Да, учитель

Шэнь Цинцю гордо шествует в окружении адептов Цветочного дворца, так, будто это он тут главный, будто не его ведут в Водную тюрьму, ожидать суда. Ло Бинхэ не отрывает взгляд от невозмутимого лица учителя и радуется, что заранее подкупил повара на Цинцзин и смог подлить в острый соус, поданный учителю к одной из трапез, своей крови. Лихорадочный стук сердца Шэнь Цинцю, который он чувствует благодаря кровяным паразитам, сладко отдаётся во всем теле. Точно так же оно стучало, когда Шэнь Цинцю поставил его на колени перед собой, удерживая на месте за намотанные на кулак волосы. Ло Бинхэ в попытке хоть как-то облегчить боль вцепился тогда в запястье учителя. И впервые почувствовал, что эта холодная и прекрасная статуя небожителя на самом деле — живой человек. Ло Бинхэ до сих пор не может сказать, было ли случившееся тогда, перед самым Собранием Союза бессмертных, везением или неудачей. С одной стороны, его всё-таки допустили к участию. Да и на ночной охоте, куда отправилась группа из десяти будущих участников с пика Цинцзин, после первого дня на ногах остался только он один. Это должно было стать его триумфом. Он оказался сильнее и проворнее, чем остальные, не сумевшие увернуться от отравленных игл лунного сорокопута. Учитель даже не свернул охоту, а лишь оставил его шисюнов с закупоренными меридианами в ближайшей гостинице дожидаться помощи с Цяньцао. А самого Ло Бинхэ повёл дальше, к следующей части леса, в которой традиционно проходила тренировочная охота школы Цанцюн. Так они и оказались вдвоём посреди поляны, сплошь поросшей ночными лилиями. Приторный гнилостный аромат забивал нос и мешал сосредоточиться. Но всё было бы хорошо, если бы не змеи, которых просто не должно было там быть! Ло Бинхэ не раз в наказание — в моменты, когда учитель был милосерден — переписывал многочисленные бестиарии библиотеки Цинцзин. Он знал, что эти змеи водились в южных землях демонов и взяться в лесу на территории школы им было просто неоткуда. Ло Бинхэ совершенно точно справился бы с ними, если бы не лилии. Они мешали пользоваться ци, не запечатывая её, как иглы сорокопута, но делая вязкой и непослушной. Но даже так он смог одолеть всех вёртких противников, пока учитель бесстрастно наблюдал, стоя на краю свободного от деревьев пространства. Змеи буквально разлетались на ошмётки от проекций его меча. Он даже не заметил мимолётный укол боли в руке, пока не повернулся, уничтожив последнюю змею, с торжествующей улыбкой, и тут же согнулся пополам, выкашливая кровь. — Никчемная шавка! — ругань Шэнь Цинцю доносилась как будто издалека, хотя его пальцы уже вцепились в запястье, проверяя состояние Ло Бинхэ. — Что это были за змеи? — Учитель… — Как. Выглядели. Эти. Змеи? — Ло Бинхэ отвечает учителю, — вбитые вежливые формулы пришли сами собой, хотя хотелось так же орать на этого ублюдка. — Это были южные огненные аспиды. Этот ученик уверен, он заметил узор из жёлтых полос. Пальцы Шэнь Цинцю сжались до боли на его руке, и Ло Бинхэ зашипел сквозь зубы, но даже не попытался вырваться. Учитель терпеть не мог непослушание. — Я могу оставить тебя здесь. Когда я вернусь с Му-шиди, искажение ци уже убьёт тебя, — голос Шэнь Цинцю звучал рассеянно, как будто он просто рассуждал вслух. — Искажение? — Страх заставил голос дрожать. — Видишь ли, сам по себе яд аспидов не опасен. Но в сочетании с пыльцой лилий, которая обычно лишь замедляет течение энергии, он вызывает искажение ци, от которого большинство подвергшихся ему заклинателей умирают. Ло Бинхэ видел, что Шэнь Цинцю не врёт. Слишком злорадная улыбка расцветала на его всегда бледных губах. Ужас сковал тело. Или это уже действовал яд? — Учитель! Пожалуйста, помогите этому недостойному! — Умолять было унизительно, но сдохнуть на радость ублюдку было ещё хуже. Как бы ни пришлось унижаться, Ло Бинхэ выдержит. — Ты все равно не успеешь добраться до целителя, даже если я возьму тебя на свой меч. — Учитель, прошу! Я сделаю всё что угодно! Этот ученик будет вашим вечным слугой, — Ло Бинхэ умолял, понимая уже, что бесполезно. Не будет Шэнь Цинцю его спасать. Да он только обрадуется, что наконец-то избавился от бестолкового ученика. — Зачем мне в услужении никчемный мусор? — голос был ровный, даже без насмешки. Как будто его действительно интересовал ответ. Точно так же учитель говорил, когда Ло Бинхэ мотался перед ним, подвешенный за руки к потолочной балке. Может, это было отчаянное желание выжить, но Ло Бинхэ показалось, что Шэнь Цинцю действительно готов помочь. Нужно только дать правильный ответ. — Этот ученик станет рабом учителя. — Шэнь Цинцю никогда не нравились его ответы. — Вот как. Развяжи свой пояс и приспусти штаны. — Если бы он сейчас насмехался, Ло Бинхэ ни за что бы не послушался. Но Шэнь Цинцю выглядел предельно серьёзно. Руки сами потянулись выполнить приказ. Ублюдок хорошо его выдрессировал. Раньше, правда, порцию палок он получал поверх одежды. Видимо, стандарты наказания для ученика и того, кто добровольно объявил себя рабом, различались. Когда завязки на поясе штанов ослабли, Ло Бинхэ стал вставать, чтобы повернуться спиной. Если Шэнь Цинцю хочет проверить, насколько послушным будет ученик, то Ло Бинхэ не будет сопротивляться. Да и удары учителя всегда были легче, чем даже Мин Фаня. Ло Бинхэ это даже веселило: хоть в чём-то их мастер был слабее учеников. — Нет! Оставайся на коленях. — Одной рукой Шэнь Цинцю схватил левое запястье Ло Бинхэ, а другой сгрёб волосы на затылке. — Ты будешь делать то, что я скажу. Тогда, когда я скажу. И единственное, что я хочу слышать от тебя — «да, учитель». Иначе я брошу тебя здесь, и даже если ты выживешь, твоё совершенствование навсегда будет повреждено. Понял? — Да, учитель. — Ло Бинхэ был уверен, что его взгляд сейчас выражает всю ненависть к мстительному ублюдку. Но Шэнь Цинцю запретил только говорить, а не смотреть. И Ло Бинхэ не собирался отводить взгляд ни на мгновение. — Хорошо. Теперь оближи свою руку. Что это за наказание такое? Мог бы сорвать любую ветку, со специальными палками она бы не сравнилась, но боль была бы ощутимой. Несмотря на недоумение, Ло Бинхэ выполнил приказ. — Тщательно. Не жалей слюны. — Шэнь Цинцю всё так же стоял перед ним и внимательно следил. Ло Бинхэ ничего не мог сделать. Он даже не понимал, что происходит. Но на всякий случай тоже не отводил взгляд от ледяных глаз учителя. Слюна громко хлюпнула, когда Ло Бинхэ засунул сразу три пальца в рот, стремясь поскорее покончить с заданием. — Довольно. — Шэнь Цинцю, хотя это и было невозможно, стал выглядеть ещё более недовольным. Ло Бинхэ мысленно поздравил себя. — Теперь опусти руку на член и начинай двигать ею. — Что?! — До Ло Бинхэ, конечно, доходили слухи об учителе и его ученицах, но он был совершенно уверен, что это всего лишь слухи. Нин Инъин была его лучшей подругой, он бы точно знал, если бы Шэнь Цинцю что-то похожее с ней делал. Так, оказывается, слухи были лишь отчасти правдивы? Шэнь Цинцю действительно был грязным развратником, только вместо учениц он предпочитал учеников? — Какие два слова ты можешь произносить, если хочешь, чтобы я спас твою никчемную жизнь? — Шэнь Цинцю шагнул ещё ближе, наклоняясь к лицу стоящего на коленях Ло Бинхэ. Его щёки чуть покраснели от гнева. Ло Бинхэ чувствовал на лице его дыхание. — Да, учитель. — Жить всё-таки хотелось. Отомстить он всегда успеет. — Возьми в руку свой жалкий член и начинай себя ласкать. Ло Бинхэ дрожащими пальцами обхватил мягкий член и начал двигать вверх-вниз. Шэнь Цинцю молча смотрел. Ничего не происходило. — Ничтожество. — Шипение Шэнь Цинцю походило на змеиное. Он и был змеёй — неотрывно следящий за Ло Бинхэ, готовый в любую минуту напасть. От этого взгляда что-то горячее, горячее привычной ненависти, свернулось клубком внизу живота. Ло Бинхэ невольно крепче сжал руку и чуть не застонал. Член, пока он смотрел на учителя, успел налиться, и теперь каждое движение посылало разряд удовольствия по всему телу. Шэнь Цинцю ничего не говорил. Ло Бинхэ не знал, чего он ждёт, но рассудил, что учитель решил