Псина редкой породы

Шан Хуа лениво зевает, вслушиваясь в трёп будущих рекрутов, а после переводит взгляд на собрание кандидатов, представителя нейтралов, лорда Ши и их замов. За её спиной стоит верный Шу Гуань, как всегда сверкая лицом мыслящего кирпича. За Ао Дуаном стоит уже знакомая девушка с незапоминающимся именем. Лорд Ши смотрит на Лэй Сяоши с немым, но явным укором, в то время как Шан Хуа - с явной завистью - ебучий Лэй-шисюн всё-таки удрыхся на собрании, ну или крайне натурально похрапывал. — Этому кажется, уважаемому шисюну не хватает витаминов, раз уж он чувствует настолько сильную сонливость. Жаль, уважаемый шисюн постоянно забывает, что может обратиться к этому. А жаль. У этого есть столько эксперементаль... проверенных средств от сонливости. — Хмыкает Шан Хуа. — Да, это крайне печально. — Поддерживает её Ао Дуан. Шан Хуа посылает ему яркую улыбку. Горный лорд Ши Байли осуждающе цыкнул сразу на всех, из-за чего на лице невмешивающегося в почти что спор Синь Иньмяо отразилось "ну-меня-то-за-что?!" выражение. "Лорд Ши, ну что вы ломаетесь? Да даже ублюдок Ао только что согласился с тем, что организму Лэй-шисюна не хватает яда." — Мы здесь не для этого. Жаль, конечно, что в этом году на Аньдин поступило меньше людей, ведь мы всегда рады новым братьям и сёстрам... "Пиздит как дышит." Шан Хуа облокотилась на стенку, к которой ранее прилепили несколько барьерных талисманов - те были среднего качества, поскольку нынешняя власть считала, что адепты-новички, что смогут как-нибудь обойти несколько средних талисманов, вполне имеют право послушать о своей судьбе или вмешаться, если совсем уж безбашенные. Шан Хуа подобную позицию... Поддерживала, в конце концов именно из-за подобного уклада и порядка вещей ей удалось достигнуть нынешнего своего положения, а мешать молодняку - себя не уважать. Тем более, когда все уже давно не мешают, а возглавляют. — Да, и у моего заместителя в этом году брат поступил. — Синь Иньмяо развёл руками, намекая, чтобы к брату его человека не лезли. Шан Хуа чуть кивнула, показывая, что трогать чужих родственников не будет. Вот ещё. Этой мадам и своих хватает. — Как забавно. А ведь не так давно подобный разговор вели о нас. Как же быстро летит время... Шан Хуа фыркнула. — Что-то вас в последнее время на философию потянуло, кандидат Ао. — Каюсь, грешен. И раз такое дело, то простите моей философии взятие пары дюжин молодых людей под своё крыло. Хочется, знаете-ли, передать свои взгляды подрастающему поколению. — А справишься ли? — Ши Байли типо по-отечески усмехнулся. — Ай, а в чём-то лорд Ши Байли прав, вы так не считаете, Синь Иньмяо? В конце концов, философия - один из путей саморазвития, а дети... Дети частенько мешают подобному совершенствованию. Ай, кандидат Ао, этот волнуется. Кандидату Ао не стоит работать на износ - всё-таки мы есть друг у друга, и вряд ли кто-нибудь откажет вам в помощи. Не перетруждайтесь, вы и так вносите большой вклад в развитие пика Аньдин. Да и не прибедняйтесь - многие адепты повязывают себе налобные ленты, желая походить на вас не только преподаваемыми им истинам. — Шан Хуа ласково прищурилась, касаясь кончиком пальца нижней губы. Что на человеческий переводилось как "не зарься и не разевай пасть, ублюдок, на весь общий пирог, а то уйдёшь голодным, то есть без молодых адептов." — Да, конечно, дети - будущее этого пика, и мы не можем себе позволить относиться к ним так безответственно. Да и их воспитание - тяжёлый труд, вам не стоит себя заставлять, кандидат Ао, мне кажется, здесь все поймут подобное желание. — Согласился Синь Иньмяо, который не хотел лишиться молодняка. — Приятно иметь таких заботливых соучеников. — С нечитаемой, но мягкой интонацией согласился Ао Дуан. Шан Хуа мысленно рассмеялась. Смысл провокации Ао Дуана был, хотя некоторые его и не видели, а оттого начинали нервничать и срывали собственные планы - собственно, в выведении соперников из себя и состояла успешно достигнутая Ао Дуаном цель. Шан Хуа мысленно уважительно отсалютовала Ао Дуану воображаемой чаркой вина - этот ход она и сама планировала использовать, но чуть позже и не в таких опасных условиях - всё