Новая Эдда. Неожиданный поворот

Выйдя из пещеры, Локи зажмурился — яркий солнечный свет ослепил его. — Как же давно я не видел солнца, — сказал он, протирая глаза, пытаясь их открыть. — Ничего, привыкнешь. У тебя теперь новая жизнь, — улыбнулся Тор и подошел к нему. Сейчас бог Грома любовался его волосами — они были подобны языкам пламени в лучах яркого полуденного солнца. — Я постараюсь привыкнуть. И еще, Тор… — Что? — Спасибо тебе, — смущенно сказал Локи, опустив глаза. — Если бы не ты… Если хочешь, я… отблагодарю. Прямо сейчас. Ты ведь хочешь, я знаю… Вижу… Тор прижал указательный палец к губам Лофта. — Помолчи. Локи поднял голову, посмотрел на бога Грома. Сын Одина еле сдерживал себя сейчас, чтобы не впиться в эти тонкие губы, такие мягкие на ощупь. Тор погладил их кончиками пальцев. Как же хотелось поцеловать, но он так и не решился, ведь понимал, что потом не сможет остановиться. — Я хочу тебя, Локи, очень хочу, я не буду скрывать, но мне не нужна благодарность, уплата долга. Мне нужно, чтобы ты сам этого хотел. Так правильно… — Ну, что же, если надумаешь, я в твоем распоряжении, — как ни в чем не бывало, произнес Лофт, пожав плечами. Эти слова почему-то очень задели Тора. В них было столько равнодушия, безразличия, словно… — Локи, ты тогда сказал, что тебе было хорошо со мной, что нравлюсь. Неужели… Громовержец пристально смотрел в глаза. Ведь не отстанет же. Хотел потянуть время, да не вышло. Придется опять мучиться, терпеть. А что поделаешь? Тор ему пока нужен, как никто. Пальцы бога Огня скользнули к пуговицам на рубашке. Тор перехватил его руку, поднес к губам и поцеловал тонкие изящные пальцы. — Не надо, Локи. Я все понял, пошли. А настроение Локи улучшалось с каждой минутой, он подставлял лицо палящему солнцу, радостно улыбался и легко перескакивал через попадающиеся на пути камни. — Удобные сапоги, хоть и короткие, — легко взобравшись на очередной валун, сказал Локи. — Кроссовки на тебе, — угрюмо молвил Тор, стараясь не смотреть на развеселившееся божество. — Нравятся? — Нравятся, — улыбался бог Огня, — мне всё нравится. «Всё, кроме меня. Но ничего, я подожду. Никуда ты теперь от меня не денешься» — подумал Тор. — А что дальше, сын Одина? Я пока спрятал себя от взора Хеймдалля. Да и вороны не должны видеть. Но мне нужно восстановить свои силы, я не смогу постоянно укрывать себя, они очень сильны и прозорливы, а я сейчас еще слишком слаб. — Я нашел тебе дом, далековато отсюда, но я перенесу нас с тобой туда и покажу тебе. Это место называется Исландия. Там очень красиво. И самое главное — этот заброшенный дом был когда-то построен на месте твоего храма, Локи. — Как интересно, тогда я должен знать об этой земле. Ведь мне молились немногие. — Да, но ты же знаешь, в том месте, где тебе молились, сила Всеотца не действует. Ни он, ни Хеймдалль, ни вороны не могут заглянуть туда, они видят лишь туман, а проникнуть сквозь него не могут. — А как же ты его нашел? — Я иногда спускаюсь к людям, и кое-что слышу и вижу. — Какой же ты умный, Тор, как я тебя люблю, — Локи спрыгнул с камня и подошел к богу Грома, — я всегда знал, что ты самый смышленый из сыновей Одина. * * * Это был заброшенный дом, в нем давно никто не жил. Строение находилось в горах, откуда открывался прекрасный вид на холодное Норвежское море, и на изумительные по своей красоте, живописные фьорды. Недалеко, у подножия, раскинулся маленький исландский городок Сейдисфьордур. Дом был небольшой — две комнатки, кухня и ванная комната. В одном из помещений нашелся даже камин. Осталось и кое-что из мебели — старый диван, стол, несколько стульев. Правда, все это было покрыто огромным слоем пыли. Но все же лучше, чем пещера. Лофт прошелся по своему новому чертогу, и в целом был доволен. — Сейчас