Бедный Сэм

      Писательница снова печатала о Сэме. Сам Сэмиль скептически наблюдал за процессом, периодически посматривая то на падающий за окном снег, то на увешанную шариками и обвитую гирляндами ёлку, украшавшую один из углов гостиной.       — Что-то мне не верится, что это последняя глава.       — Считай это моим подарком на Новый год, Сэм. Как говорится, возрадуйся и поверь в новогоднее чудо, — улыбнулась писательница, продолжая печатать.       — И всё-таки чувствую я, просто так от меня не отвяжутся.       — Сэм, иди-ка ты в б…       Сэмиль внезапно встрепенулся и протестующе замахал руками.       — Ну уж нет, туда я точно не пойду! Топать до другого конца страны мне не хочется, вот вообще!       — Ты что, мыться не любишь? Или пара десятков шагов кажутся тебе настолько большим расстоянием, сравнимым с пересечением страны? — писательница вопросительно посмотрела на персонажа и даже печатать перестала.       — При чём тут мытьё? Я про Бъёрн!       — Бъёрн? — Автор снова вопросительно взглянула на Сэмиля, а потом неопределённо хмыкнула. — Вообще-то я имела ввиду баню, но ты сейчас подал мне довольно интересную идею…       — О нет… Не смей! Даже не думай, слышишь?!       — Не боись, туда ты точно не отправишься. Зато кое-кто другой вполне может…       — Искренне сочувствую этому «кому-то». Постой-ка, неужели у моей истории будет продолжение?       Сэмиль выжидательно уставился на писательницу.       Автор вздохнула. Она не хотела открывать все карты, но сейчас, видимо, придётся — учитывая упёртость Сэмиля, которой в последних частях стало как-то многовато, отвертеться вряд ли получится. А просто взять и отправить персонажа в свой мир прямо на середине разговора будет слишком грубо и бестактно. Эх, создала же на свою голову!..       — Ну, не совсем. Эта история будет о твоём мире, но не про тебя.       — Неужели про того чудака, с которым мы дошли до пропасти?       — Нет, что ты! Он же, как ты знаешь, немного дурачок, и шутки у него несмешные. А кому будет интересно читать про дурачков, не умеющих шутить?       Сэм согласно кивнул и задумался.       — Слышал ли ты что-нибудь о Снежных волках? — смилостивилась писательница после минутного молчания.       Увидев, что персонаж отрицательно замотал головой, девушка достала небезызвестный плеер, нашла нужный трек и со словами: «Просто послушай эту песню», надела на Сэма наушники.       Пока Сэмиль слушал песню про холодных снежных зверей, писательница пролистывала уже давно написанные главы и делала правки в некоторых местах. Она закончила как раз в тот момент, когда Сэм поспешно снимал наушники, из которых уже доносились яростные аккорды электрогитары.       — Ты хочешь записать одну из легенд об этих тварях? — глаза Сэма заблестели. — Напиши про похищенных ими людей!       Похоже, Сэмиль понял песню по-своему. Или это сработали правки?.. Вряд ли писательница узнает, какая из версий оказалась правильной.       — Ну, можно сказать и так. Я хочу написать об образовании великой Стаи.       — Если засилье беспощадных хищников, заполонивших север от Заледенелых хребтов вплоть до Равнины Пяти Рек и наводивших страх на весь континент, ты называешь великой стаей, то я явно тебя не понимаю.       — Ох, чувствую в твоих словах жертву предрассудков или пропаганды… Странно, я ничего подобного насчёт тебя не описывала. Что же касается тех, кого ты называешь тварями… Ты просто не знаешь, в чём суть идеи. Обещаю, когда начну, обязательно поделюсь с тобой.       Персонаж неожиданно грустно взглянул на писательницу. Настолько грустно и неожиданно, что та вздрогнула.       — Ты чего, Сэм?       — Понимаешь… Если сейчас ты дописываешь последнюю главу и больше писать обо мне не планируешь, значит, моя история закончилась. А если так, то мы, скорее всего, больше не увидимся.       Автор охнула. Сказанное Сэмилем прозвучало как гром среди ясного неба.       — Получается, сегодня наша последняя встреча?       Сэмиль кивнул.       — И что потом ты больше не появишься?..       — Возможно.       Известие поразило писательницу до глубины души. За несколько месяцев работы над произведением она уже привыкла и к появлениям главного героя в собственной квартире, и к его возмущениям, и к его присутствию. Она могла бы предложить написать эпилог, но они оба прекрасно знали, что история полностью дописана: ни прибавить, ни отнять.       — Вот падаль… Пожалуйста, не исчезай! — девушка быстро напечатала на последней странице белиберду и бросилась на кухню. Сэм непонимающе пожал плечами.       Спустя пару минут писательница пафосно ворвалась в комнату, держа в одной руке бутылку из зелёного стекла, в которой явно что-то плескалось, и пару тонконогих фужеров, в другой — прозрачную коробку со странными кучками внутри, которые девушка представила Сэму как пирожные. Поставив всё на стол, Автор снова убежала на кухню и вернулась с ножом и керамической миской, в которой лежали два тёмно-красных плода, выглядевшие немного помятыми. Во рту девушка сжимала странную железяку с ручкой.       — Эшо вшё, што ешть, — проговорила писательница, ставя миску рядом с бутылкой, — и чем можно отпраздновать, — освободив и руки, и рот, неугомонная писательница схватила бутылку и начала закручивать вентель в пробку. Глядя на всё это, Сэмиль смог издать только удивлённое: «О!»       Вскоре бутыль была открыта, и вот уже Автор наполняет бокалы кроваво-бордовой жидкостью.       — Что ж, — писательница торжественно протянула один из бокалов Сэму и подняла оставшийся, — за успешное окончание истории!       Автор и персонаж чокнулись бокалами.       — А что, если только ты так можешь? Если ты — единственный персонаж, способный перемещаться в мир своего автора? — после недолгого молчания задумчиво спросила писательница.       — Не знаю. А разве у тебя раньше такого не было?       — Нет конечно. Вспомни нашу первую встречу — я тогда со страху чуть под стол не полезла. Случалось бы такое раньше, я бы тебе не такой приём оказала…       — Надеюсь, без рогов?       Писательница и Сэмиль дружно рассмеялись.       — Ну что ты! Хотя, если честно, не знаю, — Автор сделала глоток. — Всё-таки общаться со своими персонажами в какой-то степени приятно. Мне будет не хватать тебя, Сэм. Наверное, работать будет очень даже скучно.       — Ну, может быть, кто-то возьмёт да и появится? Не теряй надежды, Автор! Поверь в это твоё новогоднее чудо.       — Эх, знать бы наверняка… Хочешь гранат?       Девушка надрезала один из плодов и с хрустом разломила его надвое. Из плода высыпались несколько крупных рубиново-красных семян, которые чуть не разлетелись в разные стороны. Благо Сэм вовремя миску подставил, несмотря на состояние, похожее на крайнюю степень удивления, если судить по его лицу.       — Откуда в твоём мире Плод Саламандры? Эти алые кристаллы, которые можно есть, растут где-то за морем, да и то я видел такие всего раз в жизни…       — И ни разу не пробовал, я знаю. В нашем мире эти плоды называют гранатами, но они доступны всем, хотя тоже растут за морем. Кстати, знакомься, перед тобой прототип Плода Саламандры. И те морские минералы я назвала в честь этих же семечек.       Такого удивления у Сэма писательница ещё не видела. Она взяла руку персонажа и высыпала в неё несколько семян.       — Попробуй. Они вкусные.       Весь остаток вечера они пили вино, разговаривали и ели гранат — гранат, к слову, Сэмилю не очень понравился. «По-моему, кислый какой-то», — отметил он.       Только после третьей пироженки Автор вспомнила, что не до конца дописала главу.       — Кажется, настало время прощаться. Осталось дописать последнее предложение.       Сэмиль и Автор синхронно вздохнули.       Помолчав, писательница вдруг встала, подошла к Сэму и крепко обняла.       — Прощай, мой друг.       — Прощай, мой автор, — Сэм похлопал девушку по плечу, — спасибо, что не убила.       — Вообще-то, я могу и передумать, — ехидно заметила писательница. Но в глубине души она знала, что точно не передумает.       — Ах ты падаль! Спорим, что ты этого не сделаешь?       — Спорим. На мой плеер, — Автор улыбнулась своей фирменной коварной улыбочкой и протянула Сэму «бесовскую машину», перед этим незаметно выдернув наушники и нажав на одну кнопочку…