же она была чуть более осторожной, и хотя иногда некоторые и могли обернуть это качество ей во вред, но то получалось слишком редко, и в большинстве случаев осторожность ей помогала. — ... и раз вопрос с новичками закрыт, то перейдём к другим делам... Тут же на стене ослепительно ярко вспыхнули другие талисманы, замыкая до этого не самый сильный барьер и укрепляя тот. Хуа мысленно закатила глаза - она, конечно, понимала, зачем был весь этот пафос, но ей он не нравился. Оставалась ещё пара вопросов, прежде чем кандидаты, действующий лорд и представитель нейтралов разошлись по своим делам. Стоит отметить, что после определённых событий Шан Хуа конкретно так невзлюбила адептов пика Юантянь, однако злость свою вымещать открыто не могла, опасаясь навредить положению своего брата. Невольно Шан Ян стал заложником своих "старших и шисюнов с Юантянь", став гарантом послушности Шан Хуа. В конце концов, что бы кто ни говорил о судьбе человека и как бы не кричал "мы не берём чужое", но никак иначе это не называлось, кроме как раз таки "брать чужое". Увезти несовершеннолетнего от опекуна и доставить третьим личностям... Это похищение, а поскольку права на Шан Яна среди всех живых людей мира были только у Шан Хуа, то этот поступок априори не мог подходить под Юантяневское "мы не берём чужое". "Лживые мрази." "[[Говоришь, будто мы лучше.]]" Шан Хуа улыбается немного грустно, но с надеждой. В её улыбке и на лице нет ни намёка на злость и желание мести. — Позвольте этому встретиться с братом. — Эй, какого гуя какой-то сопляк с грёбаного Аньдин тут делает?! — Возмущается ноунейм из адептов Юантянь. К брату её не пускают с еле видимого - вообще не видимого, но МейХуа чует правду - попустительства Лян Байкуня. "[[А ты ожидала иного? Тц-тц, глупая девчонка.]]" Шан Хуа прикрывает глаза, скрывая загоревшиеся диким огнём глаза - эта очевидная провокация гадалки-Байкуня должна вынудить её действовать, но если Шан Хуа не покажет свои козыри, то ничего страшного, урод-гадалка всё равно окажется в выйгрыше, навешав её брату на уши ложь о том, что она его бросила. "Пусть даже в мыслях отказ, но соглашаюсь я напоказ. Пока не вскроется ложь, для всех ты будешь любим и хорош. Творить подлость - это пустяк..." — Крутящаяся между ушами песня была как раз в тему, но, увы, всё же несвоевременна. Только ей нельзя показывать козыри в период борьбы за власть. Никак нельзя, иначе сила просядет, чем воспользуются оппоненты, чтобы додавить временно слабую сторону. Надо отбросить... Нет, она не бросает! Она просто отодвинет ненадолго, но она не бросит своего брата! "[[Юэ Ци тоже так говорил, дурочка, неужели ты согласна повторить его судьбу в этом месте?]]" На ней тяжким грузом лежала ответственность за жизни тех, кто ей доверился, кто верил ей и кто верил в неё. Она просто не имела права их подвести, если в ней ещё теплился хоть зачаток разума. А чувства... Рано или поздно чем-то приходится жертвовать. "[[Если что-то во "мне" сейчас и теплится, то это не разум, а кровь лишь.]]" Шан Хуа, едва сохраняя на лице маску отрешённого дружелюбия, уходит, сдаваясь и пытаясь урезонить начавшееся искажение ци, даже не пытаясь услышать разговор урода и вертихвостки. "[[Верно, ещё не время, хотя для тебя времени и не найдётся]]" — А мне казалось, она рискнёт и пойдёт к А-Яну... — Адепты Аньдин редко ценят семью и чувства. Вы же знаете, шицзунь, этими торгашами руководит лишь жажда наживы, им даже месть не настолько нужна, как прибыль, а о чести эти лицемеры даже не слышали. — И всё же ты слишком молода, А-Юэ. Запомни, нельзя судить весь пик по одной девушке. — Шицзунь прав, но я основывалась на статистике. Эти торгаши... Небожители, какая же мерзость. Шан Хуа, с проглядывающей через маску дружелюбия обречённостью, чихает, стоя на парящем в воздухе мече. Ай, эту мадам явно кто-то вспоминает, но этой мадам похер. Она спрыгивает вниз, отмахиваясь от взволнованной Фукуи. — Уроды, маска. Как ни странно, но сложившийся недавно шифр Фонг поняла, а потому не стала мешать. Шан Хуа, закрыв дверь в комнату, падает на колени, приобнимая себя так, что ногти впиваются в её же собственные бока, принося