Новая Эдда. Неожиданный поворот

Агнес не помнила, как пришла домой. Просто входная дверь ее дома вдруг появилась перед глазами. На строгий вопрос матери, где она была, почему так поздно и не пьяна ли, она лишь лениво махнула рукой и, зайдя в свою комнату, закрыла дверь на задвижку. Прямо в одежде девушка завалилась поверх покрывала на застеленную кровать. Она проснулась среди ночи — маленькие часы на прикроватной тумбочке показывали три часа ночи. В окно светила луна. На улице было тихо — маленький городок спал. Агнес ворочалась, пытаясь снова уснуть. Было лень встать, раздеться и расстелить постель. Завтра на работу, дорога каждая минута сна. Вдруг она почувствовала в правой ладони какое-то жжение. Она поднесла руку к лицу и расцепила пальцы, которые что-то сжимали. Даже в полумраке комнаты, освещенной лишь слабым лунным светом, она разглядела маленького человечка из камня. Девушка невольно вскрикнула — крошечные глазки фигурки светились мягким зеленым светом. И она все вспомнила. «Твое самое сокровенное желание. То, о чем ты боишься подумать. Боишься допустить даже мысль о том, что оно может сбыться. Но хочешь, желаешь всем сердцем. Ты должна подумать, хорошо подумать. Лишь одно желание. Не говори мне о нем. Расскажи лофии. А когда оно сбудется, не смей оставлять талисман у себя, выбрасывать тоже нельзя. Накличешь беду. Ты должна его передать другому человеку, который дорог тебе или просто нравится. Ты скажешь ему те же слова и посмотришь в глаза, как я сейчас смотрю на тебя. Запомни — одно желание. Лишь одно — твое самое сокровенное. Но ты должна искренне верить Локи. И еще — лофия не должна покинуть пределы твоего города». Агнес вскочила на постели, сердце бешено колотилось в груди. Локи… * * * Вернувшись в заброшенный дом, Локи принялся обустраиваться. Сейчас у него осталось слишком мало сил, он чувствовал себя слабым и разбитым. Довольно много энергии ушло на создание лофии. Этот талисман должен быть очень сильным. Лофту было интересно, как распорядится им девушка. Надо будет узнать. Первым делом Локи, образовав небольшой вихрь, избавился от пыли. А потом, посмотрев на старый диван и применив остатки своей магии, превратил его в более-менее приличное ложе. Все, на сегодня достаточно — пора восстановить свои силы. Теперь они должны с каждым днем прибывать. Только бы не заявился Тор. Общение с ним почему-то отбирало много энергии. Лофт и сам не понимал почему. Наверное, потому что Тора было слишком много. Когда он был рядом, создавалось впечатление, что вокруг только Тор. А еще много сил уходило на то, чтобы вести себя с ним доброжелательно и приветливо. Это было нелегко — не выказать своей неприязни, откровенной ненависти к заклятому врагу. Постоянно сдерживать себя, чтобы не наброситься и не убить. Хотя прекрасно знал, что убить Тора ему не под силу. Во всяком случае, сейчас. * * * Сигюн лежала в постели уже третий час. Сон не шел. Вся подушка опять промокла от слез. И так изо дня в день. Каждую ночь. Все слилось в сплошную, невыносимую боль. И в груди пекло постоянно. Неизбывная тоска, вечная. Сейчас ей было стыдно за то, что она, сидя в той страшной пещере возле своего любимого мужа была так слаба. Она тогда так злилась на свою несправедливую судьбу. И самое страшное — злилась на него. Винила его во всем, что случилось, а иногда и высказывала в лицо. Он просто отворачивался и смотрел на серые камни. А из глаз его текли слезы. Он их прятал от нее, ничего не отвечал, не оправдывался. Просто молчал. А потом ей становилось стыдно, и плакала уже она, просила прощения. Но это ничего не меняло. И даже иногда желала смерти и избавления. И вот, ее желание, порожденное слабостью духа, слабостью тела, что уже не выдерживало тяжкой ноши, сбылось. Разве могла ее жалкая участь сравниться с той, что