в этом мире много проблем, осталось лишь несколько мест, где можно нормально жить, — вещал тем временем Тор. — Здесь спокойно. Может, потому что это остров, он удален от большой земли, и все беды человечества еще не успели прийти сюда. Да и мы с отцом стараемся их поддержать. Представляешь, тут даже еще кое-кто молится нам. Поэтому я решил спрятать тебя здесь. Всеотец ни за что не догадается, что ты можешь быть прямо у него перед носом, — Тор улыбнулся. — Вы с отцом поддерживаете смертных, сеете добро и справедливость на клочке Мидгарда… Как мило, — не удержался от ехидства Локи. — Мне тоже нужно будет молиться тебе, о великий Тор? Громовержец пропустил этот выпад мимо ушей, дабы не накалять обстановку, не провоцировать бога Обмана на злые речи, к коим тот был ох как неравнодушен. — Ты будешь находиться здесь, пока я не разрешу тебе покинуть этот дом, и только вместе со мной, — тоном, не терпящим возражений, прогудел Тор. — Да, конечно, племянничек, какие вопросы. — Я не шучу, а вздумаешь обмануть… — Тор, прекрати, я понимаю. Нежданная свобода, этот дом — все это нравилось Локи, кроме одного… — Тор, может, я смогу все же наведаться в городок, что внизу? — Нельзя! — громыхнул Тор и строго посмотрел на своего подопечного. — Да, да, конечно, — скривил губы в улыбке Лофт, — нельзя, так нельзя. «Ничего, это ненадолго» — решило для себя лукавое божество. — Ладно, обживайся. Придется тебе тут повозиться, наколдовать чего-нибудь из мебели, ну это уж сам, а мне пора. — Да, Тор, тебе пора, и помни, что ты должен сказать Одину. — Я-то помню, а ты тоже не забывай, Локи — если обманешь, ослушаешься меня — пожалеешь, что жив остался, я не шучу, ты меня знаешь! — Я помню, не беспокойся, — Лофт одарил Громовержца честным, искренним взглядом зеленых глаз, — возвращайся в Асгард, ни о чем не беспокойся. Громовержец развернулся и пошел к двери. — Подожди, Тор, — услышал он за спиной и обернулся. Локи подошел к нему и крепко обняв, приблизил к нему лицо, быстро поцеловал в губы и отстранился. — Ты прости меня, но я сейчас не могу… — Не надо, Локи, я все понимаю, тебе нужно отдохнуть. — Я хочу попросить тебя об одном одолжении. Пожалуйста… — Что ты хочешь? Локи протянул Тору огненно-рыжий волос. — Передай это Сигюн, прошу тебя, — грустно произнес бог Обмана, — пусть помнит обо мне, пусть хоть что-то останется на память… Тор долго буравил взглядом сначала Лофта, затем волос, но все же взял. — Ладно, передам. Бедная женщина… — Тор, не удержавшись, притянул к себе Локи и накрыл его губы своими, проникая языком в рот, чуть прикусив нижнюю губу. Локи неохотно ответил на поцелуй и мягко отстранил Громовержца. — Тебе пора, Тор. — Да, мне пора, — грустно сказал бог Грома и вышел за дверь. * * * Тор не сразу попал в свой мир. Он решил вернуться в пещеру, где несколько столетий пребывал в заточении бог Огня. В присутствии Локи он не стал делать то, что все же необходимо было предпринять, дабы обезопасить свой мир от гибели. Тор не очень-то верил во все эти прорицания вельвы, но и Лофту он тоже не доверял. Он прекрасно знал его хитрую и дерзкую натуру. Что бы Лофт ни пел, как ни клялся, Громовержец прекрасно понимал — не будет бог Обмана сидеть на месте, не будет бездействовать. Особенно после стольких лет страшного, мучительного плена. Тор знал, что поступил неправильно, опрометчиво, но понимал, что не смог бы… Никогда бы не смог убить Локи. Он даже не знал ответа на вопрос: «Почему?» Может быть, потому что никого и никогда он так не желал, не боялся, не обожал и не презирал одновременно. Тор нашел обгоревшие остатки цепей, что сдерживали силу мятежного бога. Собрал все, до единого кусочка, спрятал в сумку на поясе. Теперь можно было возвращаться в Асгард. * * * Лишь только погасла