Лучше чем могло быть

             Спускаясь по плотной паутине многоножье чудище косматое высотой с трёхэтажное здание на неизвестном шипяще-звенящем языке затрепетал двойными игольчатыми клыками. Брюшко тяжело покачивалось державшись за туловище, которое видное глазу вело к голове. Он был недоволен какой шум и галдеж они устроили, мешали ему спать. Обладая чуть ли не одиным разумом насекомые-великаны покорно стихли. Мёртвая тишина страшно давила и ничуть не улучшала ситуацию. — Самка так вкусно пахнет! — в своё оправдание защебетал в ответ неокрепший молодняк, еле сдерживаясь.       Эльфия думала, скорее надеялась что так называемый папочка всё разрулит, да сделает выговор из-за неосторожности и попытки убить её. Да вот только… Слушая шипение походившее больше на глубокое дыхание, поведение меньших страхолюдин никак не заставил тех сжаться или отдалится в страхе. Изредка кто-то сменял позицию подходя поближе, теснее к другим и без того заполняя чёрную толпенищу.       Узоры, походившие не на пятна, а скорее на бородавки из-за объемности и увеличенных размеров. Голова совещающаяся с грудью, брюшко и лапки, включая основание клыков разнились невеликими узорами, переливающимися градиентами и пушистостью. Главный Вожак был полностью лысым на удивление. Его интерес вызвал полудохлый русал. Игнорируя беззвучно кричащую о помощи самку приблизился к нему и одним движением гигантской лапищи уволок к себе в руиновую пещеру.       НЕТ! НЕТ-НЕТ-НЕТ! КУДА?! А КАК ЖЕ Я?! ВЕРНИСЬ!!!       Тот её существование будто и не заметил оставляя на удел своим пиздюкам. Эльфия старательно пыталась вырвать пережатую с грудной клеткой руку. Бедро особенно ощутимо отнимало перекрывая кровоток дальше в ногу. Стопа с икрой неприятно холодило. Ладонь со скрипом протиснулась ниже пытаясь угадать и потянуть за верные верёвочки. Результатом было лишь то, что она лишь хуже сделала себе расположив руку вдоль. Как бы не пыталась согнуть не могла больше недокуда дотянуться.       Щекотливая мелочь прошлась где-то за ухом сильно напугав девушку. Бешено завертела головой желая избавится от паразитов и других вредителей. Муражки в какой раз прошлись по телу. Вдруг это мелкие паучки заправду по любому залезут поглубже?! В уши!       Её тревожные махинации без тени труда заметили. Чем пахло от них? Тем чем они питаются. То по чему они ходят каждый день. Пир ожидает быть в виде огромного крокодила, который неожиданно сумел перевернуться набок и прокатится по земле. Раздавил паучьих самцов на своём пути тушкой. Создался ковёр из тёмных оболочек с растекающимися гнилисто-жёлтыми внутренностями. Жидкость настолько смрадно воняла, что от одного вздоха заставила закашляться девушку. Оно будто оседало горьким липким слоем на стенках носоглотки, иссушала похлеще горючего.       Воздух здесь стоял, несмотря на обширное пространство на низменности к разрушенным когда-то высоченным ступеням. Земля безжизненно лежала перед лицом, оттоптанная округлыми следами и дырами. Лемонард с грохотом врезался в валуны. Многие пауки полезли на возвышения и постройки, избегая ударов сумасшедшего самца. Ожидали, что тот предпримет будучи плотно связанным чуть ли не по самые ноздри которыми не дышал. Максимум самку и придавит.       Эльфию зацепила острая лапка невесомой паутинкой и потянуло за собой наверх. Высота стала внушительной хоть и казалось не такой страшной по сравнению с переживанием за Лемонарда. Да и за себя тоже в общем-то. Как бы стыдно это не было признавать, но к Зэну она не успела привязаться сильно. Не занимал все мысли. Тем не менее расстроилась, не представляя какая участь может быть у того. Съедение заживо могло растягиваться на многие часы.       Мясо крокодила, тем более такого, потребуется долго «мариновать». Точнее дожидаться когда яд поможет его ослабить, помочь извне тела переварить перед самой трапезой. Крепкий очень. В него придётся много яда ввести и дождаться идеального состояния в котором его бесчисленная армия троглодитов в мгновенье захавает. Наугад жалили в каждый участок тела не представляя где может быть слабая точка.       Эльфия использовав силу метки просочила руку сквозь слоя. Та поразительно растягиваясь порвалась с хлопком. Пока существенно для себя не освободила конечности. Своеобразные трески издавались от неё. Вспотевшие ладошки скрипуче дёрнула наверх чуть не отрывая вместе с волосами себе. Грудь блаженно вывалилась из плена бултыхнувшись. По неосторожности поцарапала себе шею снимая остатки с плеч. Паук, держащий её не сразу заметил попытку побега. Однако вовремя спохватился и прижал ту к дереву стараясь заново намотать, наворачивая круги.       Самка продолжила вырываться и успевала рвать тонкие нити. Кубарем стала скатываться в низ. ЛОВИТЕ ЕЁ! Эльфия еле выронившись ухватилась по обе стороны ветвей. Ноги угодили в какую-то яму или углубление в корнях огромных деревьев. Нижняя часть тела по инерции приняла на себя удар, словно подвешенный болванчик ебнулась лицом и передом об ствол, приняв положение верх ногами, что до сих пор оставались в коконе.       Игх!       Оттолкнувшись сильно угодила по чей-то лапке ногами продолжив кувыркания. Словно по горке на животе проехалась со страхом за свою шею, которую запросто сломать. Пауки сгруппировано выпустили паутину обволокля всё на пути самки, сотворив целый воздушный островок, что закрыл весь свет внизу. Эльфия удивлённо приземлилась на толстое покрывало почти не прогибающееся под стопами. Встала вытряхиваясь из остатков западни. Бесчисленное количество белых волокон. Проскакав полтора метра вскочила и побежала вперёд.       «Пол» с каждым шагом прогибался всё меньше из-за уходящих сил, словно вода из ладоней. Эльфия подняла высоко колено и с силой ударила по ограде на пути. Эти твари реально везде пустили свои корни! Она хотела попасть к Лемонарду, но ни один, ни другой удар не пробивал стену. Из соседнего прохода поднималась армия черненьких контрастных жучки, с большим рвением ловко стали окружать её. Как вообще их всех удерживало?       Постепенно приближались особи побольше высотой, возможно в метр, а то и в два, существенно отличаясь размером. Пиздец! Отстаньте от меня! — Оставьте нас!       