Как говорит кошечка?

— Это как-то нездорово... Парень повернул голову в сторону своего друга. Он стоял рядом, оперевшись о черный железный забор на краю узкого деревянного моста вдоль озера. В одной руке он держал бумажный пакет с попкорном, а второй вытаскивал из него последнее содержимое. Он бросил белые похожие на пенопласт куски в воду, а утки начали суетиться, собирая их. Он не выражал совершенно никаких эмоций и ни разу не посмотрел на друга в ответ. — Да? Я так не думаю. — Парень аккуратно, но с мерзким шуршанием сложил пакет в несколько раз и чуть отошёл от забора, собираясь уходить. — Блейз... — Друг чуть дернулся и сделал пару быстрых шагов, догоняя его. — Блейз, это просто супер странно, ты вообще понимаешь что происходит с твоей жизнью? Парень чуть повысил тон на последней фразе. Его длинные завязки от не менее длинного пальто бились о ноги, пока он с лёгкой агрессией убеждал друга. Блейз совершенно не реагировал на слова своего оппонента, он бездумно смотрел перед собой и даже не дернулся. Настоящий псих. К слову, шел он действительно быстро и даже более агрессивно чем парень в пальто, который не понимал, обиделся ли его друг или просто задумался. Блейза сложно понять. Он совсем другой, с ним как с ребенком, только в разы хуже и местами более неловко. Он словно не человек, а просто притворяется им, делая все по своему на пути против системы. Сегодня он непредсказуем и через четыре секунды может повернуться с глупым выражением лица и придумать не менее глупую отгововку в стиле "извини, задумался, не выспался..." Впрочем, все его знакомые были твердо уверены в том, что Блейз не человек. Особенно его самый близкий друг, которому сейчас рассказали нечто весьма сомнительное. — Ты собираешься это лечить? — Лечить? Лечат болезни, Харви. То, что происходит со мной нельзя вылечить. — Она ранит тебя, ты хочешь смириться? Или у тебя есть поводы не решать эту проблему? — А у тебя есть дело до моих с ней проблем? — Они оба остановились. Небосклон стал на несколько тонов темнее и розовее. Во всем парке не было никого, тишину заполнял лёгкий ветер и шелест листвы. — Ты эгоист, Бенджи. Вот кто ты. Если тебе не нужна помощь людей, почему бы не общаться только с ней? Я думаю вы идеально друг другу подходите. — Она тоже так считает. — Что? — Мы в отношениях теперь. — Кто просил его открывать рот? В эту паузу даже ветер перестал шевелить листья над ними. — Вы встречаетесь? — Харви сменился в лице. Вся тяжесть тела перешла в голову, а руки начало неприятно сводить от желания что-нибудь ударить. — Да, со вчерашнего дня. — Не говори ничего. Молчи. — Бенджи... — Плечи Блейза взрогнули, а голова закружилась. — Как же так? Так называть его мог только он. Прозвище Блейз настолько сильно прижилось, что иногда казалось, будто это его настоящее имя. Когда Харви говорит это вслух, у Блейза начинает сводить живот от волнения, а сердцебиение учащается само собой. — Что... Что-то не так? — Блейз сглотнул так громко, будто Харви мог услышать. В ответ на вопрос Харви еле заметно часто закивал, а его лицо растеклось в глупой улыбке, которая скорее походила на судорогу, настолько она была неестественной. Лицо было красным, а глаза, хоть и были еле видны из-за того, что Харви смотрел в пол, намокли. Блейз проникновенно наблюдал. — Это правда? Звучит так, будто ты сморозил чушь для оправдания. — Да — Зачем же рассказал? — Зачем рассказал? — Он сам... Он подвёл к этому. Звонкий неуместный смех раздался по комнате. Он звучал так странно, будто доносился из каждого угла, притом с лёгким опозданием, медленно отражаясь от стен и затухая. — Я же говорила, не оправдывайся просто так. — Блейз по прежнему не смотрит никуда кроме своих колен, сидя на кровати. — Глупый. Тепло твоего организма мешает тебе думать, Блейз. Блейз молчит. Он не чувствует стыд или злость, только лёгкую тошноту и неловкость. Да, разговаривать с ней всегда неловко, по разным причинам. Резкий и почти удушающий запах озона заставил поморщиться и поднять голову. Бледная рука медленно вырисовывала узоры перед его