унизить его, заставив излиться на землю. Он вспомнил было Нин Инъин, как делал иногда, по ночам. Но это показалось настолько неуместным, что он тут же вскинул голову и напоролся на острый взгляд лихорадочно блестевших глаз учителя. Ло Бинхэ двигал рукой по члену, размазывая выступившую жидкость по всей длине. С каждым движением вверх раздавались чрезвычайно непристойные звуки. Ло Бинхэ попытался крепче сжать ладонь, чтобы было не так громко. Но от этого огонь возбуждения разгорелся ещё сильнее. Он не мог отвести взгляд, и поэтому невольный стон получился каким-то развратным, наглым. Шэнь Цинцю раскраснелся ещё больше, руки его напряглись. Пальцы той, которой он удерживал запястье Бинхэ, впились в кожу. Рука в волосах дёрнулась, оттягивая его голову чуть назад. От боли на глазах навернулись слёзы. Но член почему-то стал ещё твёрже. Ло Бинхэ никогда не испытывал ничего подобного. Он всегда старался довести себя до разрядки как можно быстрее, ведь замка на двери в сарай не было. Но теперь, пришпиленный к месту руками и взглядом учителя, невольно замедлился. Все тело налилось сладкой тягучей истомой, бёдра дрожали и пальцы подгибались. Ло Бинхэ не хотел, чтобы это заканчивалось. Он хотел, чтобы учитель продолжал его держать, чтобы он приказал ещё что-нибудь. Хотел качнуться вперед и уткнуться носом между его бёдер. Хотел сделать так, чтобы учитель наконец-то сказал что-нибудь. Что угодно. Высмеял бы, похвалил. Молодец, Бинхэ. От этого воображаемого голоса Ло Бинхэ застонал опять, вовсе прекращая двигать рукой. Он был на самой грани. Он не хотел, чтобы всё так быстро закончилось. — Не останавливайся! — Окрик Шэнь Цинцю стегнул плетью по нервам. — Да, учитель. Он задвигал рукой, сжимая себя до боли. Шэнь Цинцю дёрнул его запястье к себе, шагнул ещё ближе. И жар его тела, так близко даже через слои одежд, стал тем, что столкнуло Ло Бинхэ за край. По венам будто огонь пронёсся. А следом волна энергии хлынула в меридианы, почти разрывая их. Чистая, будто колючая ци учителя, которую Ло Бинхэ научился уже распознавать, принесла еще одну волну удовольствия. Ло Бинхэ застонал, качнулся вперед, почти коснулся учителя… И тут же всё закончилось. Руки Шэнь Цинцю отпустили его, и Ло Бинхэ без сил свалился на траву. — Приводи себя в порядок и возвращайся в гостиницу. Если хоть кому-то скажешь о произошедшем, я тебя уничтожу. — Ло Бинхэ вскинул голову, но Шэнь Цинцю уже уходил. — Учитель! Вы обещали помочь! Неужели всё это унижение было зря? — Я помог. — Шэнь Цинцю даже не посмотрел на него! Он просто уходил! Ло Бинхэ дёрнулся следом, но полуспущенные штаны не дали даже подняться. Шэнь Цинцю уже скрылся за деревьями. Только когда Ло Бинхэ кое-как обтёрся и привел в порядок одежду, до него дошёл смысл слов учителя. Он неверяще попытался прогнать энергию по меридианам, и она отозвалась легко и свободно. Даже всё ещё цветущие вокруг лилии не влияли на его ци. Значит, та энергия под конец ему не почудилась. Это действительно была ци учителя. Ло Бинхэ поднялся и двинулся вслед уже ушедшему Шэнь Цинцю. Разобраться с ним можно будет и позже. Сейчас нужно все усилия направить на подготовку к Собранию Союза бессмертных, его шансу показать себя. Ло Бинхэ так и не успел понять, что тогда произошло. Учитель сразу после того, как спас ему жизнь, решил избавиться от него, столкнув в Бездну. Ни Бездна, ни тем более Царство демонов не давали ему особенно времени, чтобы разгадать загадку Шэнь Цинцю. Поэтому сейчас он закроет учителя в Водной тюрьме и наконец-то получит ответы. Возможно, учитель будет более сговорчивым, если Ло Бинхэ снимет с Шэнь Цинцю вервие бессмертных и протянет руки, чтобы учитель связал его самого. Тому неопытному Ло Бинхэ, следившему за уходящим учителем, неоткуда было знать, но нынешний Бинхэ практически уверен, что учитель не просто так быстро сбежал, не поворачиваясь к ученику лицом. В конце концов, на нем были не тяжёлые многослойные одеяния, а лёгкие, для охоты. И они, в отличие от парадных одежд, не могли ничего скрыть.