R U Ready?

— Уэллс, кореш, выручай! Спустя три месяца с момента относительно удачной кражи технологической новинки от «Арасаки» («удачной» — в плане благополучной доставки оной до заказчика, который, однако, отказался принять разработку не в самом лучшем состоянии; «относительно» — в плане метода этой самой доставки, вынужденного из-за криворукости некоторых латиносов и отсутствия — в переносном смысле — мозга у некоторых уличных хулиганок) Джеки до сих пор не мог уловить явных различий между своей «сестрой по оружию» и рок-звездой с пятидесятилетним сроком давности в её теле: ни в манере общения, ни в повадках, ни даже в посадке на стулья у киосков уличного фастфуда — разведённые под большим углом ноги являлись поведенческой характеристикой как для Ви, так и для Джонни. Разве что последний жаловался на жизнь почаще обременённой его конструктом наёмницы, несмотря на то, что факт своеобразного раздвоения личности должен был больше тяготить девушку. — Что на этот раз, amigo? Неужто снова наткнулась на твои обнажённые фотки из прошлого? К счастью для Сильверхенда — нет, ибо рокер в жизни не встречал такой издевательской реакции на свой интимный телесный параметр. Возможно, потому что впервые услышал мнение по поводу того не от фанатевшей его женщины. Плюс — трезвым и при свете дня. — Мать моя девственница, что у твоего «питона» с шеей? — заливалась смехом наёмница, держась за живот. — Всё с ним заебись, Ви, — с явно задетым самомнением возразил рокер. — И к твоему сведению, у змей нет костей, чтобы у них что-то искривлялось. — Так я, блядь, об этом и говорю, Джонни! Откуда столько градусов вправо? — продолжала напирать на его физиологическую особенность соло. — Бедный хер, ты им будто в темноте с очередной фанаткой не сориентировался. В таком случае, речь шла бы о полноценном переломе органа. Там — либо операционное выпрямление, либо испытание на себе едва утверждённых в те времена прототипов имплантов. — Ага, как и твои сиськи — во времени. Будто забыли, что после старшей школы им ещё можно расти. Не сразу — лишь под выжигающим его проекцию взглядом Ви — но в мыслях рокера всплыли завершающие фразы из одной старой серии «файтингов», благодаря которой мир узнал о таком понятии, как «fatality». — Джонни, дорогой мой друг... Ты когда-нибудь участвовал в групповушке в роли пассива? Данный намёк от женщины оказался слишком прозрачным для Сильверхенда. — Блядь, Ви, прости, беру свои слова назад! У тебя лучшая грудь на всём Западном побережье! От очевидных боязни и лести рокера настрой наёмницы лишь вспыхнул с новой силой. — Поздно, Сильвербой. Готовь свою цифровую попку — поедем в «Дики Твистер» заказывать гэнг-бэнг. — Не-не, слава Богу, нет. — От воспоминаний полуторанедельной давности у Джонни возник фантомный дискомфорт пониже спины. У него на душе (или, если точнее, на энграмме) могло быть совсем погано, не раздели он со своей попутчицей полученное ею в процессе физическое удовольствие. Та, определённо, ехала в клуб не только с целью проучить грубияна и — это уже по её мнению — «любителя больших доек» Джонни. Рокер был в курсе, что многие женщины любили пожёстче, но «не от пятерых же по очереди и в разных численных комбинациях». — Я к тебе за советом по поводу завтрашнего праздника у всех обладательниц вагины. Ви, конечно, та ещё тварь, но по законам физиологии — тоже из прекрасной половины человечества. Жаль, что душой — скорее, из мразотной. Джонни не понял, как ему удалось уже в шестой раз оказаться у руля. Рано утром он распахнул глаза, едва ощутил сосками сквозняк из-под решётчатых створок железных жалюзи, пошевелил руками-имплантами и бросился за банкой с псевдоэндотрезином для удержания контроля, полностью принимая во внимание, что со следующим пробуждением наёмницы они вполне могли наведаться к знакомым Джейку, Алану, Питеру и двум Гэри в качестве профилактики эгоизма у рокера. — Dios mio, когда вы уже разрешите проблему своей «совместной жизни»? — устало выдохнул Уэллс, прожёвывая овоще-куриный удон с явно меньшим, в сравнении с изначальным, удовольствием. — Как только накопим нужную сумму для извлечения похеренного по твоей вине чипа, Джеки. Успел забыть? Наёмник не учёл, что трудность в классификации фраз на требующие и не требующие ответа распространялась теперь не только на Ви. — Maldita sea, да это не вопрос был! Я ведь вижу, что ваши отношения — как у кошки с собакой после долгих лет межвидового брака. — Раздражённый соло отставил коробку с остывшей лапшой. — Ты сам не забыл, что я оставляю Ви большую часть своей доли от наших заказов, чтобы вы двое наконец слетали