отрезвляющую обычно боль. Только в этот раз не так, а боль физическая лишь усиливает душевную. Шан не сдерживает тихого стона, отдирая от лица намертво прилипшую маску, что позволила не взбаломутить раньше времени болото под названием пик Юантянь. Больше психологическая, нежели состоящая из ци маска, почти во всём повторяющая её настоящую личность, слезает неохотно, отдираясь с метафорическим мясом. По другому было нельзя, слишком уж внимательно на неё смотрела почти половина Юантянь. Шан Хуа до крови прикусывает губу, обрывая протяжный стон. Эта мадам отомстит сторицей за учинённую сегодня "справедливость". Хей, Юантянь, чем вам так не угодили торгаши? Зачем вы воруете их детей, прикрываясь "своим" и "чужим"? Разве по вашей логике не выходит, что это родители ваших адептов воры? Тц-тц, какое свинство. Шан Хуа окровавленной рукой стирает пот со лба. Кажется, её ногти оказались слишком острыми. Ха. Глубокий вдох и выдох. "Ооо, сцуки, вы нарвались." Конечно, было бы нехорошо, если бы Шан Хуа подвела своих миньонов, но, пардон, конкретных плюшек она обещала немногим, например той же Фукуи - и обещание своё Шан Хуа считает выполненным, ведь даже если она провалится, то Фонг Фукуи всё равно останется привелегированной сучкой. Шуай Ухуанью? А, так Шан Хуа и не собирается сдавать придурошного полукровку, хотя если бы хотела утянуть за собой на дно, то вполне могла бы кинуться в ноги какому-нибудь Байчжаньцу, дескать полукровное убожество запугивает несчастных Аньдинцев. Да, адепты Байчжаня чхать хотели на адептов Аньдин, но подраться и грохнуть нечеловека эти ублюдки были всегда рады. Шу Гуань? Ай, а с ним сложнее и легче одновременно. Мальчик просто хотел, чтобы его похвалили. Тут от должности и репутации почти не зависит. Чао Чан? А, это милое создание не забирало, а давало - одним словом солнышко, а не подчинённый, да к тому же полностью аполитичен. Конечно, были и другие, кому ей было бы неплохо подсобить, но "неплохо было бы" не означает "должна". Что бы она не обещала на Юантянь, какую бы ложь о своих обязанностях не считала верной, но маска уже сорвана - ясным и трезвым взглядом смотря на ситуацию, Шан Хуа понимает, что теперь уже она станет немножко мстюном. "Она не имеет права подвести тех, кто ей доверился". Хах, что за бред?! Она не имеет права подвести тех, о ком заботится, а все остальные могут пойти и утопиться с горя! Так, видимо маска отошла всё-таки не полностью. Выдох. "Айсукаблядьбольно!" Вдох. Вот, теперь уже точно снята маска полностью. Метафорическая маска, почти физическое доказательство и проявление её лжи, рассыпается горстью искр, тут же угаснувших. "Послать за А-Яном кого-нибудь, чтобы объясниться? Спалят и схватят, не подходит. Пойти самой? В ближайшую неделю надевать ещё одну "маску" небезопасно, но вывести самого А-Яна с Юантянь нереально - знают, уроды, что его тут же встретят мои люди." Так что остаётся переться самой. "Маска" - психологический приём создания псевдоличности, использующий также и дохреналион заклинательской и обиженной ци, имела слишком большие последствия применения, да и была довольно "громоздкой" и тяжёлой в управлении, а потому не подходила. Проблема всегда возникает на противоречиях или ошибках. Со стороны Лян Байкуня была именно ошибка - нерассекреченный агент, который и доложил об основных подводных камнях. Хотя не стоит его судить, Шан Хуа приемлет только самосуд с расчленёнкой в качестве приговора уроду и вору да и вообще попаданца довольно сложно раскусить, если это не типичный Мери Сью. Фэй Цянь Мери Сью не был. Он был "благословлённым Системой" попаданцем из современного мира, умершим от ковида в почти самом начале эпидемии и разгаре масочного режима. Фэй Цянь, поддавшись завлекательным условиям квеста, расписал о навыках адептов с Юантянь, и получил за это 100 системных баллов. Он искренне верил, что эту писанину "пользователь Системы Шан (Цин)Хуа" перекупил у Системы уже за 120 баллов. Мальчонка был жаден, на чём и попался Шан Хуа, войдя в её ещё только начавшую собираться Армию попаданцев. Дух-Система, увидев подобное, признала свой проигрыш в споре - Шан Хуа оказалась достаточно умной, а