И тому подобное. Ага. Прям так взяли и послушались её. Эльфия настроена была крайне враждебно, хоть и понимала что шансов у неё практически не оставалось за свою сохранность. Так просто она не дастся и не будет с радостью идти им навстречу! Да-ка она могла просто стоять на месте и ожидать спасение? Когда к ней стали подходить, то избегая рисков быть расплющенным трупом постаралась избежать и изворачиваться. Блять, они знают что она будет драться! Те изогнулись подставив зады к ней.       Чо блять вы делаете?       В следующий момент в Эльфию полетела паутина со всех сторон. Сверху над ней навис незаметно один, наготове словил извержение соклановцев дабы замотать её. Эльфия резко наклонилась избегая беспалой хватки. Отбросила лезущих к ногам представителей, пока крупные особи размером с собак не стали накидываться прямо на неё. Смели с ног.       Девушка зажмурилась при падении сдавлено выдохнув весу небольшой особи. Воняло плохо переваренным трупом. Боже правый слезьте с меня!!! Челюсти паука щёлкнули перед тем как самка ударила того отправляя на пару метров в полёт. Что-то из-под низу вызвало огромную тряску от которой многие, включая её подкинуло вверх. Самцы коих не сдвинула с места ударная волна безразлично стояли смотря на теряющих равновесие. Не ожидавшие подставы снизу на обложенного другими самцами чужака, что продолжал бороться, отправили часть.       Сумев выравниться чуть ли не одновременно с ней с боков и спинок, буквально набросились на неё. Она конечно мечтала о групповушке, но только не о такой!!!       Как бы она не старалась высвободится в форме нависшей звезды, не получалось. Ох, это было не очень удобно из-за давления веса, что теперь было не по всей спине, а лишь на руках и ногах. Изрядно запыхавшись, один из пучков развязался на голове и свисал до низу. Спустя несколько протестов и возражений ей заклеили рот. Сила «плевка» была приличной тем самым отрикошетив её голову максимально назад до неприятного хруста. — Ммм!!!       Надорвала горло само в себя вибрируя в заклеенный рот когда на неё полезли щекоча лапками. Почему она в сознании? Непонятно. Любая другая самка бы уже без задних ног облегчая им ежегодный ритуал плодородия.       Блять! Слезте с меня! Эльфия лишь покачивалась в попытках сбросить их с себя. Вжала в плечи голову скрипя зубами. Ощущала как по её животу, ногам лазили они. Тем невтерпеж, приступили сразу к делу залезая под одежды. Соски жаляще захватили усиками щипая. Странное вещество было выпущено в неё и без того боявшуюся за свою жизнь. Вопреки неприязни на щеках самки образовались румянца. Не зная меры те до жгучей боли сжимали горошинки со вкусным нектаром. Собирая размазанные по груди, давили приподнимая и двигая, не желая отцепляться от настрадавшегося в последнее время вымени. — МММХХХ!!!       Неострые тонкие зубки проникли в согревающие ареалы. Боже правый! Никто даже не задумывался ей туда что-то сувать на примере спицы! Очень жаль, что она не могла даже вдох полноценный сделать, а не прогонять через сбившиеся уязвимые к слизистой ноздри. Стоит только слезам дать волю как она задохнётся. Мысль об этом заставила принимать и постараться привыкнуть к дёрганию грудных желез долбящих в самый мозг несмотря на разное расположение.       Огромная особь с крупную собаку взобралась на неё распределяя весь свой вес.       Эльфия зажмурилась и отвернулась от многоглазого у самого лица уродца. Капец страшный. Подвижными лапками с лёгкостью сместил набедренную повязку. Не ожидавши ещё одну преграду в виде трусов, с усилием стал тыкаться туда органом. Больно продырявил их вторгаясь в горячее лоно. Ткань также поподала туда усиливая соприкосновение гениталий. Кольцованный шланг на частой скорости двигался внутри неё, надменно сопящую, будто таким лёгким её не взять. Да и величиной не шибко, то выделялся.       Паук довольно шипел удовлетворяя лишь себя. Быстро сдулся, она даже настроится не успела. В связи с особенностью глубины и растяжимости вагинальных труб на всеобщее счастье самка успела начать течь после ещё двух добровольцев в длиннющей очереди. Многие лезли вне очереди наплевав на главенство и иерархию. Изза чего могли получить коронный.       На восьмом скоростреле стыдливой девушке начинало нравиться. Жжёное семя позволило минимизировать трение растягивая стенки для других. Очередной жгутик вошёл глубоко насколько мог со своей длиной… Фиалковые зрачки невольно стали затериваться.       Чья теперь очередь? Дайте угадать, ещё паук? Те даже не пробовали обраться в человеческие версии дабы ей было легче переносить оргию. Чем меньше особь тем быстрее тот кончал. Не проходило и 5-10 минут как очередной паучий самец выдыхался и чуть ли отшвыривался другим нетерпеливым. Но что касается больших? Они и пугали больше всего. Поэтому и хотелось бы чтобы те сговорились, пожалели. Но тогда бы она слышала и понимала их речь. Дракариз с Лемонардом хоть и были самыми молчаливыми, но даже они могли отпустить какой-нибудь комментарий вне зависимости попросила ли она себя обозвать как можно ужаснее в момент кульминации.       Вдруг над ней навис двухметровый малый. Пухлая грудная клетка тяжело вздымалась говоря, что возбуждение обезьяньей самки наконец стало повышаться. Чёрная лапка метко опустилась ей на живот выдавливая лишнее семя. В поморщившихся глазах зарябило от удара. Имея четыре пары ног тот мог без проблем изменить высоту, так чтобы низ брюха умудрился приблизится к её ногам и не иметь проблемы с опорой и положением тела.       Взмахом опустил ниже лапу тем самым создав полосу красного синяка от пупка до середины бёдер. От резкого натяга все промокшие и впитавшие в себя соки трусы порвались, ошмётком липко упали на «пол». Нейтральной температуры гигант пристроился сверху высочил продолговатый орган с её руку, больше напоминающий конус. Особенно на конце был неестественно пробковым. Нифига его сплющило!       Подобная смена в размерах пробудило в закромах сознания Эльфии страх и возбуждение. Влагалище заныло нетерпясь принять перспективу. Тупое тело! Тебя насилуют, а не ублажают! Пойми ты это наконец! Игры с Дракаризом тоже сильно граничили с насилием, но она ничего не могла поделать. За нежным сексом всегда шла к лису. — Мммммм! ~       Утопая в дежавю глаза сами по себе закотились от проникновения. Такие тяжёлые и сильные толчки… натягивающие её стенки до скрипа. Видя, что той нравилось, самцы с большим энтузиазмом приблизились водя лапками по её взмокшему телу. Кто-то умудрился заиграться с волосами и наплести необъятную заваруху. Соседу не понравилось подобное отношение и по-своему стал тревожить чувствительные волосы на нервах головы. Кольца оттягивали мышцы внутри туда сюда вылозив игнорируя их инстинктивное сжатие.       