Дом Песен и Теней

      Азриэль тихо ругается себе под нос, вышагивая по коридору, ведущему на балкон, который уже давно превратился в тренировочную арену для Несты и жриц, живущих в Доме Ветра. Ночные утехи Кассиана и Несты уже начинали порядком надоедать. Он, конечно, был рад за друга, обретшего своё счастье, но сам Азриэль предпочел бы, чтобы эти двое кроликов выражали свое счастье чуть потише и не в половину второго ночи. Ну, или хотя бы наколдовали парочку звукоизолирующих заклинаний. Поэтому он и пошел на импровизированный ринг, чтобы подышать свежим воздухом и усмирить свое раздражение.       Он уже видит серебристый свет луны, просачивающийся через приоткрытую дверь, когда до его слуха доносится тихое пение. Нежный женский голос пел песню о море и океане, о ручейках и родниках, об озерах и реках. Тени на его плечах оживают, почти выплясывая своеобразный танец под эту песню. Азриэль сам на несколько секунд останавливается, оттягивая момент, когда он прервет эту песню своим появлением. Это была Гвин. Он не спутал бы её голос ни с кем. Он даже успел привыкнуть к нему за то время, что они с Нестой, Кассианом и Гвин провели в библиотеке, выискивая любую полезную информацию о Кладе. Гвин часто, сама того не замечая, начинала напевать себе под нос. А когда она осознавала это, то тут же одергивала себя и густо краснела.       Азриэль с сожалением толкает дверь и выходит на балкон. Песня резко прерывается. Гвин оборачивается к нему. Настороженность и подозрение на ее лице сменяются облегчением, которое тут же переходит в смущение. Азриэль видит, как она прячет взгляд, и сам чувствует вину за то, что нарушил её уединение. — Неужели грязные разговорчики Несты и Кассиана долетели и до твоей комнаты? — шутит он, пытаясь разрядить обстановку. — Что? — округляет голубые глаза Гвин, а после с понимающей улыбкой качает головой. — А, я поняла. Нет, к счастью, не была свидетелем их ночных «разговоров», — на последнем слове девушка забавно дергает бровью, намекая на то, что по ночам эти двое точно не разговорами занимаются. — Повезло, — улыбается ей в ответ Азриэль. — Мне же удача сегодня не улыбнулась. — И как часто она тебе не улыбается? — спрашивает Гвин, окончательно расслабляясь. — Настолько часто, что иногда приходится оставаться в городском доме, чтобы иметь возможность выспаться, — пожимает плечами мужчина. — Сочувствую, — участливо произносит девушка. — Благодарю, — кивает Азриэль.       Они замолкают. К удивлению Азриэля тишина между ними не была удушающе неловкой и сковывающей. Он вообще не мог припомнить, чтобы ему было так легко разговаривать с кем-то, кто не принадлежал к Внутреннему Кругу. Обычно его разговоры ограничивались несколькими дежурными фразами, либо же его собеседниками были очередные шпионы, убийцы или насильники, которых он в конце концов отправлял к самой Матери. — Значит, утренняя тренировка будет невыносимой, — с недовольством ребенка произносит Гвин. — Что? — удивленно хлопает глазами Аз. — После их ночных «разговоров», — снова говорящая ухмылка на этом слове, — Кассиан просто пышет энергией и энтузиазмом. И да здравствуют бесконечные приседания, отжимания и пробежки, — Гвин тяжело выдыхает, представляя весь масштаб предстоящей тренировки, — А еще между этими двумя такое напряжение стоит всё утро, что его, кажется, можно резать нашими тренировочными мечами. Ты разве этого не замечал? — Знаешь, я пережил брачные игры Рисанда и Фейры, а они длились намного дольше, чем у Несты и Кассиана. Думаю, у меня уже иммунитет, — ухмыляется Азриэль, вспоминая, как Рис забавно ухаживал за Фейрой. — Повезло, — повторяет его фразу Гвинет. — Но это не мешает мне время от времени отправлять к этим кроликам в комнату парочку моих теней. Ночные «разговоры», — теперь Азриэль многозначительно поднимает брови, — становятся гораздо менее привлекательными, когда ты знаешь, что твой лучший друг может подглядывать за тобой. — Значит, с тобой лучше не связываться, Певец Теней? — улыбается Гвин.       Азриэль снова жмет плечами. Тени над ними расслабленно дрейфуют. Гвин на секунду задерживает на них взгляд, и мужчина решает отвлечь её. — А ты почему не спала? Мерилл так замучила тебя со своим исследованием, что ты и заснуть не могла?       