Зимний котёнок

       Барх’мраа-ффы отличался не только внешне, но и ментально. Оказался слабым и внушаемым. Фырх’муан-мраа списывала это на то, что её детёныш появился от какого-то лабораторного, противоречащего природе, эксперимента. Похоже, люди «Гидры» стремились создать из её генов нечто сильное, но послушное и похожее на человека. Опыт, видимо, был не слишком удачным, хотя в памяти Барх’мраа-ффы сохранилось, что ранения на нём заживали так же быстро, как на флеркенах, но ни внутренним пространственным карманом, ни щупальцами, ни ядовитыми железами тот не обладал, и даже когтями природа обделила. В противовес обычным детёнышам — самостоятельным и независимым — этот зимний котёнок нуждался в ней, тянулся, безмолвно ластился и словно мурчал от любого знака внимания. И это было неожиданно приятно — быть нужным и важным существом для кого-то. Так что все недостатки и слабость оказались неважными. В конце концов, полно времени, чтобы проследить за странным котёнком и научить его всему. Создать прайд. Убедившись, что Барх’мраа-ффы крепко стоит на своих двух задних лапах и выдержит путешествие через пустыню, Фырх’муан-мраа решила, что им пора покинуть укрытие, полное враждебно настроенных людей, которые хитростью и подлостью постоянно пытались их разлучить. «Необходимо экипироваться для перехода? Обмундирование, оружие, вода… эм… провизия?» — выслушав новость о предстоящем поиске другого укрытия, спросил её Зимний котёнок. После нескольких первых попыток послать ей свою собственную ментальную волну Барх’мраа-ффы больше не орал, а приятно мурлыкал и мяукал. «Да. Мы уходим, — ответила Фырх’муан-мраа. — Отправимся в человеческий город под названием Берлин. Человек, который создал «Гидру», там специально для меня построил безопасное убежище, о котором никто больше не знает. Чтобы я всегда могла спрятаться. Мы идём туда». Барх’мраа-ффы только кивнул, а затем выломал железной лапой замок на двери. Приставленная к лаборатории охрана не успела поднять тревогу. Под звуки сирены они прошли к контейнеру, в котором Барх’мраа-ффы доставили на базу. Хранилище тоже сторожили. Справившись с двумя людьми, её котёнок подошёл к контейнеру поменьше и достал человеческую одежду, чтобы закрыть своё уязвимое тело без шерсти, а потом рассовал по карманам и в рюкзак много оружия из железа, пахнущего порохом. Туда же отправилась и плотная верхняя одежда. Когда они добрались до запасов воды и провизии, Фырх’муан-мраа почувствовала приближение большой группы людей. «Нас обнаружили», — прислушался и её котёнок. К выходу пришлось прорываться с боем. В узких коридорах люди только мешали друг другу, зато они действовали слаженно — на одной ментальной волне. Заодно Фырх’муан-мраа хорошо подкрепилась перед долгой дорогой и убедилась, что её детёныш ловко пользуется приспособлениями людей, не пугается громких звуков выстрелов, и метко попадает в жизненно важные органы. «Включена система самоуничтожения», — предупредил Барх’мраа-ффы, набирая длинный код, в людской технике малыш, как оказалось, тоже хорошо разбирался. Жалко остатков кри, но в том, чтобы их не преследовали в путешествии к Берлину, был свой резон. Они покинули базу и укрылись за скалой, когда прогремел мощный взрыв, сотрясший землю. Вдали в небе удалялся вертолёт, а Фырх’муан-мраа ощущала, что её человек всё ещё жив. «Фьюри ушёл», — предупредила она. «Я понесу Фырх-маму в рюкзаке, — предложил Барх’мраа-ффы. — Он защитит от палящего солнца, сильного ветра и песка». Фырх’муан-мраа лишь фыркнула на эти глупости, хотя и было приятно, что детёныш проявляет о ней заботу. «Неудобства можно перетерпеть, а вот если с тобой что-то случится, когда я буду прятаться от ветра и песка, меня это не устроит, — ответила она. — Ты пахнешь смертью и опасностью. Но люди не так чувствуют запахи. И всё же, на тебе слишком много железа. Люди обычно скрывают то, что несут опасность». Барх’мраа-ффы кивнул, достал из рюкзака плотную верхнюю одежду, защищающую от сильных порывов, несущих колючий песок, к тому же, полностью закрыл свою металлическую лапу. Затем сложил большую часть своего оружия на освободившееся место, оставив только одно на спине, спрятав под волосами. Это было правильно — часто люди при захватах просили поднять передние конечности и сложить лапы за шею. Оценив экипировку детёныша, Фырх’муан-мраа перебралась на металлическое плечо, которое покрывал твёрдый наплечник и плотная ткань, чтобы как следует вцепиться в них когтями, не боясь травмировать нежную кожу. «Нам туда», — передала направление на Берлин Фырх’муан-мраа, и они двинулись.