Эльфия мыча в заклеенный рот сбилась со счёта и времени, которое занял гигант добившийся из неё выплёскивания соков. Некоторым индивидуумам стало вдруг интересно откуда это всё вытекало. Обладатели самых тонких ножек приблизились к красным бёдрам самки. Раздвинули скользкие половые губы. Лёд тронулся и один самец обратился опускаясь на колени лучше предоставляя себе обзор. Смогла различить лишь серо-краплаковую голову.       Ледяной язык коснулся промежности совсем без омерзения на помешанной каше. Провёл по набухшему клитеру вызывая волновую тряску у свисающей девушки. Жёсткие пальцы будто способные продырявить, сжали пучки бедренных мышц оставляя красные полосы. Если присмотреться, то можно увидеть слой повреждённой светлой кожи, что отшелушилась верхним слоем. Яд в какой-то степени действовал и на неё нарушая гормональный фон.       Нажал перекрывая некоторые кровотоки по которым неизбежно шли импульсы в одно место. Из лона вытекало с каждым напрягом и выдыхом лёгких сперма, что стекала с подбородка паучьего самца, пристрастившего широкий язык к щёлкам. Его нижняя губа громко хлюпала изредка обожая впившиеся зубы в малые половые губы играя с вакуумом. Она была настолько чувствительна, что изогнулась как могла назад. Мм! ~ Ммм! ~ ММММММ!!! ~       Гулко стонала бросая таз навстречу. Не отдохнувшие мышцы с прошлого раза не остудились ни на градус мучая пыткой девушку. В горло самца стала брызгаться безвкусная жидкость. Отыскав языком нашёл сопротивление, хаотично закупорил маленькое отверстие выше влагалища, но ниже торчащего клитора. Отрикошетило прямо в лицо. Подставил щёку балдея от сверх-блаженства мягкотелой продолжательницы рода.       Пока та не забеременеет. Те самцы, что не в состоянии дождаться своей очереди по возможности стали обращаться в зверолюдей и рукоблудствовать любуясь как над беспомощной самкой вытворяли развратные вещи. Особенно им нравился контраст из белого, черного и нового алых оттенков.       Самец приподнял красный клитор внимательно осматривая орхидею. С мокрых ляшек и ягодиц капало до сих пор, отражая серое небо.       Тонкая спица просунулась вдруг в уретный канал поражая девушку до глубины всей души. Да как им такое вообще в голову пришло?! Суют не пойми что и куда! Неприятное жжение возникло внутри с трудом углубляясь. Самка старалась не шевелиться не зная как вредно может быть это ответвление от БДСМ игр. Что-то такое что поизощрённее карандаша в носу или ухе. Или мячика для пинпонга.       Однако таз непослушно потряхивался, а тревоженный клитор с уретрой воспалялись. Самец тягуче плюнул связующей слюной в промежность несколько раз. Будто специально промахивался и лишь распылял эмоции в ней. Повылозил тонким трансформирующимся пальцем желая смазать узкое отверстие и немного наполнить собой.       Как по маслу проскочило. Намного лучше.       Эльфия громче прошлого замычала не представляя как раньше не достигала такого клиторного оргазма. Разбавленная внутри урина с выбрасывающимися веществами не могла выйти тем самым усиливая ощущения, оттягивание выпущения. Слёзы не выдержав напор, заслезились и слёзы полились ручьём. Оргазмические спазмы одолевали её путая всё восприятие реальности и пространства.       Диаметр вводимых палочек увеличивался до тех пор пока не стал виднеться изнутри мочевой пузырь в котором бултыхалась жидкость. Однако той почти не осталось как бы самку уже не пытались изводить из любопытства. Вон оно как, оказывается внутренние органы самок нежного розового цвета. Ровным счётом медленно ухудшалось состояние девушки. Отклика от их манипуляций становилось всё меньше.

***

      Обезвоженная Эльфия далеко не сразу ощутила воду на губах. Освобождённых губах, которыми могла наконец двигать. На пробу решила пошевелить затёкшими в одном положение конечностями. Даже не прикасаясь к ним чувствовала сколько было оставлено отметины от нитей. Рука слабо потянулась к таре, которой ей вдобавок облили голову. На что наоборот была благодарна хоть и немного не ожидала. *Глоть-глоть-глоть*       Всё с большей жадностью и осознанием пила предоставленное. Каким макаром сперма дошла до её рта непонятно, однако странноватый привкус был, от которого девушка сморщилась. На самом дне таились ощутимые для неё песчинки, чуть не заставившие выблевать всё. Тело будто что-то сковывало, сделать полноценно вдох было затруднительно. — Много-таки тебе досталось.       При малейшем движение руки придерживающие её за плечи склизко липли. Хватка сбалансирована нежна и ласкова, будто мужчина имел ранее дело с хрупким созданием. Ох, она ясно помнила как её швырял, раскачивая словно качели огромнейший елдак. Ощущение будто поезда переехали на перекрёстке. Шея с щелчками шевелилась. Хотелось всё счистить себя. Чувствовала несчастной из-за того, что тактичности от насекомых не получила. Максимум осторожность на которую те были способны дабы не разорвали её на части. — Счисти меня всё, пожалуйста. — Если я это сделаю, то от меня и костей не останется.       Эльфия наконец стала понимать, что тело перед ней, голос казались знакомыми. Облезшая ранее кожа покрыта уродливыми ожогами. Жилистые, будто перемешанные с шерстью и грязью, а затем загрунтованные. Будто мокрый пол с разводами на заброшке. На ощупь шершавый и неровный. Не просто припухлости, но и выемки тёмного, то светлого цвета никак не переливающегося эстетично. Местами будто язвы. Кожа будто натянута, хотя каркас был крупным и накаченным. Болотные волны на грудных мышцах… — Ты… — поражённо подняла голову на крокодильего самца — Ты жив!       Тот с некоторым отвращением вертел носом, прекрасно ощущая как от неё пахло понамешанными самцами. Смотрел с лютой жалостью своими бледно-зеленными глазами. Некоторые пряди волос будто в пятнах, в местах которые казались тоньше и жёстче. Будно медная проволока. Да она сама не краше выглядит. Боже. Она так соскучилась по этому белобрысому. Даже огорчает, что их встреча выдалась подобным образом. — Тебе нужно набраться сил. Как только наступит рассвет они проснуться.       Поглядывал настороже на некоторых бдящих такое время пауков, что в нетерпении готовы были наброситься на самку. В смысле? Они продолжут её истязать? Девушка истерично усмехнулась совсем не радуясь завтрашнему дню. — Забери меня отсюда… — тихо прошептала выражая своё отрицательное отношение к происходящему. И предстоящему.       