловно, не сомневался в непробиваемой способности Тора добиваться своего, но благоразумно промолчал, ибо престолонаследник (пусть и вроде как бывший) все еще был разобижен на Мьельнир в частности и на все магическое оружие в общем. - Я иду навстречу приключениям, кувалда ты старая, - широко улыбнулся молоту Тор. - Не скучай! "Старая кувалда" и не собиралась скучать. К ее местоположению уже приближалось полчище американских военных, чтобы попытаться ее изучить, пока Тор, никогда не боявшийся говорить приключениям "да!", отправился в пеший путь в далекий Майами, даже не попытавшись зайти в видневшийся неподалеку город, чтобы найти карту. Страж не всегда стоял на мосту - даже Хеймдалю иногда надо было отдыхать. Тем более без его меча Бифрест был просто светящейся громадой без возможности отправить кого-то куда-то и разрушить кого-то чем-то. Затейники какие были предки, думалось всегда Локи, когда он приходил на мост в те редкие моменты отсутствия Стража, и себе пользу, и другим угрозу. Сейчас маг пришел в Обсерваторию просто потому, что хотел быть один. И мать, и отец моментально осознали, что с ним что-то не так, и каждый по-своему пытался узнать, что происходит. Локи решил, что не злится на них за обман - он действительно чувствовал себя младшим сыном, но говорить об узнанной о себе правде пока не хотел, ибо сам не знал, что боится узнать: что он не имеет никакого родственного отношения к ним или что его нагулял Один во время войны. В конце концов, Хеймдаль лучше всех в Асгарде знал, что многие знания - многие печали, вот и маг пытался себя убедить в том, что он просто не желает знать правду. В одиночестве это было сделать проще, чем во дворце. И даже было радостно, что Тор сейчас в Мидгарде и не может попасть под раздражение своего брата. Или не брата? - Мне это неважно, - бубнил себе под нос маг, меряя шагами расстояние от одного края Обсерватории до другого. - Он всегда мне брат, даже если не по крови… Он просто всегда мне брат. У его родителей всегда было понимание, когда сыновьям нужно личное пространство, чтобы побыть одному. За это Локи их ценил. У троицы воинов и леди Сиф понятия о личном пространстве не было вообще, и если Тору было наплевать, то мага это очень сильно раздражало. Его вывели из своеобразного транса, пока он стоял с закрытыми глазами прижавшись лбом к холодной стенке Обсерватории, резким ударом по плечу лезвием меча. Локи даже не вздрогнул, резко раскрыв глаза. Приветствия у Сиф были такими же тупыми, как и она сама. - Что надо? - рыкнул в стенку маг. - Как ты удачно от Тора избавился, теперь ты первый на престол. - Голос Сиф ввинтился в мозг, как в металл та самая дрель, которую любил использовать Старк, когда не хотел с кем-то разговаривать. За шумом не было слышно ничего вообще, даже собственных мыслей. "Мне нужна эта дрель", - подумал Локи. Говорить и объясняться (с чего бы вообще?) ему не хотелось. - Что, настолько стыдно от осознания, что даже его друзьям в лицо не посмотришь? - продолжала нагнетать Сиф. - Был бы ты нормальным братом, ты бы просил у Всеотца уже его вернуть. Маг бы и просил, если бы сам до этого из Мидгарда не вернулся: в конце концов, Тор бы обиделся, если бы его через пару часов выдернули из мира, где брат провел почти восемь месяцев. Поэтому Локи продолжал молчать. Сам же говорил Старку: "Что ты на дебилов внимание обращаешь?" - То есть ты на самом деле все подстроил?! - взвизгнула Сиф. Каким образом его молчание привело к таким выводам, Локи не понял. - Подите прочь, - глухо пробормотал он, отрываясь от стенки, и развернулся лицом к друзьям Тора. Они стояли, кроме Сиф, без оголенного оружия. Уже