Всегда слишком поздно

-+-+-+- Альбус Дамблдор многое повидал в своей жизни — прекрасное и ужасное, обычное и странное. Но к ста тридцати годам одно ему стало абсолютно очевидно: всё, что только могло случиться, уже произошло. Тёмные волшебники набирали и теряли силу, хоть их и звали всегда по-разному. Студенты думают, что всё знают, и возмущаются, когда им говорят, что это не так; и когда они сами становятся родителями, то качают головами, удивляясь, какими глупцами были. В мире нет ничего нового, понял он, и его ничто уже не могло по-настоящему поразить — ведь он прожил такую долгую жизнь. Однако всё же он потрясен, когда молодой человек тихо и внезапно появляется в его кабинете, материализуясь из разреженного воздуха в комнате, специально зачарованной, чтобы застраховаться от подобных случаев. Он не мог здесь оказаться никаким образом, но все-таки это произошло. — Профессор Дамблдор, простите, что мне пришлось это сделать, но выбора не было. Пожалуйста, мне нужна ваша помощь! -+-+-+- Худшим днем в жизни Невилла был день, когда он получил Орден Мерлина первой степени. Все годы учебы он втайне беспокоился, что у него недостаточно героизма, чтобы быть гриффиндорцем; а когда он вышел на поляну, неся неподвижное тело Полумны, и увидел мёртвые тела Гарри, Рона и Гермионы, лежавшие рядом с Вольдемортом и Беллатрисой, ясно это понял. Море незнакомцев смотрело, как он получает медаль — напоминание о его несостоятельности; она тяжело висела на шее, прохладное прикосновение золота никак не давало Невиллу забыть о своих недостатках. Ему нужно было среагировать раньше. Он мог бы им помочь. Или нужно было умереть вместе с ними. Четыре остальные награды были присуждены посмертно, разумеется, но Вольдеморт был побежден — и общественность хотела это отпраздновать. Им требовался живой, дышащий герой; и взамен у них появился Невилл, но, вероятно, никто не замечал разницы. -+-+-+- — Моя помощь? — спрашивает Альбус, резко вынимая волшебную палочку из-под стола. — Посмотрим, молодой человек. Но, во-первых, боюсь, мне нужно узнать, кто вы и как попали в эту комнату. Нет, не пытайтесь двигаться. Вы поймете, что ваше тело, кроме головы, обездвижено. Уверен, вы понимаете, что нужно принять некоторые меры предосторожности, учитывая, в какое время мы живем. — Но я… Вы не узнаете меня? Хотя… — он закрывает глаза. — Ваша борода никогда не была такой короткой. Ну и болван же я. — Юноша открывает глаза и смотрит на Альбуса в упор. Отчаяние уступает место смирению. — Какой сейчас год? — Тысяча девятьсот семидесятый, — осторожно говорит Альбус, уже начиная что-то понимать. — Понятно. Простите, профессор. Я не хотел приходить сюда. То есть хотел прийти сюда, но не сейчас. Я из… — Нет! Ни слова больше. Путешествие во времени, — Альбус произносит слова как ругательство. — Глупая попытка. Всё, что вы скажете или сделаете, может необратимо изменить будущее. — Мне бы очень этого хотелось. Но оно не меняется, что я ни делаю. Ничего не меняется. -+-+-+- Они были в чаще леса, когда тропинка разделилась: направо, налево и прямо — в темноту. Над ними смутно возвышались сосны; вокруг было тихо и безмолвно. Невилл остановился, как и все остальные; друзья выглядели разочарованными, Невилл же почти обезумел. Дорога разделилась, как ему и сказали. Он больше не мог притворяться, что человек, приходивший к нему прошлой ночью, привиделся в кошмарном сне. — Ладно, — сказал Гарри. Он повернулся к остальным, одной рукой вцепившись в волосы, другой — сжав палочку. — Думаю, надо разделиться. Хм. Рон и Гермиона, вы пойдете налево. Полумна и Невилл — направо. Я пойду прямо. Дерево должно быть рядом. Если найдете, то… — По-моему, нужно остаться вместе, — Невилл заставил себя заговорить, несмотря на то, что таким образом осознавал: всё по-настоящему, предупреждение, которое он получил от… от себя, было правдой. Должно произойти что-то плохое. «Вы должны оставаться вместе», — сказали ему. — Всё в порядке, Невилл, — произнесла Полумна, хлопая его по руке. — Я знаю много заклинаний, и ты тоже. Даже если мы случайно встретимся со сварливыми пиявками-болтуньями, то всё же сможем за себя постоять. — Мы ищем уже очень