влюблённые идиоты

три года изнываний, два года отношений — и чонгук всё ещё не привык к тому, насколько красивым выглядит юнги на фотографиях. это не его вина, правда, просто случилось так, что юнги слишком фотогеничен. в то утро, когда вышел season’s greetings, все семеро участников группы сидели на кухне и спокойно завтракали, поэтому никто и не думал доставать телефоны, чтобы проверить, как получились фотографии. так было до тех пор, пока чонгук не отправился в здание компании и не спрятался в своей скромной студии, чувствуя себя в безопасности в её пределах, чтобы наконец-то решиться рассмотреть их. и в процессе он чуть не умер от сердечного приступа. юнги выглядел невероятно Привлекательно. с большой буквы «П»., а сейчас, будучи рассудительным взрослым человеком, коим чонгук и является, он швыряет телефон на диван и закрывает глаза, начиная обратный отсчёт от десяти. мин юнги — смертоносное оружие. не прилагая усилий, юнги выглядел привлекательным, красивым, неземным. честное слово, он был не от мира сего. на фотографии, на которой чонгук остановился, юнги стоял около стены с закрытыми глазами и чуть наклонённой головой. чонгук сглотнул и судорожно вдохнул. всё хорошо, он будет в порядке. он берёт свой телефон и снова смотрит на фотографию, а после моментально блокирует экран. он солгал. это не хорошо, и он не будет в порядке. немногим позже, во время работы над предстоящим микстейпом, раздаётся звук пришедшего уведомления. он бросает взгляд на телефон, задерживая дыхание. мой малыш <3: гуки я собираюсь купить сэндвич на ужин хочешь что-нибудь? и даже если чонгук громко хнычет — никто не узнает. и то, насколько юнги прекрасный человек и внутри, и снаружи, правда, нечестно — сердце чонгука не выдерживает. он отвечает, что не голоден, и возвращается к разглядыванию фотографии. это, действительно, нечестно.

***

день проходит, и под конец чонгук чувствует себя отвратительно. почему? всё просто. потому что даже после двух лет отношений со старшим, чонгука всё ещё накрывает с головой желанием любить и поддерживать юнги, несмотря ни на что. он может ничего не делать, просто сидеть в одной комнате, смотря фильм, и чонгук чувствует, как его тело наполняется эмоциями и словами, которые он хочет выразить, но не может. поэтому он сбегает. в прямом смысле этого слова. если он направлялся в комнату отдыха, но замечал юнги, то поворачивался и убегал. если он шёл в комнату для танцевальных практик и слышал громкий смех юнги — поворачивался и убегал. единственное, от чего он не пытался скрыться — постоянный обмен сообщениями друг с другом. поэтому чонгук решает, что пришла пора вернуться домой.

***

— хён! чонгук прячется за стеной, заглядывая украдкой на кухню, пока шёпотом кричит чимину, который стоит около плиты и заваривает себе чай. чимин вздрагивает и поворачивается, кидая хмурый взгляд на друга. — чонгук? что ты мфхмв- чонгук пересекает кухню в направлении старшего тремя широкими шагами и кладёт одну руку на его затылок, а вторую прижимает ко рту. — шшш! говори тише! он оглядывается по сторонам, убеждаясь, что никто их не слышит или не находится на пути на кухню. приковывая взгляд ко входу в комнату, чонгук спрашивает: — юнги-хён здесь? не услышав ответа на вопрос, чонгук поворачивается к чимину, смотрящему на него. он опускает взгляд на свою руку, всё ещё закрывающую рот друга. — ох… прости! — чонгук убирает руку, смотрит на капли слюны на ладони, морщась и вытирая её об бедро, и бубнит: — фу… чимин смиренно вздыхает. — он всё ещё в своей студии. — ох, боже, спасибо, — чонгук садится на стул напротив и выдыхает с облегчением. чимин огибает его, чтобы добраться до кипящей воды. — почему не спросишь у него напрямую? — он наливает кипяток в чашку и разворачивается к чонгуку, нахмурившись от беспокойства. — вы с юнги-хёном поссорились?! — что? нет! — он стремглав поворачивается, чтобы посмотреть на