* * *

В пустыне встречались в основном пресмыкающиеся, насекомые и членистоногие. От нечего делать, ночью, когда становилось прохладнее и Фырх’муан-мраа лучше видела, то ловила и этих «козявок». Барх’мраа-ффы тоже заколол брошенной железякой двух скорпионов и одну ящерицу, которых она благосклонно приняла, всё равно есть такое необработанным малышу было ещё нельзя. Вдали завывали местные хищники, но, словно чувствуя угрозу, к ним не приближались. Света звёзд и луны было достаточно, чтобы продолжать путь, так что они делали совсем короткие передышки. В какой-то момент они вышли на дорогу и пошли вдоль трассы. Рядом затормозила машина. — Эй, мистер, вас подвезти? — высунулась из окна человеческая самка светлой масти, показав зубы, что у людей свидетельствовало о положительных намерениях. «Едем с ней», — решила Фырх’муан-мраа, когда Барх’мраа-ффы вопросительно покосился на неё. Они забрались на переднее сидение и сели рядом с самкой, а на заднем обнаружились ещё пассажиры — два светленьких детёныша, намного мельче её Барх’мраа-ффы — самец и самочка. Всё же раса флэт отличалась силой и выносливостью, наверное поэтому её человеческий котёнок получился крупнее и крепче людей, рождённых традиционным способом. — Ого! Мистер, а пистолет у вас на шее настоящий? — спросил детёныш. Самка сразу напряглась и сжала руль. «Скажи, что ты на учениях и отстал от своих», — придумала объяснение Фырх’муан-мраа, чтобы её успокоить. — Простите, мэм. В пустыне учения. Мы отстали, — легко перевёл её слова на человеческий Барх’мраа-ффы. — Это что, какая-то особенная кошка? Боевая? — чуть расслабилась самка. — Да, особенная, — Барх’мраа-ффы улыбнулся и приятно погладил по спине Фырх’муан-мраа. — А меня Джессика зовут. Я увидела у вас эту кошку и решила, что вы неплохой человек… — А почему форма у вас не военная? — вклинился детеныш, который заметил оружие. — Испытания новых материалов и оружия, — без подсказок сообразил Барх’мраа-ффы. — Понятно, — совсем успокоилась Джессика. — Мам! Мам, можно погладить кошечку? А на ручки взять? — загомонила маленькая самочка, полностью отвлекая всех от оружия. — Это не у меня надо спрашивать. А у мистера?.. — Джессика вопросительно глянула на Барх’мраа-ффы. «Назовись человеческим именем», — подсказала Фырх’муан-мраа. — Стив, — подумав, назвался тот. — Мистер! Мистер Стив, можно? Ну можно подержать вашу кошку? — с новой силой принялась упрашивать маленькая самочка. «Всё в порядке, пусть погладят. Но предупреди, что если будут дёргать за хвост или неуважительно тискать, то получат лапой», — разрешила Фырх’муан-мраа. Она, как и её потомки кошки, тоже могла бить лапой с втянутыми когтями, тем более, что удара когтями никто из людей бы и не пережил. «Может не надо?» — забеспокоился её котёнок, и, судя по промелькнувшим мыслям, боялся этот несмышлёныш за маленьких детёнышей. «Флеркены не едят светлых людей, тем более детёнышей — они ещё не успели нарушить законов мироздания», — это объяснение успокоило Барх’мраа-ффы, и он передал её на заднее сидение. — Сильно не тискать и не дёргать за