досталась ему? Она с ужасом вспоминала, как металось, дергалось в путах его тело, как кричал от боли и каждый раз в его глазах был ужас, когда она покидала пещеру, чтобы вылить яд. Сейчас она ненавидела свои руки, что дрожали и с трудом удерживали чашу. Она ненавидела себя, такую слабую, что не смогла защитить его и своих детей. Не смогла упросить Тора не убивать, помиловать. Ничего не смогла… Если бы вернуть все назад — она бы подставила свои ладони, когда переполнилась чаша. Она бы одной рукой удерживала ее, а другой ласкала. Целовала бы, дарила нежность хоть иногда. Но ничего не вернешь. Теперь свободна… Не об этом ли ты мечтала последние годы Сигюн? Теперь навсегда одна. Не нужен ей никто и она никому не нужна. Слезы опять потекли из глаз. Она лежала, прижимая к губам огненно-рыжий волос, и шептала в ночь: «Локи, прости. Я так люблю тебя. Всегда буду любить…» Почему она так редко говорила ему эти слова? На нее все смотрели, как на сумасшедшую. Разве можно жить с таким, как Локи? Какой из него муж? Да, он не был идеальным мужем, его вечно где-то носило. Часто был зол и срывался на ней. Иногда казалось, что жена ему и вовсе не нужна. А потом он улыбался и смотрел на нее, а в зеленых глазах было столько тепла. Каждый раз, возвращаясь домой из своих странствий, он виновато смотрел на нее и дарил какую-нибудь безделицу. Обнимал, целовал так, что кружилась голова, и она забывала на него злиться… «Как же мне жить теперь без тебя, Локи?» И вдруг шепот из темноты — тихий, почти неслышный, но не узнать его было невозможно. Из миллионов чужих голосов, она бы узнала его и через тысячи лет: «Сигюн, не печалься — я живой…» * * * Агнес точно знала, чего она хочет больше всего на свете — чтобы Йохан вернулся, любил, как прежде, а потом женился бы на ней. Это ее сокровенная мечта, желание. Только это… Вдруг голову пронзила мысль: «Лара». Она была ее лучшей подругой. Они были неразлучны с самого раннего детства. Вместе играли, вместе ходили в школу. Правда, после школы пути их разошлись — Агнес не смогла поступить в университет, и ей пришлось устроиться администратором в маленький отель. Она бы и эту работу не получила, если бы не мать — директор отеля был ее другом детства. На самом деле было нелегко теперь найти работу в их городке. А чтобы уехать и обосноваться хотя бы в Рейкьявике, нужно было иметь образование или хоть немного денег на первое время. Ни того, ни другого у Агнес не было. А вот Лара поступила в университет и после обучения вернулась в Сейдисфьордур. Работа врача была престижной, приносила хороший доход. Они часто встречались, ходили вместе на прогулки, сидели в кафе, делились своими радостями и бедами. Но Лара теперь все чаще смотрела на подругу детства свысока, а иногда отказывалась встретиться с ней, ссылаясь на занятость. После чего Агнес видела ее в компании благополучных и солидных молодых людей. Агнес в эту компанию не звали. Однажды Лара сказала ей в лицо, что считает свою подругу неудачницей. Это была их последняя встреча. Сейчас все мысли Агнес занимала ее подруга. Ей даже начало казаться, что именно она украла у нее удачу, почему судьба выбрала ее? Ведь они обе хорошо учились, росли вместе и были даже похожи внешне. Так почему? А теперь еще и оказалось, что эта стерва тайком встречалась с ее возлюбленным. Агнес прошило холодным потом, когда она поняла свое желание. То самое… Быстро, чтобы не передумать, девушка начала нашептывать свое желание фигурке, глядя в зеленые крошечные глаза… * * * Тору было стыдно, но он не мог поступить иначе. Доверять болтливым жителям Cвартальфхейма нельзя. Через пару дней отец бы все разузнал и не пощадил бы даже собственного сына. Беда мастера-цверга была в том, что он обо всем догадался. В живых его оставлять было нельзя. Как только Брокк начал