вспышка, и в воздухе больше не витал запах озона — предвестника появления бога Грома, Локи вздохнул с облегчением. Он присел на старый диван с выцветшей ветхой обивкой и закрыл лицо ладонями. Ненависть и гнев душили его, жгли изнутри, сочились по венам ядом. Обида застилала глаза слезами. И сейчас он отпустил себя, ведь никто не видит… Локи сидел в заброшенном доме и отчаянно рыдал, глотая слезы и задыхаясь, чтобы выплеснуть всю боль, что накопилась за все эти годы, чтобы стало хоть немного легче, чтобы можно было жить дальше и действовать. Успокоившись, он вытер слезы, усмехнулся: «Я еще жив, вы еще услышите обо мне, увидите, узнаете, пожалеете обо всем, но будет поздно». Он вышел из дома и пошел по тропинке, что вела вниз, к поселению. Лишь ступив на край дороги, он задумался. Обещал туда не ходить, но все же не клялся. Значит, можно. Но прежде нужно узнать, что происходит там, внизу, среди людей. Чем живут, чем дышат. Чуть позже, когда будет достаточно сил, можно попробовать понять, как живет весь этот мир — их проблемы, желания, чаяния. А пока… Пока можно развлечься. * * * — Убил его? — на Тора, не мигая, смотрел единственный глаз Всеотца. — Убил, отец, помиловал его, прекратил страдания, — Тор опустил глаза. — Ну, что же, хорошо. Теперь мы все в безопасности, — молвил Один. — Ты хороший, послушный сын. Только не могу понять, отчего так жалел его? Ведь он заслужил своей участи. — Отец, я просто подумал, что так будет лучше для всех нас — для Асгарда, для Мидгарда, для всех миров. — Теперь уже вижу в речах твоих мудрость. Надеюсь, глупости, что ты творил, остались в прошлом. Я доверяю тебе, сын. Никому так не доверяю, как тебе, — тепло молвил царь Асгарда. — Спасибо, отец, я стараюсь, — покраснел Тор. — А ну-ка, подай сюда свой молот, — попросил Один. Тор протянул ему Мьёльнир. — Хорошая вещь, — молвил Всеотец, рассматривая оружие Тора, — он его когда-то принес нам… Хоть какая-то польза была от бога Обмана. Далее Один перешел на шепот, что говорил, было не разобрать. Он провел пальцами по металлу, где оставались следы запекшейся крови. Увидел огненно-рыжий волос, который пристал к кровавым разводам. Подцепил пальцами этот волос, растер в ладони и поднес к своему единственному глазу, разглядывая и что-то бубня себе под нос. Тор стоял ни жив ни мертв. Страх окутал все его сознание. А ну, как отец заподозрит неладное. Один закрыл глаз и увидел бездыханное тело своего заклятого врага, распластавшееся на камнях, а потом — как огонь пожирает это тело, оплавляя камни. — Он не оставил после себя ничего, — то ли Тору, то ли самому себе сказал Один. — Бога Огня поглотила его стихия. Всеотец поднял голову и посмотрел на сына. Тору показалось… Наверное, всего лишь показалось, что в единственном глазу Всеотца заблестели слезы, а одна даже скатилась по щеке. — Молодец, сынок. Ты все сделал правильно… — как-то непривычно тихо сказал Один. — Я стараюсь, отец, — через силу улыбнулся бог Грома. — И еще, сын… Близится мой сон. Наконец-то, в этот раз я смогу спокойно восстановить свои силы. А ты проследишь, чтобы все было в порядке в мирах, — Один пристально посмотрел на Тора, — а особенно в Мидгарде, не нравится мне то, что происходит там сейчас. Хорошо, что они еще слишком слабы, они как дети, но за детьми, ты же знаешь — нужен глаз да глаз. * * * Локи, закрыв глаза, поднял обе руки, направил ладони в сторону поселения людей. Тонкие голубые лучи, соскользнув с пальцев, потянулись вниз. Почти невидимой, сизой дымкой окутало маленький городок. Несколько мгновений спустя туман превратился в небольшой вихрь, который понесся назад, к скалам. Голубое сияние окутало руки Лофта, он поднес ладони к глазам. — Теперь я все о вас знаю, глупые смертные, — улыбаясь, произнес бог Обмана.