чимина, и разочарованно стонет, зарываясь руками в волосы и спутывая их. — тогда что случилось? — старший скрещивает руки на груди и пристально смотрит на чонгука, ожидая ответа. чонгук внезапно поднимается, достаёт телефон из заднего кармана и пихает прямо чимину в лицо. — вот, смотри! чимин забирает телефон из рук чонгука и морщится, смотря на фотографию. — и на что я должен смотреть? — он глядит на чонгука, указывающего приподнятыми бровями на изображение, заставляя чимина вздохнуть и снова посмотреть. — это одна из фотографий юнги-хёна из season’s greetings 2020 года. — вот именно! — восклицает чонгук, как будто это чудесным образом всё объясняет. — я всё ещё не понимаю, — говорит чимин, протягивая телефон обратно, и поворачивается, чтобы продолжить заваривать чай. — чёрт возьми, чонгук. вода остыла. чимин дуется, возвращаясь к плите, чтобы снова подогреть чайник. — как ты не понимаешь?! посмотри на него! — чонгук подносит телефон к лицу чимина, который отталкивает его руку. — хорошо, смотри: у него немного надуты губки, но это более заметно из-за нанесённого розового блеска. и потом, его мягкие щёчки и наклон головы. и его очаровательные ресницы лежат веером на щеках! как ты не видишь насколько он привлекательный и милый? — стоп. стой, ты приходишь сюда, заставляешь меня испугаться, что что-то не так, и заканчиваешь тем, что не даёшь мне заварить чай, потому что думаешь, что юнги-хён привлекательный? — нет, нет, нет. я так не думаю. я это знаю. это большая разница. — что? — огрызается чимин, за секунду раздражаясь — ему, правда, нужно было заварить чай и свалить. — я имел в виду, что если увижу его, то, возможно, расплачусь из-за того, насколько он красивый! — чонгук смущённо бурчит, пока его щёки заливаются румянцем. — ты заставил сказать меня это вслух? глаза чимина расширяются, и он разражается смехом. — боже, не могу поверить, как же ты вкрашился! чонгук садится обратно на стул, утыкаясь локтями в колени и прижимая ладони к глазам. — он насколько красивый, что заставляет меня плакать, хён! чимин дарит понимающую улыбку и треплет чонгуков затылок. — ох, чонгуки, это называется быть влюблённым. чонгук внезапно поднимает голову и смотрит на чимина, который возвращает руку обратно. — это не так! я хочу плакать, но и прижать к себе и- — достаточно! я не желаю слушать о том, как ты хочешь осквернить моего драгоценного хёна. пожалуйста, просто… оставь это при себе, — чимин поднимает руки, сдаваясь, и морщит нос в отвращении от одного представления; чай оказывается давно позабыт. — нет! не это, извращенец! — чонгук с ужасом смотрит на друга, но прерывается, отворачивая голову и бубня под нос: — что ж, если быть честным, то это тоже… — ну да, и это я извращенец! — ух, нет! я просто… я хочу притянуть его и обнять. хочу согревать его своими объятиями, лёжа в кровати. потому что ему всегда холодно, мой очаровательный хён. — он нежно улыбается, скользя задумчивым взглядом, и мечтательно вздыхает, продолжая: — я просто хочу целовать и тыкать его крохотный носик, перебирать его мягкие волосы, целовать щёчки и говорить, как сильно я его люблю между поцелуями, до тех пор, пока он не покраснеет. и… и я просто хочу держать его за руку и прижимать к себе. — ты такой очаровательный, чонгуки, — чимин улыбается и успокаивающе хлопает его по плечу, как только слышит полный отчаяния стон. — ужасно, но до отвращения мило. уверен, юнги-хёну понравилось бы заниматься всем этим с тобой. чонгук собирался поблагодарить чимина, когда услышал как отрывается входная дверь, а следом раздаётся знакомое «всем привет. я дома.», что заставило его испугаться и замолкнуть. — черт! мне надо спрятаться! — чонгук орёт шёпотом, блуждая взглядом по кухне в поиске выхода. — ох, гуки! — воодушевлённый голос его парня вынуждает его замереть, поворачиваясь спиной ко входу, и жалобно смотреть на чимина, шепча «помоги мне». — привет, хён! — машет