***

      На следующее утро писательница долго пыталась вспомнить, что произошло после пятой попытки Сэмиля выключить плеер. Несчастный прибор мирно лежал на тумбочке, разряженный и поцарапанный в паре мест, но целый.       На столе стоял до сих пор не выключившийся ноутбук. На экране красовался полностью дописанный черновик главы, чуть ниже которого виднелась выделенная жирным шрифтом подпись «КОНЕЦ», почему-то напечатанная капслоком. Рядом всё так же стояла недопитая бутылка вина в компании опустошённых бокалов. Коробка, в которой ещё вчера были пирожные, уныло валялась на полу.       Писательница лениво потянулась, покинула тёплую и удобную кровать, взяла ноутбук и потащилась на кухню.       Поставив чайник, девушка приступила к окончательному завершению работы: залила главы со сделанными правками и черновик на сайт и назначила дату и время публикации последней части. Документ «История о Счастливом Сэме.docx» писательница закрывала со смешанными чувствами гордости и досады. Вроде бы, весьма трудоёмкое произведение, ради которого она создала и до мельчайших деталей расписала целый мир, наконец-то закончено, но, с другой стороны, заканчивать его не очень хотелось. Сэмиль больше никогда не появится из ниоткуда в её квартире, и она никогда не услышит недовольного бурчания по поводу той или иной сцены. Может всё-таки задуматься о сиквеле?       Но тут взгляд упал на название одного из документов, и писательница отбросила ненужные мысли. Пока у неё есть работа, которой нужно уделить внимание. А то идея может выветриться в любой момент.       И вот основа для очередной карточки персонажа готова. Автор приступила к заполнению.       «Вид — снежный волк; пол — женский; рост — примерно 165 сантиметров (в человеческом облике); возраст — 17-20 зим. Глаза бледно-голубые, волосы тёмные прямые до ключиц, телосложение среднее. Характер и личностные качества: смелая, немного злопамятна, недоверчива по отношению к незнакомым; старается вести себя незаметно. Знает толк в охоте со стаей. В человеческом облике предпочитает носить одежду, удобную для длительных путешествий. Любит холод, зиму, горы и легенды людей. Не любит охотников, наёмников, весну и дожди, особенно затяжные ливни. Ненавидит туманы и воспоминания о своём прошлом. Боится одиночества. Побаивается охотников. Имя: Уна».       Экран ноутбука подозрительно замерцал на пару секунд.       В районе гостиной послышался резкий звук, похожий на хлопо́к, а чуть позже примерно в той же части квартиры раздался полустон-полувскрик:       — О боги, где я?       Автор вбежала в комнату. На полу лежала молодая темноволосая девушка и испуганно озиралась.       — В-вы не ушиблись?