Апокриф

Они встречаются на кухне в доме номер 12 на площади Гриммолд; они едят то, что осталось от последнего обеда, приготовленного для них Молли Уизли. Теперь уже два дня назад. Она считается погибшей. Снейп то безмолвно пялится в свою тарелку, то прищурившись смотрит на каждого, кто пытается заговорить. Невилл не пробует казаться незаметней, а Гарри не смотрит на него. Тонкс стучит коленкой о ножку стола, а Ремус выходит из кухни, чтобы принести стаканы. Это первая ночь Невилла здесь. Ему было предоставлено убежище в этом доме из-за его положения Мальчика-Который-Мог-Бы-Выжить. Если Гарри умрет, Дамблдор использует Невилла. Это вообще-то разумно — иметь кого-то в запасе, почти как в квиддиче. — Можешь жить на чердаке, — говорит ему Гарри через стол. — Но никто не требовал этого. «Кроме Сириуса», — думает Невилл, но не говорит этого вслух. Сириус мертв. — Хорошо. После обеда Гарри отводит Невилла на чердак и прижимает его к стене. Он дергает ремень Невилла и берет в руку его почти возбужденный член, и ласкает его, пока он окончательно не встает. Невилл молчит, потому что в школе научился вести себя тихо; Гарри не слышит ничего, кроме его хриплых, тяжелых вздохов и того, как Невилл царапает ногтями гниющую деревянную стену. — Гар… — говорит Невилл, а потом кончает на пальцы Гарри, а Гарри вытирает их о джинсы Невилла. И только тогда Невилл замечает, что Гарри другой рукой гладит себя; Гарри тоже кончает, практически через минуту, и впивается зубами в плечо Невилла. У Невилла есть время, чтобы успокоиться. Он замечает острые тени, которые отбрасывают ресницы Гарри на щеки, и напряженно сжимает челюсти, замечая его вставший член и белую рубашку. Внезапно все странно прерывается. Все. Гарри немного расслабляется, что-то тихо бормоча. Теперь уже Невиллу приходится вытирать руку, запачканную спермой Гарри. Они не целуют друг друга. Гарри не гей, как он всегда говорит, — и Невиллу всегда хочется хихикнуть и сказать: «Ты сражаешься против Вольдеморта, Гарри, и ты беспокоишься из-за этого?» Но он никогда не говорит этого. Они тихо дышат друг другу в плечи, и секунды бегут так же быстро, как и их кровь по венам. Гарри наконец отстраняется. — Грюм хочет, чтобы мы еще попрактиковались в защите, — говорит он, заправляя рубашку в штаны и застегивая ремень. Он глухо звякает в тишине. — Да? — Время мчится очень быстро. Сердце Невилла бьется очень неровно. — Ага, — Гарри пожимает плечами. Но по-прежнему не смотрит на Невилла. Он смотрит на плечи Невилла, на его рот, но не в глаза. — У нас с ним урок завтра. Как раз перед Снейпом. — Ох. — Снейп к тебе не цепляется? Невилл думает о Снейпе, сидящем за столом, сгорбившемся, как старая черная моль. Невилл как никто знаком с его язвительностью. — Ну, не очень. — Хорошо, — Гарри колеблется, — это хорошо. В комнате на мгновение опять становится тихо, и Невилл видит, что Гарри собирается подойти к нему — и тогда они снова станут единым целым. — Ну… — Гарри идет к двери и открывает ее, — удивимся завтра? — Да. Спокойной ночи, Гарри. — Спокойной ночи. Дверь захлопывается. Невилл снимает мокрые джинсы, заклинанием очищает их, а потом отбрасывает в дальний угол, чтобы домовой эльф забрал их. Это не тот психопат, который обитал здесь раньше и про которого ему рассказывала Тонкс. Она — единственная из Ордена, кто разговаривает с Невиллом нормально. Он устраивается на скрипящей кровати — футболка на груди все еще липкая от пота — и укрывает простыней ноги. Здесь очень много пыли, а в его подушке вообще, кажется, водятся блохи. Он чихает.<br /> Если сосредоточиться, можно уловить запах перьев гиппогрифа. Гарри разрешил Невиллу жить здесь, несмотря на то, что здесь раньше жил Сириус. Может быть, это что-то значит. А может — не значит ничего. Рона нет — он по-прежнему со своим отцом ищет миссис Уизли; возможно, именно поэтому Гарри не смотрит ни на кого. На Невилла. Потому что чувствует себя виноватым в смерти Молли. Сейчас Гарри винит себя во всем. «Это не твоя вина»,— он вспоминает, как сказал это Гарри два дня назад, а Гарри прошипел: «Заткнись! Ты ничего не понимаешь!» Наверное, Невилл действительно не понимает. Он засыпает с мыслями о завтрашнем уроке у Грюма, и голоса Снейпа и Дамблдора твердят ему: «Гарри повезло, что у него есть такой друг, как ты, Невилл. Я знаю, ты сделаешь все возможное». Все возможное. Невилл тихо салютует себе как Мальчику-Который-Мог-Бы-Выжить, а потом закрывает уставшие глаза. «Это не твоя вина». Он представляет, что Гарри говорит ему это, и представляет, как запечатывает Гарри рот поцелуем. Конец