Напоминание о назойливой наставнице вызывает у Гвин улыбку. Но только на секунду. Выражение её лица мрачнеет. Голубые глаза темнеют, меняя цвет с мягкой голубизны моря на цвет грозовых туч. Азриэль молчит, не выпытывая у неё ответа. Если она захочет, то расскажет сама. Если же нет, он просто найдет способ сменить тему. — Иногда мне снятся кошмары. О том дне. Сегодня как раз одна из таких ночей, — тихо начинает Гвинет. — Если тебе неприятно говорить об этом, то не нужно. Ты не должна заставлять себя вновь проходить через это, — перебивает её Азриэль, удивленный своей реакцией на боль, мелькнувшую во взгляде юной жрицы. — Об этом никогда не будет приятно вспоминать, — горько усмехается Гвин, — Но и вечно убегать от этого я не собираюсь. Это было. И это уже прошло. Прошлое не может больше ранить меня. Не сейчас. Не тогда, когда я нашла стольких друзей и научилась находить силу в самой себе. — Глаза девушки снова светлеют, а уголки её полных губ приподнимаются в улыбке. — Иногда я даже думаю, что в результате того кошмара, что произошел, я приобрела больше, чем потеряла. Если не считать Катрину, конечно же, — голос девушки немного запинается на имени сестры-близнеца, — Здесь я научилась быть сильной. Научилась надеяться на себя, поняла, что я не такая слабая и бесполезная, какой я раньше считала себя. — Ты совсем не слабая. И уж точно не бесполезная. И никогда не была. Даже в тот ужасный день. Ты ведь спасла стольких невинных детей и юных жриц, — перебивает её Азриэль. — Теперь я это понимаю. И горжусь этим. Все благодаря вам. Лорду Рисанду, Несте, Кассиану, тебе.       Тени Азриэля подрагивают от удовольствия, когда Гвин упоминает его среди тех людей, которым она благодарна. Одна из теней отрывается от его плеча и тонкой струйкой устремляется к ленте, повязанной на руке Гвин, будто бы пытаясь утешить девушку.       Азриэль замирает. Он, бессмертный фейри, проживший более пяти веков, самый лучший шпион Притиана, боится того, как эта молодая девушка отреагирует на тени, которые были его частью с тех самых пор, как он себя помнил. Мало кто любил его тени. Рисанд с удовольствием использовал их для того, чтобы добывать необходимую информацию. Кассиан научился не обращать на них внимания. Фейра относилась к ним как к диковинному чудищу: аккуратно и настороженно. Амрен называла их дьявольскими щупальцами, а Морриган и вовсе игнорировала их существование. Впрочем, отношение его теней к Морриган было соответствующим. Они всегда прятались от неё, будто бы она была солнцем, сжигающим тьму.       «Так же, как и от Элейн», — мелькает в его голове мысль, когда он снова переводит взгляд на Гвин.       Но Гвин не боялась. Она с любопытством протягивает тонкие пальцы к теням, как будто они были пушистым котёнком. Тень кружит у её пальцев, не прикасаясь к её молочной коже, и стремительно возвращается к Азриэлю. На лице Гвинет мелькает огорчение. — Я напугала их? — спрашивает Гвин так, будто бы она говорит не о потусторонней магии, а о непослушном ребёнке.       Азриэль прислушивается к теням. Они возбуждены словно непоседливый щенок, который боится броситься к хозяину, не зная, как он отреагирует на него. Он не может удержать улыбку, появляющуюся на его губах. — Скорее они боятся, что ты испугаешься, — отвечает Азриэль. — О, я не боюсь, — с готовностью отвечает девушка, а любопытство сверкает серебром в её взгляде.       Азриэль протягивает руку к её руке, не прикасаясь к ней. Несколько теней отделяются от тьмы за его спиной и мягко скользят вдоль его руки, а после обвивают ладонь Гвин. Она осторожно подносит руку к лицу, наблюдая за тем, как тьма клубится рядом с её кожей. И в её лице нет ни капли страха. Или отвращения. Или ужаса. Только чистое любопытство и искрящийся, почти детский восторг. Азриэлю почему-то становится трудно дышать. Впервые другой человек смотрел на его тени ТАК. Бесстрашно. Восторженно. В груди разливается тепло, растекаясь по всему телу. Он не моргает, боясь пропустить хотя бы одну эмоцию на лице Гвин. Рыжие веснушки, разбросанные по её щекам и носу, выглядели как яркие огоньки на контрасте с холодным, почти незаметным сиянием его теней. — Они такие… Я даже не знаю, как объяснить, — Гвин осторожно подбирает слова, — Я как будто прикоснулась к самой Ночи. Таинственной. Полной сюрпризов. Могущественной. И абсолютно прекрасной, — выдыхает девушка, двигая пальцами и наблюдая за тем, как тени танцуют вокруг них.       Азриэлю кажется, будто он падает в пропасть и одновременно возносится к небесам. Тени чувствуют его настроение и нехотя возвращаются к хозяину. — Я опять что-то не так сделала? — спрашивает Гвин. — Разве что окончательно засмущала мои тени, — мягко улыбается ей Азриэль, не сводя взгляда с её сияющего лица, — Кажется, ты первый человек, который смог смутить саму Ночь. — Мне полагается за это какое-то вознаграждение? — хитро ухмыляется Гвин, вновь протягивая руку к немного успокоившимся теням на его плече. — Возможно, я не дам Кассиану утром слишком сильно тебя замучить, — подмигивает ей Азриэль.       Мягкий смех Гвин раздается на балконе. Низкие смешки Азриэля вторят её голосу. Впервые за долгие-долгие годы внутри Певца Теней рождается росток надежды. Надежды на то, что однажды кто-то сможет принять его полностью и без остатка.