смеяться и болтать, что знает, для кого Тор попросил изготовить пару магических вещиц, он подписал себе смертный приговор. Громовержца мог радовать лишь один факт — он погубил того, кто когда-то зашил губы, которые Тор так хотел целовать. Но радости не было. Брокк был одним из лучших мастеров Свартальфхейма. Его никто никогда не найдет, уж бог Грома постарался вместе со своим верным Мьёлльниром. «Вот я и стал убийцей» — горько думал Тор. Нет, ему приходилось убивать и раньше. Он разил врага на поле брани. Но чтобы вот так, подло убить безоружное существо… Тор сжал кулаки. Это все из-за него, из-за проклятого Локи. Дернуло же его тогда, после удачного похода, когда отец расхваливал его, и в благодарность за ратные подвиги, предложил исполнить любую просьбу, заикнуться о Локи. Всеотец тогда долго буравил его своим единственным глазом, а Тор что-то лепетал о милосердии к врагам. Вот и смилостивился над врагом… Нет, неправильно он поступил. А теперь… Решено — если Локи совершит хоть один неверный шаг — Тор его не пощадит. Убьет. * * * Агнес сидела за высокой стойкой администратора и лениво листала какой-то журнал. Был уже почти полдень. Скрипнула входная дверь, но девушка даже не подняла головы — наверное, кто-то из горничных мается без дела. — Агнес… — знакомый голос заставил оторваться от занимательной статьи по кулинарии. Она подняла голову и опешила. — Йохан? — Агнес, прости, я так виноват перед тобой… Я даже не знаю, мне нет оправдания… — Что тебе нужно? — девушка неприязненно смотрела на бывшего возлюбленного. — Агнес, — казалось, Йохану тяжело давалось каждое слово. — Лара… С ней случилось несчастье… — Свадебное платье не сошлось на талии? Пусть меньше ест! Убирайся отсюда! Не хочу тебя видеть! — Сегодня утром ее сбила машина… Глаза Агнес расширились от ужаса. Сердце пустилось в бешеный галоп, закружилась голова. — Ч…что ты сказал? Она жива? — девушка почувствовала, как волосы зашевелились на голове, а зубы против воли стали выбивать дробь. — Она больше не сможет ходить. Поврежден позвоночник. Врачи сказали, что ей повезло. Такой удар мог быть смертельным, — дальше Йохан говорить уже не мог, по его лицу потекли слезы. — Этого не может быть… — прошептала Агнес. — Не может быть! Она резко вскочила, схватила сумку и достала из бокового кармана лофию. Не говоря ни слова, она бросилась к двери и выбежала на улицу. «Нет, это все сказки, это неправда, это не я» — мысли путались, а ноги сами несли на причал. Оказавшись у самой воды, Агнес размахнулась и забросила злосчастную фигурку подальше в море. * * * Часы показывали три часа ночи. Агнес проснулась, почувствовав в правой ладони жжение. Открыв глаза и поднеся ладонь к глазам, она расцепила пальцы. Она уже знала, что увидит — светящиеся зеленые глазки смотрели требовательно и строго. В ночной тиши раздался шепот: «А когда оно сбудется, не смей оставлять талисман у себя, выбрасывать тоже нельзя. Накличешь беду». Агнес истошно завопила, разбудив мать, которая тут же начала колотить в дверь. — Агнес! Детка! С тобой все в порядке? — Ддда… мама, — через силу вымолвила насмерть перепуганная девушка. * * * Тор все никак не мог вырваться в Мидгард. Отец отсылал его, то в один мир, то в другой. На несмелые возражения, что, мол Тору и за Мидгардом нужно следить, отец отмахивался и говорил, что там в нем не очень и нуждаются. Ох, как же не прав был отец. Тор то и дело ходил к Хеймдаллю и просил посмотреть, все ли в порядке в Мидгарде. Тот отвечал, что все, как обычно. Правда, странно, что над одним из крошечных поселений людей появился какой-то странный туман. — И что это за поселение, где находится? — пытаясь сохранять спокойствие, спросил Тор. — В земле, что зовется Исландия. Городок небольшой, называется Cейдисфьордур. Тор похолодел и сжал рукоять Мьёлльнира…