хорошо. Локи посмотрел на злое лицо Сиф, скривился и резким шагом обошел Троицу болванов и Леди Тупицу, чтобы выйти на полотно Бифреста. Побыть одному ему тут явно не дадут. - Нет уж, подожди! - Сиф, когда злилась, про берега вообще забывала. Локи это знал и поэтому ускорил шаг: Тор вернется и не обрадуется, увидев друзей покалеченными. "Я спокоен, я спокоен, я спокоен", - твердил себе маг, хотя даже пальцы дрожали от бешенства из-за высказанных предположений. Давайте будем честны, если бы Локи хотел, то Тор был бы уже давно мертв. И магу даже не пришлось бы для этого ничего делать, просто отступить в сторону и наблюдать, как брат самоубивается. Тор всегда говорил приключениям "Да!", а Локи - "Посмотрим". - А ну стой! - рявкнула Сиф, и маг резко развернулся на месте, чтобы встретиться лицом к лицу с разгневанной воительницей. Кажется, своим молчанием Локи умудрился пересечь точку невозврата. В следующий миг он резко присел, чтобы меч Сиф не снес его голову с плеч. - Сиф, хватит! - заорал кто-то из Троицы, но у мага не было времени заметить кто конкретно. Он в это время перекатом уходил от разъяренной "Леди". Один всегда учил их с братом спокойствию на поле битвы. "Если вы будете фонтанировать эмоциями, считайте, что уже проиграли", - говорил он. Противник всегда воспользуется вашим слабым местом, что во время битвы приравнивается к смерти. Поэтому в отличие от Сиф, Локи пытался сохранить голову холодной. "Холод - йотуны - я - йотун". Цепочка ассоциаций делала свое скотское дело, и воительница умудрилась задеть мечом его плечо. - Тварь, - прошипел маг. - Нападать на безоружного, это так благородно, Сиф! - Закрой свой рот! - Сиф, перестань! - вопила Троица, но к махающей мечом истеричке они подходить боялись. И правильно делали, думалось Локи. Бифрест шириной в двенадцать шагов, а дальше начинается пропасть космоса. Маг стоял на самом краю моста и, напряженно вглядывался в лицо раскрасневшейся Сиф, которая готовилась к очередной атаке. Ведь это так просто сделать шаг в сторону, когда забывшая обо всем воительница несется на противника, верно? Локи даже магию не пришлось применять, до того было все элементарно. Сиф захлебнулась криком, но осознала все слишком поздно: когда ее ноги проскользили по настилу Бифреста. И как бы магу не хотелось отправить действующую на нервы идиотку в вечность, но позволить он этого себе не мог. В последний миг он намеренно вцепился воительнице в волосы и дернул ее на себя, вытаскивая из пропасти. Если бы спросили тогда мнения Тони, то он сказал бы, что Стив - дебил. Не только гравитация - та еще сволочь, но и инерция вкупе с ней. Боль прострелила задетое плечо и вместо того, чтобы упасть вместе с Сиф на Бифрест, Локи отпустил воительницу, отправив ее в стоящих чуть в стороне воинов, а сам прокрутился на месте, зацепился за свой же сапог и рухнул вниз. За инерцией подключилась гравитация червоточины, унося мага подальше от моста. Но Локи даже не запаниковал, глядя на растерянные лица Троицы и принесшегося на мост, завидев склоку, Хеймдаля. К нему пришла полная апатия: зато с семьей объясняться о своем состоянии не придется, а еще от него отстанут с подозрениями в подставе Тора. Однако все равно ситуация была удивительно идиотской. Локи бы хихикнул, если мог, но воздуха в космосе нет. Мост становился все дальше и дальше, а в глазах начало темнеть и становилось очень и очень холодно. Маг знал, что асы могут выжить даже в открытом космосе, впав в своеобразную гибернацию. Вот Локи и узнает, насколько же он ас. Жизнерадостность Тора сыграла с ним хорошую шутку. До Майами, вопреки его желанию на то, ему пришлось добираться не