ashes of roses

Алека накрыло несколько дней спустя. У него было слишком много работы, чтобы позволить этому произойти раньше. Он поговорил с Консулом Джией Пенхоллоу, разместил заключенных, организовал дополнительную охрану, переделал патрульное расписание, подобрал все доказательства, что им удалось собрать, и передал их исполняющему обязанности Инквизитора Патрику Пенхоллоу и в Город Костей. Сообщил в Институт Лос-Анжелеса все адреса, в использовании которых признались Фриман и ее люди, чтобы обыскали эту территорию на наличие дополнительных улик. Консул Пенхоллоу заверила его, что обыски также проводятся в Идрисе на всех объектах, находящихся в собственности у Фриман, и Алек заставил себя ей поверить. Даже если она его обманула, он бы ничего не смог с этим поделать. И вот, наконец, он со всем покончил и вернулся домой. Направился прямиком к Магнусу. Он не собирался отрывать его от работы, правда, но стоило его увидеть и он не смог… не смог больше сдерживаться. Он не помнил, как пересек кабинет и наконец-то очутился именно там, где ему было нужно. Магнус обернулся его поприветствовать, и это оказалось просто выше его сил. Магнус удивленно охнул, когда Алек врезался в него, едва не сбив с ног, и сжал в своих объятиях. — Александр, — голос был тихим, а прикосновения пальцев слишком легкими, ладони кружили над ним неуверенно — когда Алек так отчаянно нуждался в том, чтобы он не сомневался. Всхлипнув, Алек крепче прижался к Магнусу и зарылся лицом в основание шеи. — О, — Магнус наконец опустил руки, обнимая его в ответ, и Алек дал волю чувствам. Его трясло, глаза были сухими, а легкие горели огнем. — О, милый, — в этот раз голос прозвучал глубже, и руки обняли крепче. Алек понятия не имел, как долго так простоял, рассыпаясь на части в единственном месте, где чувствовал себя в безопасности. В конце концов, его перестало трясти и дыхание выровнялось. Но отпускать Магнуса не хотелось. Магнус не стал настаивать, просто развернул их боком друг к другу так, чтобы можно было подвести Алека к дивану и усадить на него их обоих. Алек понимал, что нужно что-то сказать, выговориться, но слов не было, ничего, кроме бессловесного воя на задворках сознания, ужасающего, приводящего в отчаяние осознания того, что могло бы произойти. — Знаешь, почему этот яд называют пыльцой пикси? — спросил Магнус успокаивающим низким голосом, перебирая пальцами волосы Алека. Алек чуть не разревелся от облегчения, от того, что Магнус каким-то образом понял, знал, что он пока не может говорить, знал, что информация всегда помогает. Он прочистил горло. Он сможет это произнести. Это всего лишь факты. — Потому что он не опасен для фэйри, да? — Угу-ум, — кивнул Магнус все также неспешно и ласково. — Для них это всего лишь афродизиак. Повышает физическую чувствительность, накрывает теплой волной влечения — такого рода вещи. Алека пробрало дрожью. Кажется, он действительно чувствовал тепло, но на этом действие яда определенно не закончилось. — Знаешь, из чего его делают? Алек помотал головой. — Конечно же, не из пикси или другой подобной жути. Алек закатил глаза и нашел в себе силы усмехнуться. Магнус тихо фыркнул. — Не уверен, означало ли это, что я говорю очевидные вещи, но я собираюсь продолжить. Ладно? Алек мотнул головой в полукивке и теснее прижался к Магнусу. — Его делают из толченых чешуек сирены, жженых лепестков розы и пыльцы пассифлоры, цветы при этом должны быть выращены магом или фэйри, либо в магическом измерении, — голос Магнуса приобрел мелодичный ритм, словно тот читал лекцию перед классом, и Алек почувствовал первые слабые проблески улыбки. — Большинство использует мед для связывания ингредиентов, и множество споров ведется на тему, какой именно сорт подходит лучше всего, но я никогда не встречал убедительных доказательств, что это действительно имеет какое-то значение. Однако кленовый сироп использовать точно нельзя, — Магнус содрогнулся, будто одна только мысль о том, что кто-то пытался это сделать, приводила его в ужас. Интересно, зачем кому-то такое понадобилось, потому что за всем этим явно стояла какая-то история, но Алек решил, что спросит об этом в другой раз. — Что делает наркотик настолько сильным, что он способен оказывать воздействие на фэйри, так это феромоны