Зверолюди внимательно слушали их негромкий диалог. Зрачки Фортресса показательно дёргались, показывая то, что он был в сомнительных раздумьях. Кивнул, взял её на руки и понёс по каменной лестнице сделав моментально грозное выражение лица, грудь выпятил сильнее обычного. Эльфия быстро вспомнив о Лемонарде хотела было найти метку да только ничего кроме толстого полузастывшего слоя слизи не видела.       Сильная тоска пожирала до глубины сердце по тёмному крокодилу. Она могла и не понять, что он умер когда её словно на холст натягивали. Сраные метки крокодилов появляются сзади! Чего уж так не легко это! Эльфия бы с досадой махнула рукой, да лишь выдавила тяжкий вздох. Где-то на пояснице должна красоваться его татуированная пасть. И ведь блять. Ей ведь надо хрен знает как извернуться, чтобы увидеть исчезло она или нет. На душе теперь ещё хуже и большой осадок. Мало того, что пиздецовый день так ещё и мужик небезразличный ей помер.       Стоило им зайти на территорию замка как пауки более не приближались к ним, не смея переступить порог ограды.       Посреди глубоких углублений, заделанных паутинными узорами стояли плесневелые статуи высоченные в виде геометрических фигур. Большинства было сломано. Острый осколок полумесяца так и велел одним видом изранить тебя. На развешенной паутине виднелась кровь просочившаяся в самую глубину текстуры. Сменявшие тушки птиц, мелких рептилий и насекомых валялось на земле. Под определенным углом острющие нити не были видны, словно леска. А эффект на деле походили лазерные ловушки. — Дождь без проблем очистит. Однако не прогуляешься спокойно во дворе.       Выглядело всё зловеще. Как будто сейчас выпрыгнет призрак из воздуха или стая зомби из-под земли вылезет. На всём теле Фортресса были глубокие тонкие шрамы. Их рельеф сложно заметить в полумраке. Темень несусветная когда яркий свет лун не доходил до закрытых пространств. Мужчина выставил руку вперёд прикрывая Эльфию от возможных ловушек впереди. Сказал, что хозяин любитель создавать проблемы. — Лучше скажу сразу, он ненавидит самок. Потому не попадайся ему на глаза. Не смей выходить из комнаты.       Тогда… не лучше бы её вообще сюда не приводить? Но тогда Фортресс не сможет защитить её от желающих наглецов, с которыми помрёт мучительнее и медленнее. И час не сможет отдохнуть. Живот не кушая целый день голодно журчал. Сейчас более менее успокоившаяся Эльфия стала ощущать как сильно её грыз изнутри желудок, капризно требуя питательные вещества. — Аааааа! ~       Негромко завыла стоило Фортрессу поправить её одной единственной рукой, что держала в районе ляшек. Её там вообще нельзя трогать! Любое касание считается приставанием! Мужчина малость перепугавшись её реакции на простое прикосновение не знал как ту взять, чтобы та не скончалась на месте. Мысли самки поплыли не туда.       Его рука… такая освежающе горячая… рельефная, плотнее её самой… так близко к её контейнеру по содержанию потомства… таре… АХ! Эльфия судорожно облизала губы стыдливо, признавая какая она ненасытная шлюха, вопреки своему самочувствию будет хотеть заняться сексом даже если у неё там всё отваливается или превратится в кровавую кашу. Доводилось не раз сомневаться в здравости мозгов.       Тот будто специально подбросил её. Сука ты падла! ~ Голову с ушами заглушило, даже спина ослабла тем самым словно тряпочная кукла облокотилась на грудь Фортресса. Терпела стучащее сердце напротив лица. Даже это ей показалось возбуждающим. Что-то обо что можно тереться если не задевать при разрезе груди. Боже~ Эльфия прекрасно понимая в какие ебеня её уносит закатила блаженно глаза, прикусывая губу. Его феромоны отличались от пауков, намного тяжелее, терпче, но приятнее. Словно бутылка элитного виски которым хотелось дышать и дышать.       Фортресс поместил её в маленькую комнатку с кучем пылищи. По сравнению с её спальней казалась нереально мелкой. Теперь она наоборот должна привыкнуть к таким площадям. В верхнем углу комнаты была дыра с лунным светом, что по большей части упирался в стену, скупясь на остальной радиус комнаты. Разводить огонь со светом крокодилий самец сказал, что нельзя потому что это привлечёт внимание Хозяина. Эльфия задалась вопросом сразу. Тогда как ей согреться?! Одними покрывалами ей не обойтись, вся энергия организма улетучилась на поддержание сил. Потрахушками дело уже не вывезешь.       Пить всё равно хотелось. Язык присох к нёбу. Жучки ползали по стенкам, полу, нервируя оставшуюся одну девушку, которой всякое мерещилось. Каждый шелест и малейший звук мешал. Сон вопреки приключениям на пизду никак не хотел приходить. Ещё больше болели груди которые как только не тянули и обсасывали. Словно кратеры. Казалось, что молоко постоянно вытекало из сосков. Эльфия сжала запястье прикрывая грудь. На кости особенно видны отпечатанные полосы да многоглазые морды. Напоминали множество мелких дырочек рядом с содранной до крови кожей. Подсохшая корочка слизи собралась под ногтями. Чем больше она расковыривала, тем темнее всё тело оказывается покрыто метками. Ох блять. Страшный сон трипофоба. Из неё же не вылезут личинки со светлыми кончиками морд. Мягкие резиновые опарыши что проберутся до самих мозгов.       Какое счастье, что никакие яйца пауки здесь не откладывали как в фильме ужасов про космос. Уровень плодовитости у теплокровных часто зависело от самой генетики самок, потому так были востребованы из семейства кошачьих и собачих как раз идеально совмещающиеся с закономерно распространёнными зверолюдьми. Хладнокровные самки словно девушки с отрицательным резус-фактором имели меньше шансов на большое и сильное потомство. Потому из-за нежелательности и по воле обстоятельств дикие самки редко встречаются на свете.       Дверь так сказать «открыта» в коридор и любой желающий обитатель крепости мог зайти на чай.       Эльфия не смела смирятся с заключением будучи в сознании в незнакомом месте. Дорогу она никак не смогла запомнить, особенно в кромешной темноте, что порой накрывала их с Фортрессом по пути. Как дряхлая старушка с нерабочими ногами приползла к с освящённому углу, сдирая кожу с коленей. Присмотрелась. Провела пальцами по шершавой в крупных трещинах стене. Шли они обрывисто разветвляясь наверх. Хм. Если была ударная волна, то она исходила бы снизу. Всё таки опыт со строительными материалами давал знать. Причин разрушения фундамента замков может быть много. Коррозия, неправильно подобранные по плотности и теплопроводности материалы, не способные от огромного давления и тяжести выдержать всё здание. Может мужик какой-нибудь про сильно херанул. Перестарался, бывает.       