на своих двоих, а на человеческих металлических четверых. Железные повозки, которые не кусали просто так за плечо, приводили Тора в полный восторг. Плюс человек, которому Тор по доброте душевной помог разгрузить грузовик со спрессованным сеном, наградил старшего из сыновей Одина ворохом бумажек. Тор не переставал восхищаться Мидгардом, где даже деньги вот такие смешные. - Вы такие очаровательные, - радостно махнул на прощание мужчине с сеном Тор, прежде чем поздней ночью покинуть его железную повозку. - И повозка у вас замечательная! Интересно, можно ли заставить Локи заставить Старка сконструировать такую для него? Тогда Мьельнир может спокойно ржаветь в мидгардской пустыне. И никаких лошадей! Однако одновременно с прибытием Тора в Майами произошло событие, которое невозможно было бы без непосредственного участия норн. Иначе Хеймдаль, сидевший на Бифресте с мечом в обнимку, объяснить такое совпадение судеб не мог. В это же время на окраине Майами, за две мили от места неспосредственной высадки Тора из кузова грузовика, Тони Старк сражался на крыше одного из производственных зданий Старк Индастриз с Обадайей Стейном. Прогремели выстрелы и небольшие взрывы от ручных гранат. Тор задумчиво взглянул на стоявший столбом дым позади смешных квадратных серых зданий людей и решил здраво: там, где светопреставление, там и должен быть Тони Старк. Разумеется, не во всяком случае эта гипотеза окажется верной, но в ту весьма взрывоопасную майамскую ночь она оправдалась для Тора на все сто. Быстрый кросс навстречу отчего-то кричащим и убегающим людям и спустя минут пятнадцать Тор оказался около производственного здания, чтобы застыть на месте с задранной высоко головой. - Красный или серый? - Взгляд Тора метался между двумя парящими человекообразными железками. - Это же Тони Старк… Значит, точно красный… Пожарная лестница тяжело и грустно скрипела под телом споро взбирающегося по ней Тора, но поддалась легко. Стоило выбраться на крышу и брезгливо отряхнуть руки от ржавчины, как в лицо дохнуло жаром. Две человекообразные железяки стояли напротив друг друга и орали… общались не очень хорошими словами. - Вечер добрый! - дружелюбно махнул железякам Тор, но его, как не водится в приличном обществе, проигнорировали. - Я сказал: вечер добрый!!! Неожиданный вопль аса спугнул ничего и никогда не боящихся голубей Майами, а двух ругающихся железяк заставил оторваться друг от друга и обратить внимание на сиятельную персону Тора. - Убирайтесь отсюда! - рявкнул Красный и убрал забрало. - Здание сейчас взорвется! Тор мысленно дал себе пять - он угадал, такую дурацкую бороду действительно ни с чем не перепутаешь, Локи был абсолютно прав. А еще Тони Старк так очаровательно наивен в своей уверенности, что его игрушки могут аса покалечить. - Могут, еще как могут, - побледневшими губами отвечал Тору Хеймдаль, вставляя меч в паз. Он был готов в любой миг вытащить царского сына из передряги. Пока Тони Старк отвлекся на Тора, Обадайя приблизился к неожиданному гостю на крыше, прекрасно осознавая, что "новый", усовершенствованный после плена Тони не позволит пострадать постороннему зрителю. Тор только моргнул, когда на него уставилось дуло бомбометателя, вылезшее из плеча костюма Обадайи. - Это не лучшее снаряжение, - ответил простодушно Тор Обадайе. - Если меч за это зацепится, то тебе голову снесет на раз. - Обадайя, других в наши дела не впутывай! - заорал Тони. - А что за дела-то? - искренне поинтересовался Тор. Нет, еще раз для ежика на галерке: Тор не был дебилом. Он подозревал, что вот этот здоровый хрен, выглядящий так, будто угроза нашлепкой на плече является существенной, бьется