Концерт.

— Сыграешь мне что-нибудь? — тихо прошептал Дживи глядя на Фрэнка, разбирающего большие, в некоторых местах помятые несуразные картонные коробки, наполняющие атмосферу пустой комнаты одиночеством и печалью. — Ох, Джи, я слишком утомился после переезда, — произнёс гитарист, звонко чмокнув в лоб парня, он добавил, — Давай потом, — сухая, избитая, уже давно натеревшая на языке и губах мозоли, фраза была произнесена с ноткой сожаления и усталости. Дживи прерывисто и измученно вздохнул, смотря на белый тошнотворный потолок. — Ты каждый раз говоришь это. Ты же знаешь, как сильно я люблю твою игру. Почему бы не сыграть даже самый незамысловатый мотив для меня? Хоть один разок! Я не слышал тебя ещё с того самого концерта... — Последнее предложение прозвучало немного мечтательно, задумчиво и грустно. — Я просто не могу... У меня слишком загруженный график. — Ты вообще как-то тренируешься? Я не видел, чтобы ты брал инструмент в руки, от слова совсем. — Я делаю это в студии. — Ты возьмёшь меня с собой? — Конечно, Джив, но это всё завтра, хорошо? — он нежно поцеловал Уэя, заправив прядь его кислотно-красных волос за ухо. Фрэнк знал, как сильно Дживи нужно внимание, как сильно ему нужна забота и любовь, знал, что Джи буквально тает от его ласки и готов простить Айеро за любую промашку. И он пользовался этим. Потому что если Дживи что-то узнает, то определённо расскажет об этом на публику, и вся карьера Фрэнка, что так легко построилась, сможет так же легко сломаться. — Фрэнки, — протянул Джи, покрывая лицо музыканта мелкими поцелуями, — Ты обещал взять меня с собой в студию. — Боже, Джи... — сонно возмутился Айеро, — Сейчас только семь часов утра! — Ну пожалуйста! — Ладно, — с видимым волнением и беспокойством сказал Фрэнк. Дживи его бросит. Бросит одного. Без денег, без любви, без славы. Через несколько минут вещи были собраны, в грубой руке Фрэнка была рука Джи, в чехле на плече — гитара, а в сердце — страх, который чёткими и звонкими ударами раздавался в грудной клетке, мешая сосредоточиться на главном. Айеро и так не очень хорошо чувствовал себя сегодня, так как утром решил запить еду быстрого приготовления бутылкой виски, что было дурной идеей, судя по нынешнему состоянию гитариста. Фрэнк заказал такси, и, не решившись посмотреть Дживи в глаза, сел на первое сиденье, пялясь на носки ботинков. — Фрэнки, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Уэй. — Да, я лишь чувствую себя нехорошо... — Ох! Может тогда стоит отложить репетицию? Фрэнки, ты же мне ничего никогда не говоришь. — Всё нормально, не беспокойся так сильно, — Фрэнк всё переминал пальцы, боясь сделать лишнее движение или кинуть двоякую фразу, и молча смотрел то в окно, то зеркало заднего вида, то на грязные от мокрой глины боты. Небо было тревожно-кварцевого цвета, хмурилось так, словно через минуту пойдёт мерзкий проливной дождь, размывая противную душную улицу. По приезде в студию, Фрэнк нехотя открыл тяжёлую дверь, пропуская грациозного ярковолосого мальчика в лёгкой изящной шубке. — Я так устал, — трепетно пронеслось по залу, когда Дживи присел на одно из кресел, — Фрэнки, как ты себя чувствуешь? Сможешь сыграть? — с надеждой в голосе произнёс парень. — Да, естественно, — удручённо кинул Айеро в сторону, достав гитару. Он дёрнул пару струн, делая вид, что настраивает её, а после проговорил, — Я готов. Дживи мягко мечтательно прикрыл глаза в ожидании, готовясь услышать сладостный звук любимых пальцев, перебирающих различные аккорды и дергающих нелюдимые тонкие струны, мурчащих хлопков по верхней деке, звук приглушённых струн и мягкое подпевание Фрэнка. Но вместо этого Уэй услышал жуткое неразборчивое бренчание лопнувшей струны и небрежный хлопок по грифу. — О господи!! — вскрикнул Дживи в состоянии шока, — Фрэнки, что это было?! Мои уши завяли. Скажи, что это был простой розыгрыш и сейчас ты сыграешь так же замечательно, как и на том концерте. Фрэнк молчал. — Фрэнки? Тишина угнетала. — Фрэнки, ты мне врал..? Ты всем нам врал, да..? — Да, — еле находя в себе силы ответить, буркнул Фрэнк, — Ты теперь меня бросишь..? — Это ужасно, Фрэнки. Ужасно... Я так любил твою музыку... Я любил фонограмму... Господи, — Дживи прикрыл лицо руками, сев на колени. — Джи... Джив резко сглотнул ком в горле. — Если ты скажешь своим фанатам правду, я останусь с тобой. Если нет — я уйду, ничего не сказав им, но ты будешь жить в вечном страхе, что однажды кто-то об этом узнает, и ты опозоришься на всю страну. — Джив... — Выбирай. Выбирать Фрэнку долго не пришлось. Уэй ушёл. Он долго не мог найти себе места. Джерард пришёл домой, выпил кружку приторно-сладкого кофе с апельсином и корицей, съел глазированный сырок, перечитал свой любимый выпуск модного журнала, лёг на кровать и выстрелил в ухо, а затем в сердце.