Когти затрещали ломаясь в попытке подняться и вскарабкаться. Её тушка лишь обратно плюхалась не выдерживая и секунды стоя. Путь назад она ни за что не найдёт. Замахнувшись применяла конкретные мышцы и мыслительный сигнал желая сломать сейчас же стену. Вытянув задницу на дрожащих коленях, прижималась лицом, грудь и ладонями к стене. Весьма пикантная поза вышла. В ней и застыла на какое-то время шатаясь. Не сработало. — Ай бляяяять…       Схватилась за костяшки кусаясь. Почему?! Она даже не почувствовала никакой чужеродной энергии которой чисто могло не хватит, однако и совсем её не может быть, потому что всегда возобновляется. Особенно это заметно от метки Дракариза. У него там запас ого-го какой! И видеть что ничего не происходит… просто задаёшься вопросом что пошло не так, ведь она делала всё правильно, несмотря на то что рисковала сейчас.       Ледяные капли неожиданно и резко попадали ей на голову. Скатывались насыщая влажную стену.       Увеличившийся проливной дождь с нежеланием смывал с неё верхний слой грязи, пока та не стала стучать взаправду зубами.       Вспомнились эмоции что она ощутила когда Дракариз уплыл от неё. Судорожно сглотнула, Чувство брошенности, ненужности, предательства любимого человеку, которому доверяешь так сильно заседает в голове, что хотелось разрыдаться. Потеря любви и понимания при всеми клятвами и признаниями.       Заметив силуэт мужских ног захотелось прижаться к ним да согреться. В них то точно течёт горячая кровь. Эльфия подползла на руках к самцу. Забывать нельзя, никто не будет из присутствующих холить и лелеять лишний раз. — Фортресс, н-не ух-ходи больше, пожалуйста.       Последнее подавленное слово было чуждо словарному запасу зверолюдей, но она всё равно его говорила. Не хотелось быть виноватой самой перед собой. Не хотелось снова ощущать себя одинокой, проблемной, недостаточно сильной физически и духовно чтобы спастись самостоятельно. Опустошённое сердце от вида чужих страданий и обесценивания жизней, с которыми ничего не можешь поделать, не решишь идеально. Тех кто родился в другом месте, среди другого окружения и при других обстоятельствах. До сих пор не способна привыкнуть к жестокой сути природы где мало кого волновали чужаки. Даже свои. Ровным счётом не понимали и не желали понять, пока беда сама не коснётся их. Но даже так. Несчастные не принимали никого кроме себя любимых, прекрасно зная как много гнилых людей. Хорошее ль настроение или ни в чём не себе не отказывать индивидуум мог проявить существенное сострадание. Слабаки и неудачники тоже умеют привыкать к подачкам и легко наглеть.       Как же неприятно было терять кого-то. Трэй, Тоби, Гейб… Даже сейчас она безумно скучала по ним. Не могла забыть запавших в самое сердце жизнерадостных лисёнков, что были добры к ней и воспринимали её чем-то большим чем удачно подвернувшуюся представительницу противоположного пола. Она чувствовала некую связь которую не могла отпустить. В Кохэку она видела больше искренности в выражение чувств чем Дракаризе, мысли которого и видимость на мир кардинально разились с её. Разные взгляды в отношениях, с которыми каждый день надо работать. Как бы она не старалась романтизировать Крутого зверя тот был чужд ей, проявляя страннее чувства. Не та гамма теплоты. Будто они действительно с разных планет, говорят на разных языках.       Звук ливня заставлял вспоминать события двух роковых ночей с последней разлукой и существованием. Когда достигала непогода в Крепости дома, Эльфия становилась тише и задумчивее, держа насильно дорогого лиса подле себя. Это могло долго продолжаться честно говоря. Разлука даже на пять минут приносила ей большую боль и нервозность с паранойей.       По лицу прошёлся удар ногой. Эльфия даже не сразу поняла что это было. Блеснувшая на заднем плане молния будто и её саму пронзила. Девушка шокировано взялась за челюсть. Свет на секунду озарил половину комнаты, так являя сгорбленный скелет что его глазницы показались почерневшими пропадая. Ладонь обезьяньей самки инстинктивно сдвинулась выше желая закрыться от монстра. Будто если она не видет его, значит и он её, либо его совсем нету. Что за нелепость?       Она убрала трясущиеся руки сменяя положение тела. Не успела она и прикоснуться до него как грубо её оттолкнул. Было бы поразительнее будь на месте незнакомца Фортресс, с которым неплохо общались, мог так обойтись с ней. Может кипяток нес? Но нет. Эльфия вдохнула начинавший увлажнятся душный воздух и закашлялась неправильно попав слюнями в дыхательные пути.       Мужчина смотрел на неё как на никчёмную дуру, умудрившуюся чуть не убить себя с ничего. Кашель сильно раздражал усиливаясь с каждым натугом, хотелось заставить её замолчать. Схватил её за выпирающее плечо и сомкнул до хруста, откинул на каменный пол. Лицо самки сильнее прошлого падения скривилось. До скрипа стеснённые зубы просачивались болезненные стоны. Размыкала для напитки лёгких, чтобы как-то удержать силы в себе и не закричать. Плечевой сустав горел наполняя ткани неподходящей кровью. Место покраснело, любое движение хоть как-то сменяющее положение и давление вызывало сильные муки. Эльфия изо всех сил хватала воздух ртом пытаясь не шевелиться на целом боку. Новая волна ледяного пота прошлась по мыльному телу. — Слабое никчемное существо. Что? Не можешь позвать на помощь? Не удивительно.       Углядел множество не видных обычному глазу тонких ранок, которые зудели и пахли ядом его потомства. Как потускнела рыжая метка, неравномерно лежащая между грудей. Обсидиановые зрачки сумасшедше бегали суживаясь в мелкие точки, совсем не одобряя поведение паучьего самца. Кулачок костяшками глухо бился об камень пытаясь на худой конец разрушить здесь всё.       Такое ощущение, что на неё впервые в жизни подняли руку. От осознания беспомощности на глаза стали наворачиваться слёзы. Ничего она не могла сделать. Надруганная многими, изнеможённая, грязная, имевшая лишь одну функции здесь. Хуже чем себе представляла подобный сценарий, где никто не будет нежиться и ласкаться ради бессмысленной симпатии.       