чимин, широко улыбаясь. — привет, чимини! — пожалуй, пойду я в свою комнату тогда! — чимин смотрит на чонгука и ухмыляется. чонгук провожает друга взглядом полным предательства. он обязательно отомстит ему за это. как только чимин выходит, юнги становится рядом с чонгуком, натыкаясь взглядом на его затылок. старший хмурится в беспокойстве и берёт чонгука за руку, переплетая пальцы и чувствуя, как он напрягается. — гуки, ты в порядке? ты ведёшь себя странно целый день — я беспокоюсь. чонгуку резко становится не по себе. он не хотел заставлять юнги волноваться, он просто… он хочет, чтобы юнги всегда улыбался, был счастлив, а если не будет, хотя бы быть рядом, когда он расстроен, чтобы дать ему необходимую поддержку. чонгук поворачивается и смотрит на юнги, внезапно чувствуя, как выбивает воздух из груди. — ох… — бормочет он в изумлении. два года отношений с этим потрясающим человеком — и чонгук всё ещё чувствует себя наполненным огромным количеством любви. он поднимает свободную руку и медленно ласкает кончиками пальцев левую щёку юнги, спускаясь к подбородку и поднимаясь к мягкому изгибу его маленького носа. под конец он смахивает чёлку в сторону, наблюдая, как она возвращается обратно, и задерживается взглядом на глазах юнги, ресницы которого трепещут, а щёки покрываются лёгким румянцем. чонгук прикусывает нижнюю губу, глаза начинают жечь из-за собирающихся слёз, которые он пытается сдержать. неожиданно чувства переполняют его, слова «я люблю тебя» так и крутятся на кончике языка, норовя соскользнуть. рука юнги накрывает руку чонгука, лежащую на его щеке, и он широко улыбается, обнажая дёсна, из-за чего в уголках глаз собираются морщинки. юнги немного наклоняет голову и оставляет поцелуй на ладони чонгука, хихикая и мило морща нос. — почему ты выглядишь так, будто находишься на грани нервного срыва? чонгук пытается проглотить слова, но до того, как он успевает перевести дыхание, он слышит свой голос: — я люблю тебя. юнги распахивает глаза в удивлении от внезапного признания, но затем на его лице появляется мягкая улыбка, и он уверенно отвечает: — я тоже тебя люблю. и чонгук чувствует лёгкость, будто он парит в воздухе. он должен быть напуган тем, какой властью над ним обладает юнги, но нет. он доверяет юнги свою жизнь, и он сделал бы всё ради стоящего напротив него мужчины: всё, чтобы поддерживать его, защищать от излишней ненависти. у него слишком большое сердце для такого маленького тела. он искренне любит его, вне всяких сомнений. и чонгук смеётся, как будто сделал для себя большое открытие, будто не знал этого все эти годы, перед тем, как втянуть юнги в крепкие объятия. юнги зарывается холодным носом в изгиб чонгуковой шеи и потирается им о теплую кожу перед тем, как вдохнуть. — ты такой тёплый, — он обвивает руки вокруг торса чонгука, пытаясь прижать его к себе как можно ближе. — давай, пойдём в кровать. будем обниматься, пока ты не согреешься, — чонгук целует юнги в макушку и глубоко вдыхает — юнги пахнет как безопасность, как теплота, как дом. — только пока не согреюсь? — старший делает шаг назад и смотрит на чонгука, приподнимая бровь и игриво улыбаясь. и чонгук, правда, ничего не сможет сделать, его тело двигается само по себе, когда он наклоняется и сцеловывает улыбку юнги. ему нужен врач, потому что его сердце застревает в горле, из-за чего ему одновременно легко и тяжело дышать. — будем обниматься столько, сколько захочешь, — шепчет он. юнги мычит, соглашаясь, но никто из них не спешит двигаться в сторону спальни, наслаждаясь компанией друг друга. так продолжается до тех пор, пока юнги не зевает громко, пытаясь изо всех сил прикрыть рот зажатой между их телами рукой, но не у него это получается. чонгук смотрит на юнги, пытаясь сдержать воркование. — ну же, пошли в кровать, — говорит он, мягко похлопывая юнги по попе. юнги зарывается глубже в шею чонгука и стонет. — хочу принять