Леденец как камень преткновения в нашей жизни.

На самом деле, так редко можно встретить человека, с которым хорошо во всех смыслах. Слушать, глядеть и элементарно не произносить ни звука. К которому не страшно повернуться спиной и понимать — удара не будет. С которым очень просто, и не нужно изображать из себя непонятно что. Когда можно быть самим собой и понимать, что это чувство взаимно. Такие люди приходят в нашу жизнь крайне редко, и оттого они ценнее, и поэтому так больно и жутко лишаться этих людей. Цените и дорожите человеком, если судьба сделала Вам такой подарок, постарайтесь сделать всё возможное, чтобы не потерять это счастье. Счастье. Его счастье, что в истерике бегает по дому и собирает их вещи. Джин понимал, что когда-то это должно было произойти. Всё тайное становится явным, но он надеялся, что у него ещё будет время. Альфа уже второй месяц готовился к этому разговору и совсем не находил момента поговорить на эту тему. Джун-и, послушай меня, стой же, положи на место — всё без толку, омега носится и кидает все вещи в чемодан со слезами на глазах и совершенно не хочет слушать. Мой мальчик, послушай же меня! - Сокджин перехватывает омегу за талию и прижимается к нему всем телом. Намджун дышит загнанно будто только что побежал кросс. Нет это ты меня послушай! Ты обещал, что будешь со мной делиться всеми своими переживаниями! Ты обещал, что я всегда буду знать, что у тебя на душе и будем вместе со всем справляться! Ты снова всё разрушил, я ...я... - Джун опускается на колени и его рыдания усиливаются. Что же мне делать? Это фраза красной строкой проносится у Джина в голове каждую секунду. Он пытается гладить своего малыша со спины, пытается прижаться, но Джун лишь нервно дёргается и не даёт прикоснуться. Как ему сказать? Как объяснить? Беспомощные слёзы скатываются у Сокджина. Он снова всё испортил. Его омега прав. Его ли теперь? Он не готов терять Намджуна. Только не его. Он уже никогда не найдёт человека лучше, чем Джун-и. За этими мыслями альфа не заметил, как Намджун вылетел из квартиры даже не закрыв дверь. В своём любимом пальто, что было на нём в первый день их встречи. ... Альфа уже третий час измеряет комнату своими огромными шагами. Намджуна нигде нет, на звонки и сообщения он конечно же не отвечает. Сокджин оббежал уже все возможные места поблизости, но ничего. Он позвонил руководителю кружка, в котором занималось его чудо, но и там ничем не помогли. Где же его искать? Сокджин громко выдыхая опускается на диван. Дурак. Всё, как обычно, тянет до конца. Если бы они только поговорили, его чудо поняло бы. Они бы придумали вместе, что им делать. Он вспоминает любимые глаза, улыбку, голос. И слёзы снова капают на пол. Он видимо просто не достоин этого чуда? Он слишком грешен для этого ангела. Или же нет? Пруд, маленький пруд, что находится в парке, где они впервые встретились. Там он ещё не был! Нет! Сокджин хочет хотя бы поговорить и с этими мыслями альфа уже несётся по лестничной клетке. Главное, чтобы Джун-и был там, а дальше будь что будет. Зачастую, только чувствуя приближение конца, мы можем что-то изменить. ... Провожая лучи заката Сокджин не может сдержать слёз, он несётся в парк с надеждой, что его там ждут. Пока Сокджин быстро бежит по спальному району крепко сжимая своё сердце которое трепещет от мысли, что его мальчика там может и не быть. Он с горькой ухмылкой вспоминает о событии изменившем его жизнь. Ровно два года назад он встретил свою любовь, свой смысл жизни, свою омегу. Это невероятное улыбчивое чудо, что смотрит на мир исключительно с добротой. Слёзы снова хлынули рекой, он всё рушит своими же руками. Дурак. Так дурак. Он бежит громко топая, его дыхание слышно на весь парк. Он пролетел мимо пожилой парочки даже не успев нормально извиниться, потому что он слышит плачь. Плачь своего чуда. Его взрослый парень, в длинном, чёрном пальто горько плакал, сгорбившись на скамейке у его ног одиноко лежал большой круглый леденец на палочке. Такой хрупкий, такой одинокий, такой его. Его. Ничей больше. Словно возвращаясь на два года назад Сокджин понимает, что готов на многое, чтобы быть именно с этим человеком. Сокджин подошёл и решил покашлять, чтобы привлечь внимание, но даже это не отвлекло омегу от горьких рыданий. - Наму, мой мальчик, поговоришь со мной? - альфа осторожно присаживается на противоположном краю от Намджуна. - Я так-то сбежал из дома, да ещё и альфа мразота кинул. Да и леденец мой... - и омега снова заплакал, судорожно сжимая свои колени. Джин не выдержал и ринулся к любимому, крепко обнимая и нежно гладя его. Его маленький столько натерпелся из-за своего старика. - Прости, прости меня чудо. Я понимаю, что такой старикан, да ещё и с таким заболеванием тебе не нужен. Но позволь мне хотя бы нормально попрощаться с тобой. - Как болен? Чем болен? - Намджун резко поднимает свое заплаканное и немного опухшее личико. С красным носиком и заплаканными обеспокоенными глазками и альфа не знает зачем, обманывает сам себя. Какое прощаться? Как он может отдать вот это? - Намджун-и, я понимаю. Что тебе неловко об том разговаривать, но раз уж ты теперь знаешь — альфа пытается отстраниться и искренне не понимает почему его не отпускают. Джун порывисто метается взглядом по его лицу. И стоп, что? Он не знал. На его лице отражается непонимание и ужас. Неужели он не из-за этого хочет сбежать. - У меня бесплодие — от чего-то Сокджин говорит это шёпотом и его сердце будто снова оживает, судя по лицу его малыш пытался сбежать не из-за этой новости. - Прости, Наму, я не знал как сказать, я так хотел малыша от тебя, только от тебя, любовь моя и .. - ком в горле и снова слезы. Он утыкается в шею своего омеги и не может сдерживать хныканье, когда чувствует ощутимые поцелуи на своей дурной голове. - Ты такой дурачина, я и представить не мог, что ты у меня такой дурачина. Я люблю тебя, Джин-и, и мне плевать будут у нас дети или нет. Рожу я их сам или мы возьмём их с детского дома. Ты — мой и прошу тебя в следующий раз не бойся говорить со мной о чём угодно, понял? - его старый дурак, уже 32 года и хоть бы немного мозгов в некоторых ситуациях. Не описать словами какое облегчение сейчас чувствовал Намджун. - И я люблю тебя, ты же знаешь это?- Сокджин поднимает голову и даже не открывая глаз, на ощупь находит родные губы и оставляет на них такой нужный сейчас поцелуй. - Наму, ты снова леденец уронил? - наконец обычным голосом подхихикивая спрашивает Джин. И в ответ лишь слышит любимый смех, а как только открывает глаза, видит любимые ямочки. Решено, сейчас они идут за новой сладостью и домой, а всё остальное подождёт. ... Как выяснилось позже. Джин не возвращался на старую работу, а набрал дополнительных смен на новых. Для обследований, что стоят не малых денег в частных поликлиниках. В которые они теперь ходят вместе и перед приёмом у очередного врача руку Сокджина нежно гладит рука его омеги. Параллельно они почти каждый вечер просматривают базу данных из разных детских домов. У них всё будет хорошо. Вместе они справятся с чем угодно. А главное о чём не забывает Сокджин каждый вечер, возвращаясь, домой, это о покупке леденца своему чуду.