хвост. — Красивая. Пушистая. Рыженькая, — стали в два голоса нахваливать её детёныши, осторожно трогая мех. — Смотри тут написано «Гуся». А по-моему она на тигра больше похожа. Нет, на пуму. Будешь Пумой? Тигрой?! — Мя, — благосклонно приняла оба новых имени Фырх’муан-мраа. — Так куда вы направлялись, Стив? — уточнила Джессика. — В ближайший населённый пункт. А вы куда едете? — перевёл разговор Барх’мраа-ффы. — В Денвер, у меня там сестра, она давно звала, но… я думала, что сама справлюсь и не справилась. — Лучше быть с семьёй. — Возможно, вы правы. А у вас есть семья? — Да. — О… понятно. Бобби и Дэйзи исполнилось три и два, когда их папаша смотался в Вегас. Может и к лучшему, а то оставил бы нас ещё с его долгами разбираться. Так что я одна их воспитываю… «Она тоже мама? Они как мы?» — спросил у Фырх’муан-мраа её малыш. «А ты не чуешь? Они пахнут почти одинаково. У флэт не принято заводить семьи, всё же мы гермафродиты и нам не нужен партнёр для того чтобы отложить яйца. А когда вылупляются… котята, то принято оставлять их на волю естественного отбора. Но ты всё же немного человек, а у людей более близкие отношения внутри их прайда», — попыталась она объяснить всё доходчиво. «Теперь понимаю». Фырх’муан-мраа тоже кое-что поняла. Она посмотрела на детёнышей Джессики и стало ясно, отчего её котёнок такой привязчивый — ему необходим родитель и опека. Всё из-за человеческой природы. С мыслей сбило настолько сильное давление тёмного человеческого начала, что, казалось, засвербело в носу. Фырх’муан-мраа поморщилась и всё же чихнула. «Скажи, что мы выходим тут», — велела она. — Притормозите, мэм, мы выходим. — Э… точно хотите выйти здесь? — удивилась Джессика, оглядев пустынную округу. — Да, я запеленговал наших, — кивнул Барх’мраа-ффы и подумав, добавил: — Спасибо, что подвезли. Когда машина Джессики исчезла с горизонта, Фырх’муан-мраа показала направление, где точно требовалось произвести естественный отбор. В низине они обнаружили большую машину и нескольких людей. Животные, даже играя с жертвой, никогда не испытывали столько тёмного триумфа, желания растоптать, злорадства, глумления над более слабым, застилающей разум жажды убийства — извращённого удовольствия от чьих-то страданий. — Что бы нам такое с ним сделать, а? — Прирезать? — Вечно ты без фантазии. Неженка, что ли? — Не, я просто хочу побыстрее сделать работу, за которую столько бабла отвалили. — Успеешь ещё. Чтобы лучше видеть, что происходит Фырх’муан-мраа вскочила на плечо Барх’мраа-ффы. В инфракрасном зрении из-за кровоточащих ссадин жертва на земле сплошь светилась. Это был крупный самец, ростом как её котёнок. — П-пожалуйста… Отпустите меня, — раздалась мольба, и в ментальном плане плеснуло новой порцией забористого отчаяния. Четвёрка, обступившая человека на земле, отреагировала хохотом и разной степенью тёмного удовлетворения мазнувшего омерзением. Кто-то ударил ногой, и судя по расслабившейся на земле тушке, их жертва отключилась. — Чёрт, Джонни! Он же вырубился, а так совсем не интересно! «Вот в таких случаях флеркены и помогают в естественном отборе. Тех, кто пачкает всё