душ сперва. чувствую себя грязным… — хорошо, тогда идём в душ. чонгук смеётся во весь голос, когда слышит вскрик юнги, поднимая его и забрасывая на плечо, как мешок с картошкой. после того, как парни заканчивают принимать душ, они укладываются в кровать — голова юнги находится прямо около сердца чонгука. звук его сердцебиения, его нежное мурчание, и играющие с прядями волос пальцы убаюкивают юнги. — прости меня, — внезапно говорит чонгук, нарушая тишину спальни, и шипит удивленно, когда чувствует ледяные ступни юнги прижавшиеся к его икрам. — ох, прости, — юнги замечает движение чонгука и начинает убирать ноги. чонгук свободной рукой перехватывает юнги под коленом и останавливает его. — нет, всё в порядке. просто не ожидал, что они настолько холодные. юнги мычит и поднимает голову, чтобы посмотреть на чонгука перед тем, как спросить: — за что ты извиняешься? чонгук поворачивает голову, целуя юнги в лоб. — за то, как вёл себя сегодня. я не намеревался игнорировать тебя или заставлять беспокоиться. просто… — что просто? — юнги пытается подбодрить чонгука, чтобы тот продолжил говорить, и кладёт ладонь на его щеку. чонгук берёт ладонь юнги в свою и хмурится, оставляя поцелуй и опаляя горячим дыханием. — твои руки тоже ледяные, — бурчит он обеспокоенно. — всё в порядке. у меня есть ты, чтобы согреться, верно? — юнги улыбается в ответ на такую же улыбку чонгука. — так что ты говорил? чонгук стонет и переворачивается, чтобы спрятать лицо в шее юнги перед тем, как сказать: — просто ты такой красивый. брови юнги взлетают от внезапного признания, и он смущённо смеётся. — спасибо? — ты не понимаешь! — так объясни мне, — юнги нежно улыбается, перебирая его волосы, и смотрит на него выжидающе. — этим утром, когда вышел season’s greetings, и я увидел фотографии, — чонгук чувствует, как смущение начинает затапливать его, но продолжает: — я переволновался! ты выглядел таким красивым, мягким, что одна только мысль о том, что увижу тебя, чуть не заставила меня расплакаться. я, правда, собирался разреветься, когда увижу тебя. ты… ух! чонгук перестаёт тараторить и прячет лицо в подушке, бормоча: — у меня буквально перехватило дыхание, юнги… юнги в шоке, он определённо уже покраснел. он чувствует себя счастливым и наполненным любовью. вид настолько смущённого чонгука вызывает у него счастливую улыбку, потому что: — я тоже… чонгук отрывает голову от подушки и садится, смотря на разлёгшегося юнги. — что? юнги тоже поднимается, чтобы сесть, и смотрит прямо чонгуку в глаза. — я сказал, что тоже, — смеётся он. — намджуну пришлось на протяжении часа слушать мои стенания о том, насколько красивым ты получился на тех фотографиях, вместо работы над новой песней. чонгук продолжает смотреть на юнги, выглядя удивлённым по определённым причинам, пока не выпаливает: — чимину пришлось слушать моё нытьё о том, насколько ты привлекателен прямо перед тем, как ты пришёл. кажется, он хотел выплеснуть чай мне в лицо. юнги хохочет и притягивает чонгука, получая поцелуй в шею. чонгук чувствует как тает, когда целует в ответ, обнимая юнги за талию, прижимая ближе к себе. он просто хочет принадлежать юнги настолько, насколько юнги принадлежит ему. юнги переворачивается, удобно усаживается на бедрах чонгука и стонет в поцелуй, чувствуя, как ладонь его парня пробирается под футболку, прижимаясь к спине. он разрывает поцелуй, когда лёгкие начинают жечь из-за недостатка воздуха. они прижимаются друг к другу лбами, счастливо улыбаясь и переводя дыхание. чонгук наклоняет голову и целует юнги в щеку, в линию челюсти и спускается вниз по шее к плечу, целуя каждый участок кожи, к которому имеет доступ. он оставляет последний поцелуй за ухом юнги и шепчет сквозь смех: — мы оба идиоты. юнги двигается до тех пор, пока они не укладываются обратно, и хихикает, прижимаясь губами к груди чонгука, прямо рядом с его сердцем. — так и есть, но зато влюблённые.