Бестия

Давай влюбимся в тишине ночи, и забудем все на утро.

Отпусти меня.

***

Путь до дома семьи Мин, прошел на удивление Юнги весьма спокойно. Чимин мирно посапывал на плече парня, иногда просыпаясь от смены песни в наушниках Юнги, но вскоре благополучно погружался в сон. Из спокойной поездки их выдернул водитель, оповещая что через 15 минут они прибудут к дому. Юнги напрягся. Сколько времени он не был в этом доме, одному богу известно. Сколько он убегал от этих воспоминаний, от лица отца, разочарованного в сыне и скорби по умершему наследнику. Юнги передернуло. Чимин аккуратно позвал Юнги легким касанием к его плечу. За окном начисто вымытого мерседеса стал виднеться дом. Размеры поражали, Чимин смотрел с таким восторгом на эту громадину, что ещё немного и челюсть бы отвисла. Из мыслей вытянул все тот же водитель сообщая что они приехали. Их встречал Намджун, нервно переминаясь с ноги на ногу и высматривая автомобиль. В руке парня тлел косячок с очередным дерьмом, на глазах были черные «рэперские» очки, белая футболка и черные рваные джинсы. Не успели парни даже выйти из машины как Намджун, побежал обнимать всех, включая Чимина у которого в миг расширились глаза как блюдечки. — Юнги! Привет друг мой, сто лет не виделись, а ты так и не прибавил в росте! Юнги привык к такому Джуну, эта шутка преследовала его с самого подросткового возраста, когда Джун очень резко прибавил в росте обгоняя Юнги почти на голову. — И тебе привет, Джун. Парень улыбнулся, обнимая друга. Все таки Намджун был его единственным другом, которому Юнги мог безоговорочно доверять. Взгляд, Юнги упал на косячок в руке парня, смерив его взглядом полным сарказма Юнги сказал: — А ты как я посмотрю все ещё травкой балуешься, время идет а твоя зависимость все процветает. Явно подстебывая, без грамма совести проговорил Юнги. Намджун скорчил такое лицо как будто его сейчас упрекали во всех человеческих грехах. А что с него взять, богатый сынок своих родителей, которому все спускалось с рук с самого детства. — Чувак, не заставляй меня припоминать тот случай, когда ты бегал за мной хвостиком что бы получить хотя бы грамм этой дури. Лицо Юнги в этот момент резко сменилось с веселого на раздраженное. Намджун прекрасно знал что эту тема-табу. Точно не в присутствии Чимина, они будут обсуждать его прошлое, только не этот момент с заброшенной давно зависимостью. — Джун. Твердо выпалил Юнги и лицо друга приобрело серьезное выражение с ноткой стыдливости. Что же поделать, у парня язык, как помело. — Забудем. Ты все ещё не представил своего милашку-спутника. Джун показательно заиграл бровями с едкой ухмылочкой. Точно, у Юнги совсем из головы вылетело, что Чимину, наверное, очень неловко стоять и ждать момента знакомства. Юнги приобнял Пака за спину, слегка проталкивая вперед себя. — Чимин, это Намджун. Намджун, это Чимин. Представлять людей друг другу он точно не умел. Чимин, неловко протянул руку Джуну, тот с улыбкой взял его руку и по дружески пожал. Вот и познакомились, промчалось у Юнги в голове. Из дома, размеренным шагом вышел отец Юнги и госпожа Ким. Эти двое уж больно увлеченные беседой, не сразу заметили гостей. Госпожа Ким первая, замечая парней пошла их поприветствовать. Юнги натянуто улыбнулся, низко кланяясь женщине в знак приветствия. Женщина нежно улыбнулась, здороваясь с парнем в ответ, сопровождая это монологом, о том как парень возмужал и вырос. Чимин, неловко улыбнулся, повторяя действия Юнги и называя свое имя. Госпожа Ким на секунду застыла, что то обдумывая, но быстро опомнившись поприветствовала парня в ответ. Господин Мин, равняясь с госпожой Ким, кивнул сыну и его спутнику. У Чимина от этого мужчины мурашки пробегали по коже, слишком уж он холоден к сыну. — Пойдемте в дом, через час будет ужин. Я пригласил повара который обслуживал нашу семью, несколько лет назад. Все выдвинулись во внутренний двор, через него войдя в прихожую, люди начали разбредаться по комнатам. Комната Намджуна и миссис Ким представляли из себя одну комнату поделенную на двое стеной, в каждой лежал мягкий футон, стол и небольшой шкаф. Комнаты были гостевыми, но господин Мин, пообещал что выделит для них отдельные апартаменты. Комната Юнги находилась на самом вверху дома, третий этаж был полностью отдан двум братьям, что бы никого не обделять. Юнги с Чимином поднимались по лестничному проему, в голове было много воспоминаний, о брате, о такой нежной и ранимой матери. Все в голове перемешалось в кашу и легкую панику сдавливающую грудь своими ледяными оковами. Дыхание учащалось с каждой пройденной ступенькой, с каждым семейным портретом, украшающим стены чуть выше лестниц. На предпоследней ступени, Юнги замер, не решаясь пройти дальше. Если он сделает хоть шаг, он уверен что встретит брата, паника поглощала с необъяснимой скоростью. Но вдруг, сердце начало приходить в себя, паника отступала. Чимин держал его руку. А тот даже не заметил что вцепился в кожу Чимина настолько, что на его ладони остались вмятины от его ногтей. Юнги отпрянул, как ужаленный. Виновато смотря на абсолютно спокойное лицо Чимина. — Все в порядке, я здесь. Чимин снизил тон голоса и вернул руку Юнги в свою. —Там никого нет, Юнги. Только ты и я. Мы. Пронеслось в голове Мина. — Я устал, так устал Чимин. В моей голове толко тот, да будь он проклят день! Руки парня прикрыли собственные глаза, но сгорбил спину и с немым воплем уперся головой о стену лестничного пролета. — Что со мной? Что со мной Чимин.. я пытался отпустить себя, отпустить его, но каждый день просыпаюсь и засыпаю с мыслями о том, что я убийца. Мина трясло, он знал что так будет. Знал что возвращение в дом ничем хорошим для него не обернется. Чимину хотелось показать его лучшие стороны, но с каждым мгновением вместе он показывал только все самое ужасное. — Я с тобой, с тобой Юнги-я. Парень оторвал руки Юнги от лица прижимая их к своим щекам.— Смотри, смотри! Я живой. Тут рядом с тобой, держу твои руки. Мин Юнги приди наконец в себя! Звонкая пощечина отлетела от стен и врезалась в уши парня. Чимин не хотел этого, не желал бить Юнги. Но он был как в трансе. Шептал что то свое и не реагировал. Юнги проморгался, чувствуя как жжение пробегает по его щеке уколами, живительными, сказал бы Юнги. — Прости. Такое спокойное прости из уст Юнги. Правильно говорят: Хорошее лекарство горько на вкус. Пощечина привела парня в чувство, поэтому, на сегодня им точно нечего бояться.