Какое отчаяние и безысходность овладевали её, лишь больше думающей как всё плохо и лучше не станет даже прибудь помощь. Надменное отношение седовласого никуда не делось, как и он сам. Уйди, пожалуйста! — Гъя!!! — издала перемешанный со звуками крик.       Рана изнутри разрывала ей плоть и мышцы держащие плечевой сустав под тяжестью костлявой ноги, весящей с виду не так много. Защемление задержалось на шокированной шее. Будто электрическим током нарушили, заставляя забиться в судорогу, лишь ухудшающую утяжелённое плечо от которого переставала чувствовать руку. Буро-алые гематомы возникли холодясь от стопы самца.       Громогласные молнии сверкали ослепляя и без того видящую искрящуюся пелену перед Эльфией. Она пыталась двигать пальцами. Но те всё хуже слушались, вены набухали, будто сами сейчас взорвутся если тот не прекратит. Конечность казалась расслабленной и опущенной по её воле, корчившейся и обзывающей того нелестными словами. — Если хочешь умереть, то так и скажи. — невероятно страшно и угрожающе произнёс самец, обладая хриплицой, не имеющей злости, скорее принадлежащий психованному маньяку, у которого убивать в обычаи вещей зверским образов, а не по необходимости. — С радостью вырву твоё сердце.       Девушка душераздирающе вскрикнула, сопровождая ещё отголосками, совсем не соображая сколько времени прошло с этого момента, будто целая вечность. Секунда казалось растягивалась на минуты и часы, которые ни за что не хотелось вспоминать и ощущать заново.       И в следующую секунду каналы словно цунами волнами стали наполняться.       Мужчина убрал ногу и обернулся к подошедшему, обратился что-то говоря и обнимая уже того за плечо. Лицо крокодила не выражало ничего в тот момент, а пустой взгляд смотрело вниз ни за что не цепляясь. Неразборчивый шипящий голос еле улавливался из-за дождя. Холодок ощутимо шёл из дыры пробирая до мурашек лежавшую на мокрых волосах самку.       В зрелом возрасте самец притянул того ближе вплотную что-то шепча на ухо. Что они делают? Эльфия недоуменно смотрела как чуть ли не засос поставил тому. Тот словно кот медленно моргнул, брови хмуро дёрнулись. Воспользовавшись отвлечением старик взял и опрокинул горячую похлёбку на лежащую…       Невыносимая порция боли заставила заверещать и сжаться. Снимавшаяся кожа горела и щипала продолжая расползаться дальше по внутренним тканям, ни на миг не ослабевая. Максимум, что девушка могла сделать это инстинктивно отползти не больше полу метра, даже касание к самой себе нагревало. Боль не устранялась несмотря на сворачивание в калачик. Прямо чувствовала как воспалялось всё.       Единственная уцелевшая рука с липкостью прикоснулась к локтю. Тут же отдернула испугавшись выпуклостей. Сжатые сильно веки почти не чувствовались по сравнению с остальным, даже ослепни она от этого. Кусочки резиновой зелени прилипали, смешивая аромат с её телом. Кипяток задел её бок, грудь, шею и низ туловища с бедром.       Эльфия издала ещё пронзительный вскрик стоило кому-то плотно докоснуться до неё. Уёбок блять! Слёзы полились водопадом из глаз. Любое натяжение даже незадетой кожи отправляло импульсы соединяясь с остальной. Кожа самки побагровела и местами образовались бугры, тяжело поднимавшиеся от лёгких. Волнистая плёнка образовалась на тонких ребрах.       Дождь как будто совсем не остужал, трясущуюся не пойми теперь от чего девушку. — Мне так жаль… Это моя вина. Не стоило сюда везти.       К несчастью для обезьяньей самки, та находилась в сознание была вне себя от злости. Мужчина которому всё равно на ливень с горькой грустью смотрел ей на область под грудью. Стыдно смотреть ей в глаза. Симпатии которая был между ними пол года назад и следа не осталось, будто все воспоминания стёрты, лишь факты продиктованные кем-то, азы разумеющиеся должен знать.       Девушка оскалилась и со всей силы ударила того по носу. Хруст возник лишь из её пальцев, заставив ту зашипеть. Её взбесило то, что у него всё заебись и никак не противостоял сумасшедшему деду, с которым в очко ебётся походу. Никто из здравомыслящих самцов, даже имевших родственность не проявляют подобные знаки внимания. — Конечно! Прямиком к своему любовнику повёл! Чем ты вообще думал? Я даже самцом не являюсь! — в ней и грамма мышечной силы что бы пригодилась. — Он не мой-       Запаниковал мужчина оправдываясь в своей латентной ориентации, которую можно пробудить почти у каждого при должных манипуляциях. — Тогда что это было? — перебила громко девушка неспокойно придерживая искривленное плечо. Невесомо проводила по неравномерной коже, под которой собиралась горящая кровь. — Не сыном же он тебя считает?!       Фортресс неуверенно промолчал. Морщины, которых ранее не было делали его более мрачным и будто в плохом настроение. Ярко выражены между бровей две вертикальные линии. Эльфия желая разнести его к чертям собачим одним взглядом, однако подумала что побоев на них обоих достаточно. Долго это делать не получилось из-за ливня, своей мощью придавившего листья сверху. Сила разорвавшая тех на множество частей, оставляя лишь быстро разварившуюся кашу с везучими кусочками. Эльфию словно иглами добивало.       Крокодилий самец поняв, что эта комната не лучшее место для проживания на данный момент, встал стараясь придерживать ту за лопатки потряхивающейся спины и неспособные двигаться бёдры предплечьями рук. Полностью покрытые метками мыски с коленами безвольно болтались на весу. И когда наконец соприкоснулись с сухой поверхностью, то назло разъединились, привлекая невольно внимание. Поморщилась новому голому полу.       Смыкающая веки девушка посмотрела туда куда и он. За поблёскивающими грудями в мерцающей темноте виднелся вымученный живот, наполненный с лихвой паучьим семенем и выглядывающий ей лобок, зудящий, напоминавший по ощущениям на грязную использованную тряпку. От напряга из половых губ вышла слизь. Глаза Фортресса расширились и без того пугая неморганием. Будь в состояние Эльфия сомкнуть колени, то так бы и сделала. Лишь беспомощно дёрнулась, колыхнув большими грудями, доходившими до талии. Только не снова!       Желудок кричавший чтобы его покормили, отвлёк крокодила от секундной похоти. Стоило понимать, что собственная энергия самки на исходе, и если что с ней ещё что-нибудь произойдёт, то она не выдержит. Как минимум заболеет, а потом умрёт. Взгляд её выглядел безучастным и несчастным несмотря на изменившийся запах тела. Чтож, хочется надеется, что ничего не сорвётся и ей не придётся заново проходить через сегодняшнее испытание.