с Тони Старком. Также он подозревал, что этого здорового хрена зовут Обадайей. Но он не был уверен. А вдруг это не битва, а какой-то очень понятный людям ритуал? Его же Локи засмеет потом, если он хрену меж бровей пропишет. От, в общем-то, невинного вопроса оба человека потеряли дар речи. Но Локи не зря звал Тони умным, отмер он первым: - Убить он меня пытается… - Ах, это, - понимающе закивал головой Тор. - Что ж… Всякое бывает… И со всей одиновой дури влепил Обадайе в шлем прямо промеж глаз. Шлем, пусть и металлический, не выдержал над собой такого безобразия и треснул. И таким образом спас Обадайю от неминуемой смерти, погасив удар, поэтому мистер Стейн просто отправился в глубокий нокаут. - Эх, костяшку разбил, - расстроенно пробормотал Тор, почесывая ссадину на кулаке. - Но я ж не за этим пришел… - Мне уже страшно, - отозвался Тони. - Какие вы все злые, я прямо не могу, - покачал головой Тор. - В общем, мой брат боится, что его красочный отход в мир иной тебя напугал. Тони стало еще страшнее. Громила, видимо, думал, что у него есть дела с его мертвым братом. Вроде же еще не весна, чтобы сумасшедшие на свет белый вылезали. - И как звали вашего брата? - насторожено спросил Тони, рассчитывая возможность заткнуть генератор холодного синтеза без привлечения полиции, пожарных и военных. - Локи… Нет, погоди… Не Локи… Сиф? - Стив, - поправил Тони. Видимо, все же весна. Сумасшедшие повылазили. Про трагическую гибель Стива разве что утюги не вещали, когда Тони похитили. Главная новость: пропавший Тони Старк, раненный полковник Роудс, а также мертвый Стив Огунсон и еще десяток солдат. - Он же почему не возвращается. Он же не знает, как тебе объяснить это. Да и я, честно говоря, особо не знаю, - признался Тор. - Но я могу показать. Загробный мир ему громила собирался показывать? - Спасибо, воздержусь, - процедил сквозь зубы Тони. - А зря… У нас там скучнее, чем тут, но красиво. Если золото любишь, а ты, видимо, любишь, - Тор указал на красно-золотую броню, - то очень понравится тебе у нас. - По-прежнему, воздержусь, - Тони не хотел ругаться с человеком, столь удачно вышибившем из реальности Обадайю. - Но я ему все равно скажу, что я все объяснил, ты все понял и он может возвращаться, да? - спросил Тор. - Разумеется, - кивнул Тони. - Тогда великолепно! Договорились! - Тор лучезарно улыбнулся и, резко развернувшись, направился обратно к пожарной лестнице. - Вы куда? - не то, чтобы Тони было интересно, но это определенно было самой занятной и безумной его беседой за долгое время. - Прошу прощения, но у меня есть еще в пустыне дела, - ответил ему громила и бодро пополз по лестнице вниз. Тогда Тони только отмахнулся. Много позже, когда уже потушил готовый взорваться реактор и сдал Обадайю на руки федералам, когда прошла идиотская пресс-конференция с "Я - железный человек", а весь кураж от приключений поизносился, Тони смотрел новости по телевизору и увидел сюжет о северных сияниях в пустыне, о неопознанном кратере с молотом внутри, который никто не смог вытащить, о военной базе внезапно выстроившейся вокруг. - Джарвис, как ты смотришь на то, что я сгоняю в пустыню? - Положительно, сэр. Но когда знакомый вояка, пытавшийся завлечь в какую-то идиотскую инициативу, внезапно сказал, что был прорыв базы и молот пропал, то Тони ничего не осталось, кроме как хакнуть сервера базы, отыскивая записи с камер наблюдения. И почему-то его ни капли не удивило, когда на записях знакомый ему по крыше производственного здания громила прорвался сквозь оцепление, схватил молот и был таков в радужном сиянии. - Нужно было не бояться, а сказать "да", - расстроенно сообщил