пользователь Системы достаточно жадным, чему дух Системы изначально не поверила - разблокировала функцию чата. — Но ты ведь хочешь с ними связываться... — Система потянула руку с зажатой в ней полупрозрачной голубой ниткой к Шан Хуа, но та на полпути перехватила призрачную руку. — Да, но не так. Син Тэн Мо, я в этом мире админ, лишённый прав и ставший багоюзером. У меня есть свои привелегии помимо ограниченного предзнания. Я точно разберусь в этой теме, но пока что я доверяюсь тебе. Шан Хуа посмотрела на Систему как на ближайшего друга и родственника, подключая своё ненормальное очарование и некоторые психологические уловки для создания доверительных отношений. — Я... Я не подведу! Ты можешь на меня положиться, Хуа-сюн! "Как конфетку у ребёнка!" Эта Система была слишком доверчивой. В отличие от Лян Байкуня. Фэй Цянь, попаданец-предсказатель, писал о том, что почти половина адептов Юантянь может "подсматривать" на непостоянную и часто меняющуюся часть судьбы, названную паводками судьбы. Паводки судьбы зависели от чувств и желаний, они были подобны крайне хрупким ответвлениям линий вероятностей, постоянно ломаясь и воссоздаваясь в иных формах. Именно из-за паводков судьбы Шан Хуа пришлось надеть "маску". Поскольку паводки судьбы зависели от личности, то "маска" отлично подделывала те, из-за чего ей удалось обмануть целого горного лорда и половину Юантянь. Как считала эта мадам, игра стоила свеч. И хотя вылазку на Юантянь стоило совершить сегодня-завтра, но это было рискованно - сейчас любая активность Аньдинцев на Юантянь будет тут же связанна с Шан Хуа. Поскольку "маской" злоупотреблять было нельзя, то Шан Хуа решила заняться самогендзюцуубеждением. Должно сработать. В таком случае эта мадам - внешний адепт(и не соврала ведь!), пришедший, чтобы починить ограждение(и опять ни капли лжи). Ложь была только в имени этой не мадам - У Фэйцан. — Хей, Син Тэн Мо, ты ведь можешь помочь человеку скопировать если не судьбу, то часть основы паводков судьбы? — Ну, вроде да... Но получится не больше, чем на полчаса-час, предупреждаю. — Мне и получаса хватит. Ты сможешь мне помочь..? Шан Хуа У Фэйцан несколько агрессивно и бестолково спорит с напарником, заходя на территории пика Юантянь. Горло першит смесью растительных масел раздражителя - травы полумесяца, активатора - пурпурника, и анастетика - пухоцвета. Из-за этого речь У Фэйцан приобретает немного грубовато-хрипяще-рычащие отзвуки, нехарактерные звонкому голосу Шан Хуа. Звяк. Дзинь. Ненормальная её его часть мягко звенит колокольчиками, заливается соловьиными трелями и шумит кроной дерева на ветру. Шан У Фэйцан поднимает голову, отплёвывается от лезущих в рот покрашенных в чёрный прядей волос и кидает неприязненный взгляд на отвлекающих его адептов. — И чего эти шарлатаны лезут?! Не, ну ладно бы помогли, а так только людей отвлекают... — Со злостью плюнул в след подошедшим и уже свинтившим Юантяньцам. — Да уроды они. — Отзывается, поддерживая собеседника, У Фэйцан. Мимо них проходит Шеу Юэмо, за которой словно привязанный следует Шан Ян. У Фэйцан без зазрения совести ставит своему напарнику подножку, из-за которой "напарник" с визгом теряет равновесие и падает прямо на Шеу Юэмо. У Фэйцан подбегает к напарнику. — Ну ты везучий, конечно. Свёрнутый кусок бумаги, едва покидая руку Шан Хуа, исчезает в рукаве Шан Яна, что поддержал любовь своего сестро-брата к длинным рукавам. Невезучий, хотя нет, - поправляет себя Шан Хуа, - определённо везучий сукин сын - её "напарник", - умудрился упасть лицом в грудь Шеу Юэмо и обдать той нижние далеко не девяносто. "Азаза, это карма - а нехуй чужих братьев-булочек пиздить!" Самоубеждение вмиг слетает, но Шан Хуа уже плевать - она свою задачу выполнила, брата оповестила. О, она знает эту булочку с корицей - из его рук ничего нельзя изъять, так что её послание брату киднеперы древнего Китая не увидят! Смысла притворяться и дальше не было - Шан Хуа интуитивно знала, что её брат понял, от кого пришло письмецо, и что его наебали. Однако, к её удивлению, Шеу Юэмо не смотрела на неё, да и всё её внимание было сосредоточено на везучем напарнике Шан Хуа, который умудрился