***

      Сорвалось. Обезьянью самку поместили под большую каменную веранду днём. Дрожа та пыталась уползти, да вот очередной самец прижимал ей к себе и ударялся половым органом в багровые гениталии. Перелом в плече отнюдь не перекрывал все мышцы к руке. Она вполне могла функционировать и не превратилась в кусок перевязанной колбасы. Зато её тянули за другую руку, выгибая как могли еле стоявшую на коленях. Шлепки кожи об кожу создавали волны по мягкому тельцу. Девушка непроизвольно текла от каждого прикосновения, рыдая толи от радости, толи от печали. Удовольствие и боль смешавшись в перламутровую кашу, в которую превращался её мозг.       Ей нужно передохнуть! Эльфию перевернули на спину заводя ноги до самой головы, показывая чудеса растяжки. Самец опустился на колени и придавил бёдрами её ягодицы неполностью нависая, чтобы был хороший обзор. Другие держали её руки, зажатые в кулачки. Красное личико с отрытым ротиком. Им нравилось наблюдать за выражением её лица и видеть реакцию на их махинации. Какие звуки способна издать и сколько семени принять пока не начнёт вытекать. Блаженное чувство доминирования над такой слабой и красивой, что постоянно смущалась от чужих губ на своих.       Знали бы вы как они сдерживаются чтобы не укусить её? Как не испортить все старания в создание потомства? Прокусывали сами себя насквозь рискуя убить себя самим.       Мельтешившие на заднем фоне знакомые лица светловолосых мужчин терялись из виду заснувшей сразу когда всё прекратилось. Сон, кормление, соитие. И так было по кругу пока не появились результаты. Долгожданное оплодотворение яйцеклетки даже расстроило некоторых самцов, чей час скоро придёт к концу. Один проворный потерся брюшком об щёку бессознательной, прежде чем уйти. В этом году у них размножение выдалось удачным, в процессе которого самка не погибла и не самоубилась. По правде говоря они совокуплялись не для всеобщего блага а для собственного удовлетворения. Не смогли дождаться течки, что должна была начаться со дня на день. Отец не препятствовал и даже сам подкинул идею это сделать.       Усомнившийся рядом чужак сказал, что они поспешили, однако его никто не послушал.       Сейчас нужно было защитить будущее гнездо от нарушителей, которые из-за неплохой численности чуть не уничтожили круг препятствий и не добралось до средних ворот.       Хоть они и ожидали приёмы с первым крокодилом, однако неожиданное появление заимело преимущество врагам. Сила чужаков отнюдь не уступала тому. Несмотря на то что паутиной замуровали всё метровыми слоями чуть не потерпели крах. Некоторые совсем слабые и молодые от страха быть убитыми сбежали. Крокодилий Клан же имевший на последних днях много работёнки с задачами, успели и без пауков уменьшить численность с выносливостью. Тем не менее с промежутком во времени продолжали наступать.       Зэн безразлично смотрел на водные лилии, разварившиеся лепестки плавающие в полуразрушенном резервуаре с дождевой водой. Окружавшая вокруг нескончаемая леска перекрывала путь к побегу. Махнул придирчиво плавниками на середине хвоста, смотревшегося не так чисто и ярко как в океане. Обращение не помогало от пристосований паучьего самца. Тот понял, что не сможет войти в него придумал другое, выходящее из рамок разумного. Вырезал дыру в нём и использовал для утех на протяжение нескольких дней. Гниющая вырезанная плоть ожидаемо сожрана, а недособранная осталась в нём кровоточить и вонять, принося жгучую боль, неубирающуюся даже в воде грязь.       Металлическая булавка, внесённая в моменте порока зрелого, вросла в плоть и как русал не пытался её достать та оставалась в нём, постоянно напоминая что его будет ждать при возращение старца. Чешуя неравномерно была выковырена в этом месте, безумно близко к его половому органу. Тела русалов не идеально ровные как у рыб, а в области паха так или иначе нарушал перфекционизм немного выпирающий бугорок. В спокойном состояние жгут не выпячивался и был скрыл раздвижной щёлочкой. Он трогал его там. Как омерзительно! Влечение такого отвратительного отброса к такому прекрасному и непостижимому хранителю морей, божественного мира! Посмел надругаться над ним и пользоваться как вздумает!       Блондин ненавистно обернулся к пришедшему альбиносу скрывая лицо волосами. — Успокойся, это я. — отошёл в сторону с глубокой тарелкой, наполненной моллюсками и водными растениями из ближайших узлов рек. — По мне ничем не отличаешься от него! — оба белые мудаки, которых просто убить мало! — Ешь и собирайся. — поморщился от искривленного русалочьего голоса, способного распугать многую живность настолько высоким диапазоном звуков. — Скоро Хайзу будет не до тебя. — А тебе откуда знать? — спросил недоверчиво тот, оперевшись на руки лучше заглядывая в миску. — А вот с чего.       Подошёл к моментально отплывшему в противоположный угол, ухватился за выступ каменной ванны и с треском разломал. Вода стала выливаться на землю, привыкшую впитывать огромный объём. — Тварь! А ну прекрати! — запаниковав замахнулся на того снова, стал ещё бледнее. — Не трогай! Ладно-ладно, я съем твои объедки!       Обгорелый крокодил продолжил бить по стенке пробив самый низ. Довольный реакцией смотрел как русал ругался на него, почти не жуя проглотил принесённое им. Как зеницу ока прижал к себе тарелку с водицей. Фортресс услышал низкий гул понятный и слышимый лишь ему по направлению к разрушенному поселению. Хмыкнул на обзывательства рассматривая паутину, с которой Зэн ранее пытался расправиться, порвать своими чешуйками, что славились остротой. Продолжи он дальше резать одно место, то смог бы разрубить. Однако их очень много. — НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ!       Зло истерил тот отбивая приблизившуюся руку. Блондин скрепя острыми клыками через силу обратился становясь на дрожащие стройные ноги, в меру накаченные без единого пушка, как подобает у хладнокровных рептилий. Оперся об камень очень криво стоя согнувшись надвое. Каждое движение ногами вызывало сильную боль в области бёдер и органов таза. Внутренние бёдра чуть ли не обглоданы зверем до костей, шёл разрыв дальше вверх под репродуктивным органом и задним проходом.       Потревоженные ткани снова закровоточили. Синеглазый выпучил очи, начавшие уже помаленьку высыхать. Это уже самого рядом стоящего Фортресса стало тревожить. Постаравшись сделать полное безразличие отвернулся замечая изменившееся расположение паутины. Прищурился ища расщелины, через которые они могли бы пройти. Он бы и сам с удовольствием сбежал, да вот только одиночество оказалось не про него. — Там меньше всего прилегает его паутины.       Указал в сторону непримечательного угла и местности где расположены самые слабые деревья и узкие проходы куда ножищи Райза не могли ступить, не заинтересовывали внимание видами. Однако были в приоритете у молодняка, любящего подобные пространства. Вместе с тем яд их наименее токсичен, ещё можно противостоять несколькополосым зверолюдям. Однако также смертелен для обычных зверей. В залежах паутина была самой тонкой и неумелой, легче всего сломать или оттянуть в сторону из-за недостаточного натяга.       