лицом, плавно и размеренно, заставляя следить за линиями, которые она выводит. — Зоуи... — О! Как сладко, Блейз! Когда ты говоришь это вслух у меня будто начинает собираться конденсат... — Зоуи сказала это омерзительным тоном, а затем, не дождавшись ответа, снова рассмеялась, упала на кровать рядом с парнем и вытянулась. Не прошло и пяти секунд, как она снова потянула к нему руки, но на этот раз начала трогать его спину. Рыжеволосый парень резко выгнулся и возмущённо обернулся. Руки прошли сквозь его тело вместе с ощущением резкого холода и дискомфорта. — Зоуи, я говорил, чтобы ты не делала так... Меня словно изнутри лапают. — Хочешь, чтобы я трогала тебя снаружи? — Ее выражение лица сменилось на серьезное за мгновение. Хотя, было сложно понять, оно порой похоже на магнитик, картинка на котором меняется в зависимости от угла зрения. Ее голос был загробным, но звучал слишком близко. — Ты не можешь. — Ах, меня просто тошнит от твоего тепла. — Хочешь, чтобы я умер? — Хочешь, чтобы я сказала это напрямую? — Убей меня? — Так неинтересно.— Да, так неинтересно. Такие методы не в ее вкусе. Зоуи приблизилась к его уху так близко, что Блейз почувствовал лёгкий холод, медленно растекающийся от мочки уха вниз по всему телу. Он незаметно для Зоуи покрылся мурашками и чуть дернулся, но не повернул голову. Она сидела за его спиной и тихим объемным голосом напевала что то старое. Зоуи прислонилась к нему щекой. — Как говорит кошечка? — Зоуи, твоя кошечка уже всех достала. — Ха-ха-ха. Дверь в дом открылась с ноги. Зонт был сброшен около двери, а пальто скинуто на диван в гостиной. Мокрые волосы ярко-розового цвета прилипли к лицу, а худые плечи под влажной одеждой вздрагивали и тряслись. — Харви, ты плачешь? — Этот голос был причиной слез. — Нет, убирайся. Снова смех, он такой рассеянный и еле различимый. Вездесущий. — Харви, глупый цыпленок. — Она резко замолкла. — Что появилось первым, курица или яйцо? Мне так часто задавали этот вопрос, а я до сих пор не знаю ответа. Ты знаешь? Харви закрыл голову руками и сквозь всхлипы прошептал себе в колени: — Нет... — Курица. Я здесь курица, а ты яйцо. И поэтому я решаю, как поступить с твоим другом. — Харви взрогнул. Он молча сидел на полу с поджатыми коленями и плакал в них, выдирая волосы. — Знаешь, ты самое глупое яйцо в моей жизни. И смерти. Зоуи снова рассмеялась и заставила Харви дрожать и сжимать руки на волосах ещё сильнее. — Глупое яйцо Харви. Ха-ха. — Пожалуйста, оставь меня. — Слезы текли по щекам без остановки. — М-м-м... — Зоуи перевернулась в воздухе и повисла вниз головой прямо перед Харви. — Так неинтересно. Как говорит кошечка, Харви? — Нет... — Кошечка говорит "мяу", неужели не знаешь? "Нет" говорят только глупые яйца. Харви быстро дышал и крупно дрожал всем телом. Он зажмурил глаза настолько сильно, что перед ним стали расплываться цветные круги, будто горящая по краям бумага. Зоуи вздохнула. — Нытик. — Убьешь меня? — Неожиданно для обоих проговорил Харви. Ответа не последовало. Все закончилось так же резко, как и началось. В комнате прекратил раздаваться чужой смех и голос, а воздух вокруг стал более ощутим. Вернуть ровное дыхание оказалось сложной задачей, руки не хотели успокаиваться, а слезы мешали видеть. Холодный кафель не приводил в чувство. Цветные круги перед глазами не переставали плыть, хотя они были открыты. Что-то было не так, но Харви не мог понять, что ему мешало. Сознание медленно застилала пелена, а глаза закатывались. «Харви, все ок?» «Извини за сегодняшний вечер, я просто не подумал о своих словах» «Не хотел тебя обидеть» В полной темноте раздался тихий шепот. — Харви глупое яйцо. Ты подумал о том, кому ты нужен? Ты нужен хоть кому-то? — Харви не ответил. — Кому-нибудь? Зоуи сидела на полу в ванной, когда телефон лежащий рядом с ней чуть осветил помещение. Зоуи замолкла. — Он не хотел тебя обидеть. — Зоуи чуть приблизилась к Харви и положила руку ему на щеку. — Когда ты не плачешь,  становишься милым... Как говорит кошечка, Харви? Харви открыл глаза. — Мяу. Кошечка говорит "мяу". — Так неинтересно.