своей тьмой, есть можно, но своих сородичей есть табу», — объяснила Фырх’муан-мраа, полностью открывая пасть и прыгая вперёд. Она поймала двух, в ещё двоих полетели железные штуковины её котёнка, который был смертоносно-точным. Барх’мраа-ффы вынул свои игрушки из тушек, безмолвно уступая трофеи, а затем присел рядом с раненым на корточки и потрогал его шею. «Живой». «Я не вижу, что кости сломаны или раны серьёзней внешних повреждений надрывов кожи, но люди довольно хрупкие. Приведи его в сознание. Убедимся, что всё в порядке». Барх’мраа-ффы вылил остатки их воды на лицо мужчины, отчего тот стал отфыркиваться и заморгал. — П-прошу вас не… — заозирался по сторонам спасённый ими человек, но заморгал, явно не понимая, что происходит. — А где?.. — взгляд упёрся в машину, следы короткой борьбы и крови. В ментальном плане было почти слышно, как быстро «защёлкали» его извилины. — Слушай, па-парень… Спасибо. Полагаю, ты мне помог. Мне всё равно, где эти… В общем, нам надо валить отсюда. — Хорошо, — кивнул Барх’мраа-ффы. — Это моя тачка… За ними должны были приехать другие, я слышал разговор в машине, так что лучше побыстрей делать ноги, — поморщился от боли раненый. — Не возражаешь, если тебе придётся повести? Они сели в «тачку» и съехали на шоссе. Раненый отключился почти сразу. Через некоторое время появился указатель того, что впереди город Лас-Вегас. «Это крупный город, полный туристов, здесь точно должна быть явочная квартира «Гидры». А ещё отсюда можно улететь в любую точку мира», — сообщил Барх’мраа-ффы. В этот момент очнулся их пассажир. — Чёрт, Вегас? Сверни в какой-нибудь мотель, в Вегасе задерживаться мне не стоит… А у тебя какие планы? — Берлин. — Ну… я собирался отправляться в штат Нью-Йорк, там у меня есть родня, хотел у них пересидеть. Если тебе не принципиально… В общем, у меня есть две тысячи долларов, заплачу их тебе, если довезёшь меня до Нью-Джерси. — Идёт, — согласился Барх’мраа-ффы. В дороге выяснилось, что Гарри, так назвался спасённый, ввязался в нехорошую историю из-за самки, с которой «случайно переспал». Та принадлежала какому-то другому самцу — «богатому и успешному». И тот «заказал» конкурента. — Теперь мне стоит залечь на дно, — закончил свою историю Гарри, который несколько ожил и всю дорогу болтал, рассказывал о местах, где ему доводилось побывать, и о тех, куда нужно ездить на охоту и рыбалку.

* * *

— Тут недалеко мой кузен живёт, он фермер, — сказал Гарри, когда они въехали в штат Нью-Йорк. — Я… Короче, ты нормальный парень, Стив. И меня спас. А Джо лишняя пара рук… о, и лап твоей прекрасной леди, конечно же, тоже пригодятся. Ну и вопросов он задавать не будет… У меня… в общем, у меня только пятьсот долларов наличными, но ты можешь забрать машину в счёт долга. Сойдёт? «Ну и что делать?» — покосился на Фырх’муан-мраа её котёнок. «Соглашайся… Поживём на ферме», — путешествие показало, что её детёнышу стоит больше общаться с людьми. К тому же, тот сказал, что начал восстанавливать утерянные воспоминания, а это было хорошо. Берлин может пока остаться запасным планом, да и спешить было некуда.