Зэн чуть ли не теряя сознание последовал за крокодилом, которому так или иначе пришлось поддержать того, где нужно как раз таки проявить гибкость и баланс тела в координации. Пот с русала никак не выделялся, только суше становился, залпом испил тарелку. Изгибы на руках сильнее выделялись покрываясь маленькой белой шелухой. Увидев альбиноса у его таза захотел вцепиться в того и размозжить голову об колено. Как тот перехватил его и объясняя об его стыдливом уязвимом месте, превязал от талии и до колен юбку. — Ты хочешь выбраться или нет?       Зэн с брезгливостью оттолкнул того от себя, наплевав что врезал в стену. — Не думаю, что моя участь хуже чем у Эльфии. С ней всё в порядке? — вопросительно вынугнул брови. — … — Скажи! Что с ней?! — мания на молчаливость у хладнокровных до безумия вывешивала. С ними невозможно контактировать и получать отклика! Они — русалы и то посговорчивее, несмотря на скрытность, которой старались придерживаться! — А как ты думаешь, раз за ней идут значит имеет смысл? — наклонил голову в сторону придавливая ядовитую жабку у плеча русала — Тебе сразу отрубят голову если приблизишься к ней. Мой Клан не потерпит такого как тебя. — это он ещё не знал что приключилось с их Кланами. Как бы враждебным к нему не стал. Зэн взвыл.       Слова нисколько не придали подсказки в хорошую сторону. Есть куча причин отправляться на бойню и из-за кончины самки. Во всяком деле так русалочий Клан слепо и делал на протяжение десяти лет. Он не представлял, что могло приключиться с ней, точнее насколько ужаснее групповое изнасилование может оказаться, чем то через что он прошёл. Возможно с ней не так жестоки были. А может и нет. Таким процессом наслаждается только тот кто совершает действие, наплевав на состояние и выносливость жертвы.       Русал пообещал себе, что никогда нискем не будет контактировать. Не хочет видеть. С Фортрессом на них не сразу нападут, что и даст выиграть время.       Погода кошмарная. То неистовый жар, напоминавший солнце в пустыне, то ливень, способный пробить каменную крышу несмотря на то что это просто вода, затапливающая по несколько десятков метров вечнозеленые леса. При этом всегда душно из-за высокой температуры даже ночью, неважно влажно сейчас или нет. На беду Зэна сейчас солнце шпарило из-за облаков, носящихся по небу хлеще чем на севере делая погоду непредсказуемой.       Преодолев с помощью крокодила режущие препятствия спустились ниже по неровным буграм, заросшим неприхотливым мхом, немного смягчающим ходьбу.       Синеглазый со натянутой маской на лице проходил мимо любопытных пауков, выглядывающих из-за углов. В воздухе летал запах крови от его ног, которые медленно окрашивались в красный впитывающей ткани. С! Зэн отшвырнул ужалящую его мелочь. Пальцы рук стали онемевать в то время когда кожу Фортресса не могли пробить никак, потому и не лезли к тому более, поняв что бесполезно.       Укусы пошли по незащищенным ногам, шее и прочему. А проход становился настолько запутанным и узким, что приходилось идти боком и приседать. Сложновато, особенно при не слушающихся насекомых, которые хотят тебя сожрать при каждом удобном случае. Русал посмотрел наверх и ужаснулся. К ним сверху опускались мордами вниз особи покрупнее, следовательно страшнее, прикрывая и без того гулящий свет.       Фортресс упрямо схватил того за руку и потащил за собой. Тот не смея больше терпеть обратился, чем увеличил им проблемы. Точнее себя, ведь в полной трансформации тела зверолюдей увеличиваются и русалы не исключение. Его хвост толще чем его ноги, также имелись плавники. Самый нижний словно метла собирала грязь и пауков на себя. На камнях остались множество глубоких царапин от его чешуи, размазывающей раздавленные тел пауков. Горький до тошноты противный запах, оставляющий после себя оливковый грязный оттенок с желтоватыми разводами. Как же он из всех ненавидит!       Разбив на пути камень Фортресс вдруг стал раскручивать мужчину. — Эй-ЭЙ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! А-А-А-А-А-А-А-А-а-а-а-а-а-А-А-А-А!!!       Крокодил отправил того в свободный полёт закрутив так закрутив. Рыбка полетела и приземлилась куда-то дальше в лес.       Зэн хватался за листву, чтобы не разбиться напрочь со 100 метровой высоты. Да вот зудящие только конечности пропускали словно пузыри ветки и мельчашившие остатки паутины, оставляющие липкие звуки после себя. Кровь их жглась растворяя верхний слой эпидермиса. Вопреки усталости продолжил двигаться после смачного падения на который прибегали остальные самцы. Приполз в огромное поваленное дупло дабы спрятаться и добраться до другого конца. А! Он всё ближе ощущает воду!       Раздавалось эхо от множественных шагов сверху, сбоку, сзади. Порванная ткань из-за воссоединения ног в хвост, болталась сбоку проделывая алый след, также собирая встречающуюся землю на пути. Рана неприятно щипала, мелкие насекомые с червями ползали в его ране. Попугаи летавшие под дырой полена знатно испугались подарочку сверху. Встряхнулись и чудом не придавленные вспорхнули куда подальше от возможной опасности.       В одну пёструю птицу попали паутиной особо меткие преследователи. Тушка гулко упала не в состояние летать, громко и эмоционально скрипела пытаясь высвободиться. Русал поспешил, наплевав на разорванного на части животного раздвижными челюстями. Густая листва помогала ослабить силу выпускаемой сети и защититься от выстрелов. Несмотря на то что у пауков обоняние не является сильной стороны, уследить следы за ним было несложно. Как минимум потому что практически у всех зверолюдей хороши навыки следопытов.       Буквально чуть ли не передвигаясь на одних руках, Зэн хотел было уже кинуться в появившийся из-за камней участок воды, как участок замуровали сетью. Чуть не попался в ловушку! Бедные цветочки придавились им на развороте хвостом, за который старались поймать, так как занимал больше всего площади и ярче выделялся посреди зелени, увеличивая его длину более 2-х метров. Пришлось всё равно отбрасывать куски липкой субстанции от себя, замедлявшие его.       Впереди показалась река, справа было больше обрывисто сформированных оползней, слева же более открытое пространство. Однако до второго надо применить больше сил из-за возвышенности и крупных камней на пути. Зэн из-зо всех до износящей агонии прибавил рвения выбирая второй вариант. Разворот, корпус вперёд.       И он в воде.       Какое блаженство~       Русал задержался на пару секунд в подходящей для него среде, насыщая каждую клеточку недостающей влагой. До черноты прилипшая паутина с грязью размокла и снялась уносясь потоком. От собравшей чего только не пойми ткани на талии шли долго разводы. Опустившись на самое дно к острым камням избежал слабых попыток преследователей раздавить его валунами. Быстро потеряли из виду из-за отражающей солнечные лучи водной глади.