Глава 3
25 марта 2021 г., 16:12
Джагхед лежит на матрасе в углу комнаты своего лучшего друга и изо всех сил занимает свой уставший от кошмаров и бессонных ночей мозг. Ему жутко стыдно за то, что он две ночи подряд будил Арчи своими ночными криками. В самом деле, он же не младенец, чтобы будить своими воплями весь дом. Особенно человека, который, единственный во всём мире, действительно переживает за него. Вчера он пообещал себе, что этого больше никогда не повторится, поэтому он дождётся, пока Эндрюс заснёт и уйдёт. В конце концов, у него есть дом, у него есть отец. Да, сейчас они переживают не лучшие времена, но… «Так, разнюнился. Кончай страдать,» — раздражённо думает Джаг.
Он лежит с закрытыми глазами, старается дышать глубоко и ровно, чтобы прислушивающийся в тревоге Арчи не понял, что он не спит. Одна рука закинута за голову, вторая лежит поверх глаз, слегка надавливая на веки. Странным образом это ощущение тяжести на глазах помогает ему успокоиться. Он чувствует давление, а значит у него есть тело, значит он не витает в темноте бесплотным духом, значит он не спит.
Спустя несколько часов, уставший за несколько бессонных ночей Арчи перестаёт задерживать дыхание и прислушиваться к звукам в углу его комнаты. Он слишком устал, он прикроет глаза и даст себе немного отдыха.
Джагхед слышит, что Арчи уснул, но не спешит покидать тёплый уютный матрас. Он лежит и наслаждается покоем и атмосферой этого гостеприимного дома. Как же ему не хочется возвращаться в пропитавшийся липким алкогольным запахом трейлер, видеть, как его отец каждый день засыпает в кресле перед ящиком с бутылкой недопитого пива в руке. Он решает дождаться рассвета и уже тогда тихонько ускользнуть до того, как отец Арчи проснётся перед рабочей сменой на стройке.
Темно. Он распахивает глаза, но ничего не меняется. «Прямо как в кошмаре Джага…» — приходит в голову мысль. Он начинает ощупывать себя: лицо, шея, плечи, торс. «Нет, не так. Джаг был в Пустоте, здесь же просто темно,» — немного расслабляется Арчи. Он осторожно разводит руки в стороны стараясь нащупать окружающее его пространство, но хватает только воздух. «Нужно… Да, нужно начать двигаться,» — решает он и осторожными шажками идёт… «А, собственно, куда?» Немного поразмыслив, он решает, что раз уж он ничего не видит и не ощущает, то и разницы никакой нет. Просто идёт. Сначала осторожно, всё ещё пытаясь нащупать свой путь, потом, осмелев, переходит на обычный шаг. Он старается не унывать, ведь он не боится темноты, он же не ребёнок в конце концов! Но незаметно для себя он ускоряет шаг. Кровь в венах ускоряется, сердце стучит громче, лёгкие перегоняют всё больше воздуха, и вот он уже несётся из последних сил в кромешной темноте. Его тело напряжено, кожа на шее покрывается мурашками от ужаса, охватывающего его с каждым шагом. Он бежит, несётся без цели, лёгкие горят огнём, пульс автоматной очередью бьётся в ушах, невыносимо громко, ему кажется, что если он остановится, то ему не жить. Из последних сил он переставляет налившиеся свинцовой усталостью ноги… Громкое «АРЧИИИ!» выдёргивает его из колеса бега и из сна.
Арчи распахивает глаза, хватает ртом воздух, смотрит на встревоженное лицо Джагхеда. Джаг сидит на его постели, склонившись над ним и сжимая его плечи, как он сам сжимал плечи друга две ночи назад. Быстрый взгляд на часы: 4:30. Осознание, что на часах не 2:00, резко успокаивает Эндрюса. Он делает несколько глубоких вдохов, успокаивает несущееся сердце, садится в постели. Джаг медленно отпускает его плечи. Глаза Арчи привыкают к сумраку, он осматривает друга, до него доходит, что он полностью одет: шапка, куртка, брюки, ботинки. Бросает короткий взгляд в угол комнаты — матрас аккуратно свёрнут и прислонён к стене. Возле двери лежит собранный рюкзак Джагхеда.
— Ты сбегаешь! — Возмущённо выдыхает Арчи неосознанно хватая друга за обтянутое чёрной кожей предплечье, — Джаг, ты не можешь сбежать в такую рань! Куда ты, блять, пойдёшь?!
— Арч, я не могу и дальше устраивать тебе ночные побудки из-за грёбанных кошмаров! — Джонс пытается высвободить свою руку из сильной хватки друга, — Пусти!
— Куда ты пойдёшь? — Медленно проговаривает Арчи чуть крепче сжимая руку Джага.
— Эй, мне больно! Пусти! — Хватка Эндрюса действительно причиняет боль, — Арч, я пойду домой. К отцу. Чёрт побери, я не ребёнок, мне не нужна ничья забота! Я всегда со всем справлялся сам! И сейчас справлюсь!
Арчи медленно, осторожно убирает руку и смотрит, как Джаг вскакивает с кровати и уверенно идёт к своему рюкзаку, закидывает его на плечи, подходит к двери, осторожно, чтобы не наделать шума, поворачивает дверную ручку. Медлит, не уходит. Напряжённая спина застывает в дверном проходе. Джагхед словно набирается смелости разворачивается и спрашивает:
— Что ты видел?
Арчи недоумённо глядит на него, будто не понимает о чём речь.
— Во сне, что ты видел? Я… хотел уйти по-тихому, чтобы не будить тебя и сегодня тоже, но ты начал дёргаться, бить руками и ногами. Что тебе снилось?
Арчи только сейчас обращает внимание, что его постель перевёрнута: простынь сбилась, одеяло превратилось в путаный узел, подушка валяется на полу. Он ещё больше ерошит растрёпанные волосы, и тут на него обрушивается его сон и ощущение безграничного ужаса в конце.
— Это не похоже на то, что видел я, — задумчиво тянет Джагхед выслушав сбивчивый рассказ Арчи, — Может ты слишком много думал о моём кошмаре, вот и тебе привиделось что-то похожее?
Арчи только пожимает плечами. На часах почти 6 утра. Мистер Эндрюс уже спустился на кухню и до парней сидящих бок и бок на кровати Арчи доносятся звуки готовящегося завтрака.
— Джаг, пожалуйста, не сбегай. Сегодня пятница, я не думаю, что твой отец решит протрезветь именно сегодня. Побудь у нас хотя бы до воскресенья, а дальше как сам решишь.
Джагхед понимает, что Арчи прав. В последние месяцы даже вне недельного запоя, Эф Пи так или иначе не допустил ни одной трезвой пятницы. Дома его ждут разбросанные по всему трейлеру пивные банки, въедающийся в лёгкие кислый запах перегара и то и дело впадающий в приступы неконтролируемого раздражения отец.
Джагхеду совершенно не хочется покидать гостеприимный дом Эндрюсов, поэтому он заглядывает в глаза Арчи, молча кивает и быстро отводит взгляд не заметив, как на лице друга расплывается робкая улыбка.