так удачно упасть. Нет, что вы, эта мадам не планировала, чтобы всё так произошло! Ну, если только немного... Когда мерзавка Шеу увела за собой её брата, Шан Хуа с удивлением поняла, что... Шеу Юэмо не поняла, что только что произошло, будто от действий Шан Хуа ничего не поменялось. Шан Хуа не приняла в расчёт слепую веру Шан Яна в неё. Что же, этой мадам всяко лучше. Да и в любом случае эта мадам не собиралась никуда уходить - она ещё не закончила вбивать колышки оградки, а бросать свою работу на другого адепта нехорошо, особенно учитывая, сколько вкалывает обычный внешний адепт Аньдин. На своём пике Шан Хуа полощет горло составом-антидотом, вытаскивает из причёски просто неприличное количество невидимок, которые помогали немного исказить форму головы через с виду незамысловатую причёску и берёт с собой на купальни средство для снятия макияжа с лица и рук и нейтрализатор состава, которым обработали её волосы. Благо на дворе стоит ночь, а в свете полной луны вполне видно дорогу. Шан Хуа по зову интуиции и разумной осторожности громко хлопает дверью - во второй раз встретить на купальнях Ао Дуана ей не хотелось - понятливо хмыкая, когда слышит всплеск воды. Идущая за Шан Хуа Фонг Фукуи лишь недоумевающе смотрит на Шан, давно смирившись с подобным. Шан Хуа зевает, вслушиваясь в тишину купален, и хмыкает, понимая, что "некто", бывший здесь ранее, благополучно ушёл. Шан Хуа снимает обувь и проходит к бортику купален, а после делает шаг вперёд, с головой уходя в горячую воду и не заботясь о промокшей одежде. — Г-госпожа! Только успевает Шан высунуться из воды, как тут же слышит всплеск, а после с выражением лица тибетской лисы смотрит на обеспокоенную Фонг Фукуи, стоящую перед ней, что с помощью какой-то магии успела снять верхние одежды. — Если б ты знал, как я устал... — Шан Хуа вздыхает, вдыхает побольше воздуха и уходит под воду. Она просто устала. Период борьбы за власть только начался, а она уже на грани нервного срыва. Отлично. Фонг смотрит на неё так понимающе-понимающе, как будто тоже работала с утра до ночи и не спала больше недели. Ах да. Фукуи же и правда тоже работала с утра до ночи и не спала больше недели. Порой Шан Хуа забывает, что не только она здесь вкалывает не по-детски. А зря. Пока ты спишь, твой враг качается. Шан Хуа, вынырнув, облокотилась о бортик. — Заебало-о-о... Этот долбоёб... Ками-сама, как же заебало его ебало! — Кого? — Его. Фонг Фукуи с нечитаемым выражением лица смотрела на свою начальницу. — Его - кого? — Долбаёба того. — А кто этот долбоёб? — Он. — Ответила с абсолютно серьёзным выражением лица Шан Хуа. Фонг Фукуи, не удержавшись, влепила себе ладонью по лбу. — Тц-тц, ты бы лучше на тренировках такое усердие и удары показывала. — Со скрытым сарказмом отозвалась Шан. — Госпожа, за что?! — Косячила много. Ты думаешь, я забыла о том инценденте с пухоцветом? Как ты вообще догадалась его поджечь? Но главный вопрос - нахрена?! — У Аньдинцев нет цели - только путь. — Да харе затирать мне цитаты из "Истории пика Аньдин"! Фонг что-то обиженно пробурчала про непонимающих юмор начальников, за что Шан Хуа тут же ударила ладонью по поверхности воды, подняв брызги. Фукуи начала отплёвываться от воды, а Шан в задумчивости повернулась к двери, из-за чего пропустила тревожный звонок от интуиции - в следующую секунду её облили из ведра. — Ооо, таки это война? Бунт на корабле?! Ща кто-то огребёт! Недолго думая, Фонг попросту нырнула, избегая брызг. Позднее, когда Шан Хуа смывала с волос определённый состав, что должен был вернуть тем изначальный цвет, она задалась извечным философским вопросом. — Что бы пожрать, пока кухни не спалили? — В смысле спалили?! Шан Хуа с выражением тибетской лисы обернулась на косячницу-подчинённую. — Да на днях кухни как нашу базу сожгут, потому что и среди УМов есть косячники, и из-за этого тихо провернуть одно дельце они не смогут. Косячники же. — С лёгкостью фыркнула Шан Хуа. — А чему тут радоваться?! Это же наша база! — Тц-тц, ты как всегда. Мысли в перспективе! Раз наша база сожжена, то нас самих за угрозу считать перестанут. — Но если им удастся, то вполне обоснованно! Шан Хуа глубоко вдохнула. "О