в эту сраную Швейцарию? И вообще, с чего это только моя забота? Разве я заставлял её совать ту железку себе в ридер? Ты с той же вероятностью мог делить один мозг со мной, balancín. Просто chica оказалась быстрее в принятии опрометчивого решения. Оказаться заложником в теле мужчины с недавних пор стало для Джонни пределом мечтаний. Выражение «ощутить себя в женщине» лишь после смерти приобрело для него дополнительный, негативный оттенок. — Блядь, старик, прошу тебя. Хотя бы один вариант подарка, за который она не поднимет меня «Когтям» на смех. Под обычным устойчивым выражением Сильверхенд подразумевал вполне реальный смысл. То, как свободно она описывала в разговоре с некоторыми городскими бандами их отношения, будто рокер был её глупым бойфрендом, поражало степенью своей непосредственности. Учитывая, что их интересы, ввиду некоторых заказов, касающихся зоны влияния группировок, не всегда совпадали. — Ты с Ви буквально в одной шкуре, amigo. Кому как не тебе знать, что творится у неё в голове? Как бы это странно ни звучало, но, даже обосновавшись в черепной коробке девушки, Джонни не мог понять ход её мыслей. Максимум — настроение и намерения по набирающему температуру телу, как в уже упомянутом случае. — Она не настолько облажалась с подключением чипа, чтобы я имел возможность отслеживать процессы в её сраной психике. Иначе я бы кардинально вынес ей мозг. Напрашивающееся продолжение «так же, как она выносит его мне сейчас — при том, что в той же степени не имеет доступа к ментальному содержимому моего чайника» рокер решил не добавлять, дабы не выставлять себя совсем уж загноблённым хулиганистой Ви перед Джеки. — Короче, думай сам, amigo. Ещё год назад мы знать не знали друг друга, что бы ты там себе ни думал. Повезло столкнуться по ходу одного заказа, на котором нас приняли копы. Так и сработались. — Окей, тогда хотя бы просвяти, чем собираешься её удивлять. Не хочется, чтобы она устроила мне очередную прожарку, только в этот раз — за подсос идеи подарка у тебя. Сильверхенд не был настолько хорошего мнения о хозяйке тела, чтобы дарить ей стальную биту с вкраплёнными бриллиантами, потому совсем не намеревался бить карту Уэллса. И тем не менее, ответ того заставил рокера почувствовать себя в состоянии фигуральной мерки с латиносом уже упомянутыми половыми органами. — Золотой «Либерти» с эксклюзивной гравировкой буквы «V» на левой стороне ствола. — Ебать, ты серьёзно? — Заебись. Походу, я в проигрыше с самого старта. — Абсолютно. — Великодушный соло невзначай пожал плечами. — Поэтому, будь добр, верни Ви её тело к завтрашнему утру. Доставка с моей посылкой должна будет подъехать до полудня. — Ага, конечно... Без проблем. Помахав латиносу на прощание в заметно испорченном настроении, Джонни принялся обзванивать работодателей наёмницы на предмет хорошо оплачиваемой работы.

***

— Ви, поздравлямба тебя со Всемирным днём самок! Более отталкивающего по форме и подаче поздравления с натянутой радостной улыбкой в Найт-Сити стоило ещё поискать. Что-то на уровне полностью хромированного «Мальстрёмовца» или даже ниже. — Взаимно, «самурайская киска», — с издёвкой бросила ему в ответ наёмница, удерживая взгляд на календаре с рабочего стола компьютера. — Скажи-ка мне: с какого выпрямленного хера я заснула вечером шестого числа, а проснулась — восьмого? Во внезапно сбитые на ПК настройки даты и времени она вряд ли бы поверила, посчитал Сильверхенд. Приплети он в своё объяснение именно это — она бы тут же убедилась в их корректности посредством проверки тех же данных в интерфейсе импланта мобильной связи. — Хм... излишняя усталость от работы и городской суеты? Я в туре и не столько часов мог проспать в свободный от выступлений день. — Ох, бедненький ты мой, — желчно и наигранно выразила сочувствие рокеру Ви. — Бьюсь об заклад, твоему круглосуточному храпу поспособствовали растворённые в спиртовом растворе запрещённые вещества. — Ну-у, не без этого, конечно... — Джонни отвёл глаза в сторону от наёмницы, в очередной раз прожигавшей его своими. — Но люди и без них могут спокойно проспать сутки, а то и более. — Да что ты говоришь? Это при каком таком случае? Переборщили с седативными из-за плохого сна или жаропонижающими из-за гриппа — к какой проблемной категории ты отнесёшь меня, Джонии? Или может, узнаем мнение третьей стороны? На радужках Ви появился оранжевый отблеск, свидетельствовавший о наборе номера из списка избранных. — Ты кому звонишь? — с волнением в голосе спросил Джонни, зная, кому шёл вызов, и понимая, что адресат не станет раскалываться перед наёмницей в самом