Эйдолона*, добавляемые к ингредиентам, пока те перетираются в порошок. О. Это. Это многое объясняет. — Именно благодаря этим феромонам им так успешно удается соблазнять своих жертв: телу комфортно с ними, даже если разум замечает, что с возлюбленным что-то не так, — в голосе Магнуса убавилось мелодичности, произношение стало очень четким и выверенным. Вот почему Алек отреагировал бы на любого, к кому прикоснулся, вот почему у него не осталось бы выбора… Руки снова начали трястись, и чтобы унять дрожь, он сильнее вжался ими в подлокотник дивана позади Магнуса. Магнус подался назад, прижимая их спиной, и стиснул плечи Алека в своих объятиях. — По этой же причине наркотик опасен для представителей других рас — в той или иной степени. Алек хмыкнул, голос прозвучал чуть выше, вторя интонации вопроса, что он пытался задать. — Как он действует на других людей? — переспросил Магнус. Алек кивнул. — Ну, у оборотней он влияет на смену формы — заставляет их обратиться. Охотники на оборотней используют его во время охоты, чтобы после смерти тело оставалось в обличии волка. Чтобы они смогли содрать кожу и вырвать зубы. От этой мысли Алека едва не стошнило. — Да, именно, — согласился Магнус, сильнее сжав пальцами плечо Алека, прежде чем ласково потянуть за кончики волос. — Для вампиров он вообще не обладает свойствами афродизиака, просто заставляет их испытывать жуткую боль в течение двух дней, и никто не может абсолютно ничего сделать, чтобы облегчить симптомы. Магнус неестественно замер, и Алек догадался, что он о чем-то умалчивает. Ему удалось поднять голову, посмотреть Магнусу в лицо, подняв ладонь, коснуться его щеки. Магнус улыбнулся в ответ, в глазах читалась печаль. — Если их не обездвижить, где-то через 36 часов они, как правило, пытаются покончить с собой. Алек опустил голову обратно, обвил Магнуса руками и сжал так крепко, как только мог. Он не знал, преуспел ли в этом кто-то, кого Магнус знал, или ему пришлось наблюдать, как тот пытается это сделать, как страдает от невыносимой боли, и быть не в состоянии хоть как-то ему помочь. Алек потерся носом о его ключицу, предлагая утешение в том, что едва себе мог представить. Магнус ответил на объятие и поцеловал в макушку. — Спасибо, дорогой. Алек муркнул. — Маги реагируют подобно фэйри, если получили дозу напрямую. Для них это почти безвредный афродизиак, очень похоже на обычное опьянение с долей ментальной нестабильности, — Магнус сделал паузу, и у Алека появилось чувство, что ему не понравится то, что он собирался сказать дальше. — Однако при вторичной передаче они уязвимы к нему точно так же, как нефилимы. Алека снова затошнило, он сжался в клубок, чтобы защититься от резкой боли в животе. — Шшш, — Магнус свернулся вокруг него, согревая затылок теплым дыханием. — Все хорошо, мы оба в порядке. — Не могу перестать думать об этом, не могу, — Алека снова трясло, и на этот раз он заплакал, горячие слезы, скатываясь вниз, обжигали щеки. — Что если бы я не смог распознать яд? — Знаю, — Магнус сглотнул так тяжело, что Алек услышал, почувствовал отголосок собственного пробирающего до костей ужаса. Он ощутил на затылке капли воды, Магнус тоже плакал. — Знаю. Алек впился пальцами в руку Магнуса, он понимал, что сжимает слишком сильно, что делает больно, но не мог, он не мог, он практически забрался Магнусу на колени, вжался головой ему в плечо. — Я бы причинил тебе боль. — Это был бы не ты, — Магнус тоже вцепился в Алека, и лишь вонзившиеся ему в плечи острые кончики ногтей, казалось, не давали ему рассыпаться на части. — Это никогда не был бы ты. — Но казалось бы, что это был я, — прошептал Алек, и Магнус обнял ладонями его лицо, приподнял, целуя, чувствуя вкус соли на губах. — Нет, — повторил он и снова поцеловал. — Никогда. Алек вздрогнул, плача и пытаясь ему поверить. Что ему так и не удалось, но к тому моменту, как слезы закончились, он чувствовал себя уже немного лучше, немного легче. Этого не случилось. Он держался за эту мысль. Ее должно было быть достаточно. Магнус поцеловал его в макушку и расправил плечи, Алек вздохнул. Нужно было перебраться в кровать, но он слишком устал. Закрыв глаза, он почувствовал, как Магнус стянул со спинки дивана покрывало, укрывая их обоих. Они встанут позже. А пока отдохнут чуток так. Вместе.