дурёха!" — Разве камень горит? — А..? О-о! Шан Хуа поняла, что Фонг всё-таки дошло, что не смотря на деревянную обивку, сама основа кухонь была каменной, уже не говоря о больших погребах, где из дерева были только полки, да и то не везде. — Но... Зачем жечь свои кухни? — Да разве я сама жгу? Я те что, Кутузов? — Не видя понимания в глазах собеседницы, Шан сплюнула. — Наберут тут всяких по объявлению... — Тут Хуа вспомнила, что вышеупомянутый Кутузов ещё не родился, так что упрекать своего миньона в хреновом знании истории было нельзя. — Да пофиг. Кто тебе сказал, что я буду выделять на это ресурсы? Да нихрена! Впрочем, cкоро сама увидишь. А на следующий день Хуа с покерфейсом наблюдала за тем, как по крышам, толстым веткам деревьев и неприметным тропинкам скачут как в жопу ужаленные УМы. "Это что за дешёвая пародия на нинзя?!" Не показывая ни тени эмоций, Шан Хуа отпила чая из кружки. "Саске-е-е, вернись в Коноху!" В некоторые проблемы люди должны вляпаться самостоятельно, чтобы потом эту ошибку не допускать. Уже через несколько часов Шан Хуа не сдерживая силы бьёт по стене. — Они сделали что?! — Шипит она подобно рассерженной кошке. — Находящиеся сейчас на пике вражды с адептами с Байчжань, адепты с Цинцзин избили нескольких заведующих складами, выкрали форму адептов Аньдин, обрядились в неё и устроили диверсию на пике Байчжань. — Механически повторяет Шу Гуань, за спиной которого прячется Шуай Ухуанью, так и не осмелившийся повторить собственные слова. — Суки. Нет, план конечно хорош, особенно в отношении тупоголовых баранов с Байчжань, но, бля, какого хуя?! Им совсем наплевать, что после подобного эти бараны с Байчжань забьют, повезёт если не до смерти, пару дюжин адептов Аньдин! Ах, да. Им же и правда плевать. Грёбаные мстители. Вот же ж суки, ух как я зла! Кто их возглавлял? — Шэнь Цзю. Лицо Шан расплылось в усмешке. Она снова наполнила свою чашку контрабандным - подарочным, дура - чаем из Хуаньхуа, который Шан прислала её кузина Су Сиянь. — Кто бы сомневался. Шан Хуа наскоро просчитала выгоду и риски, прийдя к выводу, что в данной ситуации выгоднее набить рожу некоторым особо ретивым. Только не физической силой - упаси боже, она ведь со слабого в этом аспекте пика Аньдин - а вместо этого адептов с Цинцзин стоит посрамить и уничтожить их же оружием - мозгами. Благо с мозгами, кто бы что ни говорил, у адептов Аньдин в большинстве случаев проблем не было. "Вы думаете, я вас не переиграю? Я вас уничтожу! Как минимум морально, всё же канон такой канон... А портить его особо сильно мне не с руки." — Ай-ай, отдавшись ненависти и забывшись в этом чувстве, адепты Цинцзин совершили ошибку. — Шан Хуа оглядела собрание кандидатов. —Пик Аньдин никогда не спешил с наказаниями, всегда учитывал обстоятельства и мотивы, однако и наказания не отменял. Ай, ох уж эти адепты с Цинцзин... Неужто вы так и оставите всё дело, товарищи кандидаты, лорд Ши и вы, представитель нейтралов? Если оставить всё так как есть, то потери будут немалыми. Тц-тц... Да и не получив по мордасам Цинцзин скорее всего повторит подобное, и хорошо если только один раз. Если кто-нибудь захочет присоединиться в этом деле к этому адепту Аньдин, то этот с радостью примет вашу помощь родному пику. Умным и хитрым этот всегда рад. Конечно, вся эта история была разыгранна отнюдь не ради спасения задниц внешних адептов - Шан Хуа просто решила устроить показательный точечный террор, чтобы к ней особо не лезли в ближайшее время, совместив приятное с полезным. Почему точечный террор не на Аньдин? Так в этом болоте крайне сложно найти место для подобного - ситуации никак не располагают. — Я пришлю нескольких своих людей тебе в помощь. К сожалению, этот старый лорд слишком занят заданиями от главы секты. — Кивнул Ши Байли. — Я очень рад, что хоть кто-то заботится об адептах нашего пика. Именно так несколькими словами горный лорд пика Аньдин - Ши Байли подтвердил и поддержал предложение Шан Хуа. Остальные кандидаты отказываться не стали, желая посмотреть на составленное для них представление. Ну, не то чтобы все кандидаты горели желанием - Ши Байли чуть ли не силком выпер Лэй-шисюна в "карательный отряд" - сам Лэй Сяоши в меру активно отбивался, впрочем, неудачно. В этом желании представитель нейтралов Синь Иньмяо решил поддержать кандидатов. Несмотря на то, что сказанные Шан Хуа слова прямо кричали о боевых действиях, все присутствующие понимали, что это не больше чем предлог. Подобные моменты будут разруливать и другие кандидаты, просто Шан Хуа, поставившей себя защитницей адептов Аньдин, шанс на подобное выпал раньше. Шан Хуа сдержала улыбку. Запланированное ей мероприятие следовало сделать в средней степени открытым, дабы засланные шпионы разыскали ту информацию, что она изначально хотела открыть, а до более важной добраться попросту не успели. Шан Хуа уже знала, как она всё это устроит. Шан Хуа улыбается, придерживая руками подол голубых одежд, чтобы те не мешались при беге. Улыбается, запрыгивая на толстую ветку какого-то плодового дерева, с улыбкой смотрит, как преследователи, не заметив подмены, бегут в почти противоположном от её маршрута направлении. Пик Аньдин можно назвать пиком Суеты, где каждому интересен другой, где никому ни на кого не плевать, потому что никогда не знаешь, когда выпадет шанс подслушать или подсмотреть чужую тайну, где заранее договариваются и чаще всего придерживаются договорённостей, сохраняя свою репутацию, где, в конце концов, слуга сам выбирает себе господина. Пик Цинцзин совсем другой. Пик Цинцзин можно назвать пиком Ненависти, где ещё ни раз пост главы пика не переходил без убийства горного лорда, будь то случайным или подстроенным. Это тот самый пик, где месть ставится выше жизни, где гордость ставится выше жизни, где мнимая честь дороже жизни, где есть много вещей, которые ценятся адептами этого пика выше своей жизни - оттого адепты Аньдин считают Цинцзин сборищем на всю голову долбанутых, что не ценят, в большинстве своем, как чужие, так и свои жизни. И ладно, Шан Хуа на этих долбанутых мстюнов плевать с высокой колокольни, но те перешли черту, когда подставили адептов Аньдин, объявив о мнимом сговоре с ними - те адепты даже возразить не могли, они до ужаса боялись, что их опять побьют, только если в случае с Цинцзин их изобьют гарантированно, то от адептов Байчжань ещё можно попытаться сбежать. Шан Хуа понимала логику тех адептов, но понимала также и другое - своим молчанием, когда адепты Аньдин не опровергали лживые слова адептов Цинцзин, эти самые адепты Аньдин подставили весь свой пик - наивно было считать, что Байчжань будет мстить только конкретно провинившимся адептам, нет, Байчжаньцы так не делают. — Вы же понимаете, что из-за вас прийдётся опять хоронить наших соучеников с Аньдин? Наивно полагать, что бараны не перенесут свою злость на весь пик. Адепты приняли виноватый вид, но Шан Хуа ясно видела, что на своих соучеников им насрать. — Вы сами виноваты. — Заключила Шан Хуа, затем обращаясь к остальным кандидатам, попёршимся вместе с ней. — Раз именно эти люди разозлили баранов, то пусть именно они будут в первых рядах. Этот отказывается отпускать своих адептов на Байчжань, если все семеро виновных не будут там почти круглосуточно. — Я вынужден поддержать кандидата Шан. — Cлегка изогнул губы в улыбке Ао Дуан. — За каждым действием следует противодействие, и мне кажется, что эти адепты заслужили. Лэй-шисюн, почесав маковку, безразлично согласился. Весь его вид прямо-таки кричал, что ему плевать, что он, фактически, соглашается отправить этих адептов на смерть. Шан Хуа была более эмоциональна, и, зная, что потерь не избежать, решила, что и разгребать последствия их деяний следует виновникам. Синь Иньмяо был несогласен, ведь именно его людей хотели отправить круглосуточно дежурить на Байчжань. — Разве желание сохранить свою жизнь такое уж преступление? Шан Хуа, думающая слово в слово также, как и сказал только что Синь Иньмяо, лишь прикрыла глаза. Это была её акция, а потому объясниться с Синь Иньмяо должна была именно она. — Нет конечно, однако посылать невиновных в самую гущу событий ещё хуже. — Вы посылаете их на смерть в то время, как есть наиболее заслуживающие этого адепты. — И эти адепты сполна ответят за свои поступки, пытаясь искупить те. — Тогда почему бы им не начать