начале. — Эй, Джеки, братишка, добра твоей латиноамериканской заднице! Как твоё праздничное «ничего»? Уже запланировал, под какой рассказ будешь спаивать свою bebé от мира эзотерики?.. Ха-ха, ну рада за тебя! Слушай, вопрос такого плана: мы вчера с тобой, случаем, нигде не пересекались?.. Нет? А если лучше пошевелишь ещё рабочим верхним мозгом?.. «Клянёшься, что нет», значит?.. Ну ладно, была рада работать с тобой на пару, друг мой. Ещё раз столкнёмся в рабочей обстановке — прострелю тебе колени. Сам понимаешь, деньги с моим положением важнее... В смысле, «постой, не спеши, chica»? Вроде же всё обсудили... А-а-а, «вспомнил кое-что важное». Молодец какой, ну валяй. Несколько утвердительных мычаний периодичностью в десять секунд, примерно столько же «спасибо» периодичностью в пять за, очевидно, поздравления с её датой — и допрос Уэллса по поводу теории, в действительности которой она и без того была убеждена, завершился. — Ну и что он сказал? — Сообщил, что его «презент моему corazón» доставят в первой половине дня, — совершенно буднично сообщила она, специально оттягивая озвучивание более важной информации. — А, ну и ещё, что он общался с тобой вчера по поводу подарочка для меня. Последнее предложение наёмница не подкрепила никакой видимой агрессией в интонации. Уже победа, посчитал Сильверхенд. — И-и-и что, в таком случае? Злишься, что я забрал твоё тело на весь вчерашний день? — Зависит от того, на что ты потратил мои кровные, камикадзе. Цветы любого вида в букете или вазочке или купон на пластическую операцию с силиконом — и сегодня вечером ты окажешься в компании подкачанных африканцев. Причём именно ты, Джонни: я смотрю, псевдоэнтрезин для тебя — будто мятные леденцы. Вот и заглотишь ещё парочку: сперва — капсул, а потом и... — Окей-окей, я понял, — выставил вперёд руки Сильверхенд. — Остынь, пожалуйста, и загляни под подушку. Одарив рокера чуть более снисходительным взглядом, наёмница последовала его указанию, даже не тратя время на догадки по причине равнодушного отношения к любым проявлением щедрости с его стороны. — Хм-м, абонемент на курсы кулачного боя с чемпионами Калифорнии в этой дисциплине? — Ви не была впечатлена хорошо оформленным куском пластика с кричащими, будто о победе в лотерее, словами в кроваво-красном цвете. Как, впрочем, и раздражена: схватки вблизи привлекали её больше, нежели перестрелки из-за контейнеров с ящиками. Потому набраться опыта от амбалов со впечатляющим стажем в раздаче ударов по почкам и мордасам было для неё весьма кстати. — Не озвучишь стоимость данного приобретения? — Сто тысяч эдди. Безразличное выражение лица наёмницы сменилось нахмурено-недовольным. — То есть ты отбросил нас на сто тысяч «евро-америков» назад от возможности избавить меня от ежедневного лицезрения твоей щетинистой мордашки и выслушивания твоего прокуренного голосочка? — Хер тебе, Ви. — Сильверхенд решил опустить напрашивающийся, но явно поднадоевший им обоим, генитальный каламбур. — Я вчера весь день гонял по городу, ебашил диверсии, проводил кражи, сносил бандитам бошки — и всё ради того, чтобы выйти в ноль по итогу покупки подарка. Так что, по факту, потраченные деньги — мои, хоть и с учётом суточной аренды твоего тощего тельца. Язык Джонни случайно пошёл впереди его разума. Но, к счастью для его задницы, от наёмницы последовал благодарный взгляд вместо того злобно-плутовского, что предшествовал групповому сексу в клубе. — Ладненько, рокербой-трудоголик, можешь расслабить булки — сегодня обойдёмся без штрафных двойных проникновений, — успокоила его Ви, но тут же оговорилась: — Но я в любом случае запланировала сексуальную разрядку на сегодня, не обессудь. — Ви легла на пол и достала из потайного места в полости кровати чёрный чемодан средних размеров. — В качестве благодарности за сносный подарок выбор материала и формы ствола оставляю за тобой. Но жанр вирта, уж прости, — на мой личный, сугубо женский вкус. Сильверхенд совсем забыл о наличии у озабоченной наёмницы обширной коллекции «брейнов», что, несомненно, включал уже известный парню сценарий. Понять, что она намеревалась воспроизвести именно его, из-за возникшей за секунду хитрости во взгляде и на разведённых в ухмылке губах не составило рокеру особого труда. — Ви, твою мать... — раздосадовано протянул рокер. — Ты же сказала, что сегодня — без двойных проникновений. — Я подразумевала лишь «реал», милый, — вскинула плечами наёмница с фальшивой виноватой улыбкой. — По поводу «виртуала» речи не шло. Да какого ж фигурального хера! — Блядь, ну давай хотя бы классику с «наездницей». — Извини, Джонни, ничего личного. Просто оргазм.