Джарвису Тони. Джарвис промолчал: почему изначально "папочку" не заинтересовал мутант, способный раскроить титановый шлем напополам, он еще на крыше производственного здания не понял. Кажется, дело было только в том, что это был не тот "мутант". Пробуждение поспособствовало генерации аж целых двух мыслей. Первая мысль была о том, что он все же достаточно ас, чтобы выжить в открытом космосе - и это не могло не радовать. Вторая мысль была о том, что что-то дышать стало тяжело. С одной стороны, уже хорошо, что дышать можно, а с другой - кислорода бы стоило добавить. Локи открыл глаза и немного удивленно уставился на звездное небо. Он лежал на спине на весьма острых камнях и двигаться решительно опасался. Звездное небо было абсолютно незнакомым, да и клекот, раздававшийся чуть в стороне от его лежащего тела, не предвещал ничего хорошего. - О, очнулся, - перед взглядом Локи, закрыв существенную часть неба, появилось огромное фиолетовое лицо. Маг нахмурился: говоривший был, видимо, из когорты тех, кто считает, что шрамы украшают, а не говорят о низком уровне квалификации лекарей. Его занесло в отсталый мир - печаль какая. Поэтому Локи решил глубокомысленно промолчать. Однако к огромному фиолетовому лицу прибавились не менее огромные фиолетовые руки, которые больно вцепились в травмированное Сиф плечо и рывком поставили мага ногами на острые камни. - Спасибо, - пробормотал маг. Стоять на камнях было приятнее, чем лежать. - Благодарный ас, - хмыкнуло фиолетовое лицо, - редкость какая, да? Фиолетовое лицо посмотрело на свое право, и взгляд Локи последовал туда же. Выход из гибернации имел последствия в виде безэмоциональности или, если быть проще, ступора, когда тело просыпалось первым, а мозг следовал за ним кусками. Если бы не это, то вряд ли бы лицо Локи было столь благодушным, когда он увидел собеседника фиолетового лица. Старк как-то показывал ему Звездные войны. А сейчас перед магом стоял заплесневелый, полупереваренный Палпатин, который задумчиво почесывал шестипалой рукой свой плешивый подбородок. - Великий Танос, - голос Палпатина полностью соответствовал его внешности, - вы чрезвычайно мудры… Локи от удивления приоткрыл рот: интересно, как Палпатин к такому выводу пришел? - Я чувствую, - император подошел к магу, - я чувствую, что он маг! Он может быть полезен. К приоткрытому рту добавились удивленно поднятые брови: у мага они спросить не хотели, желает ли он быть полезным? Однако почти сразу стало понятно, что никто ничего спрашивать у Локи не станет. - Отправишься на Землю и принесешь мне Тессеракт, - сказало фиолетовое лицо. - Хоть так отплатишь за свое спасение. Локи, разумеется, был очарован логикой фиолетового лица, которая восходила к логике отвратительных родителей: мол, мы сами решили тебя родить, но теперь ты нам кругом должен. Только тут было: мы сами решили тебя спасти, но теперь ты нам опять-таки должен. Прелесть какая. - А что я получу взамен? - решился спросить Локи. В конце концов, что он за сын Одина, если не поторгуется. - Свою жизнь. Ситуация явно решила стать куда более веселой, чем казалась поначалу. Как говорил Тони Старк, когда Пеппер зажимала его делами в угол: "Кивай, соглашайся, а потом делай все по-своему". Локи этого, разумеется, не знал, но эта мантра также помогла Тони выбраться из плена террористов. А разница между пленом террористов и угрозами Таноса, по сути, не очень велика. Поэтому маг хмыкнул и не побоялся сказать заносчивой фиолетовой морде и его зомбическому Палпатину свое веское "Да". И именно таким образом Локи очутился спустя несколько дней со скипетром с Камнем разума на вершине на военной базе людей.