свой путь искупления с этого инцендента? — Потому что калечить до полусмерти за украденную горсть дешёвых ягод ненормально. Каждый получает по заслугам - вор ягод будет помогать при сборе урожая тех ягод, что он украл, сломавший мебель будет её чинить, а тот, кто ухудшил отношение Байчжань к пику Аньдин, будет самолично пытаться исправить ситуацию. — Ты говоришь так, будто отношениям между Байчжань и Аньдин есть куда падать. — Всегда есть, куда падать. — Не в этот раз. — Это не значит, что провинившиеся должны уйти безнаказанными. — Не ты ли недавно говорил о том, что не отправляешь адептов маяться хернёй? От их нахождения на Байчжань не будет никакой пользы - разве твои поступки в настоящем не противоречат твоим же словам? Я сам позабочусь о наказании своих адептов. — Да, этот говорил. И этот также уточнял, что групповая ответственность - зло, и что этот не будет наказывать своих адептов за косяки других. Этому кажется, что остальные кандидаты также не хотят рисковать жизнями своих невиновных в данном инценденте адептов. Господа кандидаты? Шан Хуа в очередной раз поступила бесчестно, привлекая к спору посторонних, просчитав всё так, чтобы Синь Иньмяо просто напросто задавили авторитетом. Конечно, можно было и продолжить спор, но Шан Хуа не видела в этом смысла. — Ну как бы да. А с хера ли мне отвечать за проёбы внучка старика Синь? — Ожидаемо, первым её поддержал Лэй-шисюн. — В словах кандидата Шан есть доля истины. — Более дипломатично откликнулся Ао Дуан. — Раз таково мнение большинства, то я соглашусь с решением кандидата Шан. Шан Хуа ясно видела, что Синь Иньмяо не особенно сильно защищает тех адептов - если бы Синь Иньмяо защищал тех более добросовестно, то непременно сказал бы о том, что со всей этой ситуацией решила разбираться Шан Хуа, и раз уж решила разбираться с этим вопросом, то пусть делает до конца и пусть чужих людей не дёргает. На это, конечно же, последовал ответ об ответственности и косяках тех адептов, и спор бы начался по-новой. Шан Хуа была не против поспорить, но не могла не кивнуть признательно, учитывая, что время кандидатов было не резиновым. — ...а с вопросом Цинцзин всё ещё ничего не понятно. — Закончил свою мини речь Ао Дуан. — С Цинцзин, наоборот, всё предельно ясно. Наши адепты легко могут капнуть на некоторые простыни по капле раздражающих кожу масел семечек пурпурника, они не имеют ни вкуса ни запаха, а потому их сложно обнаружить. Что же насчёт главного ученика Шэнь Цзю, так и ему этот придумал наказание. Уж позвольте этому придержать пару карт в рукаве. Недосказанное "а не то" легко читалось всеми присутствующими. Кандидаты задумчиво кивнули, и только Лэй-шисюн презрительно фыркнул, мол, он может не хуже - и непонятно: играемая им роль обязывала или же он и правда мог лучше. Несмотря на то, что Аньдин против воли был втянут в очередной раунд битвы между Цинцзин и Байчжань, пик Аньдин всё ещё не собирался примыкать ни к тем, кто это всё провернул, ни к тем, кто обычно избивает адептов Аньдин. — Пик Аньдин держал, держит и продолжит держать нейтралитет в противостояниях различных пиков. Нам не будет никакой выгоды от вмешательства, а потому многие поколения наших старших позволяли всему совершаться естественно и без нашего вмешательства, но с нашего ведома. Хотя, сказать по правде, тут большую роль сыграла тогдашняя слабость пика относительно других и общая загруженность Аньдин... — Не так давно вещал Фа Янь, посвещая молодёжь в курс дела. Шан Хуа, почти по случайности оказавшаяся на этом уроке, слушала подобную речь уже во второй раз. Ситуацию с Цинцзин удалось уладить без жертв, только Шэнь Цзю, малолетний криминальный элемент, что-то просёк, но на уровне подозрений, раз ничего не предъявил Шан Хуа. Хотя были в посещении пика Ненависти и свои положительные стороны - Шан Хуа нашла ещё одного попаданца, тот отзывался на имя Юань и был младшим братом господина главного злодея всея ПГБД. Только вот... Некоторые особенности, манера речи и письма, ехидные плевки критики в отношении различных местных новелл... Ну здравствуй, Непревзойденный Огурец! Показывать, что она тебя узнала, Шан Хуа конечно же не будет.