долго, — устало добавила Гермиона. Они все устали, на самом деле. — Нам нужно найти дерево, а если мы разделимся, то сделаем это гораздо быстрее. Невилл покачал головой. Как он мог им объяснить? Они никогда ему не поверят. — У меня плохое предчувствие. Будет безопаснее, если мы останемся вместе. — Он стиснул палочку в кулаке, глядя на выражение их лиц, зная, о чем они, вероятно, думают: мы не должны были брать его с собой. — Я не боюсь. Не боюсь! Мы просто… Нам нужно, чтобы Гарри был в безопасности! — сказал он, выразительно глядя на Рона и Гермиону. Невилл увидел, как меняется выражение её лица, и понял: ей всё стало ясно. — Пойдём сначала сюда, — сказала она, указывая на левую тропинку, самую узкую из всех, с двух сторон окружённую густым подлеском. Они двинулись по ней; через несколько минут тропинка сузилась ещё больше. Они продирались сквозь ветки и колючки, царапавшие руки и лица. — Чёртова ежевика. Кому в голову пришла гениальная идея пойти по этой дороге? — вопросил Рон. Невилл улыбнулся, когда Гермиона отвесила Рону лёгкий подзатыльник. Они были вместе, всё должно пройти хорошо. Они продвигались вперед. Когда друзья вышли на поляну с шотландской сосной, возвышавшейся в центре, Невилл услышал, как Гарри резко вздохнул. Это было самое огромное дерево из попадавшихся Невиллу, а перед ним стоял Вольдеморт. — Какой приятный сюрприз, — сказал Вольдеморт с жуткой улыбкой. — Убей всех, кроме Поттера, — обратился он к человеку в капюшоне, стоявшему в тени дерева. И только когда человек упал вперёд, пораженный пятью выпущенными одновременно Убийственными проклятьями, и капюшон сполз с лица, Невилл увидел, что это Беллатриса Лестранг. Вольдеморт нахмурился, глядя на свою поверженную соратницу. — Жаль, что вы это сделали, — сказал он, поднимая палочку. Невилл увидел, как три светлых луча ударили в Вольдеморта в тот самый момент, когда упала Полумна. А потом Невилла пронзила боль, и окружающий мир поглотила тьма. -+-+-+- — Желание изменить прошлое понятно, — говорит Альбус. — Все мы совершаем что-то, о чем потом жалеем. Но вы не можете вмешиваться во время. Бесчисленное множество людей пыталось, и им пришлось заплатить за это. Вы должны понять, что вам повезло: ни одно из ваших действий не привело к фатальным последствиям. Но вам надо остановиться. — Но… Я спас своих друзей. Должно быть. Но когда я возвращаюсь в прошлое, моя жизнь не меняется. Все остается так же. Они по-прежнему мертвы, а я по-прежнему жив. Я просто подумал… может, я просто недостаточно стараюсь? Может, я что-то делаю неправильно? Пожалуйста, вы должны знать, как мне помочь. Вы всё знаете. Альбус впечатлен — просьба настолько серьёзна, и юноша настолько в него верит. — Мне очень жаль, что вы потеряли своих друзей, — произносит он. И на самом деле так думает: этот человек слишком молод, чтобы у него в глазах была такая боль. Но Альбусу придётся указать на ошибку в его действиях. — Вы искренне верите, что всё должно было сложиться по-другому, не так ли? — Да. Именно так. — А теперь скажите: вы верите, что если измените прошлое, то мир станет только лучше? -+-+-+- Невилл нерешительно постучал в дверь; это было так знакомо и в то же время казалось, что он был в этом коридоре, в этом доме в последний раз вечность назад. Он открыл дверь, когда его пригласили зайти, и увидел, что Гарри, Рон и Гермиона сидят за небольшим столом. Перед Гарри лежали свитки пергамента; на одном из них был грубый эскиз огромного дерева с нарисованным под ним странным символом. — Невилл! — воскликнула Гермиона, а Гарри свернул рисунок. — Что ты здесь делаешь? Собрание будет только через час. Было так больно на них смотреть; Невиллу практически пришлось отвернуться. — Привет, — сказал он. — Что, правда? Наверное, я перепутал время. Так глупо с моей стороны, — он усмехнулся, пытаясь вести себя как неуклюжий друг. Ведь именно таким он был тогда, правда? — Чем занимаетесь? Что это был за рисунок? Дерево? — Невилл задержал дыхание, надеясь, что они включат его в круг доверия и откроют ему свои тайны. Он не знал, зачем они первым делом искали это дурацкое дерево. Вряд ли оно могло быть настолько важным. Вряд ли что-то могло. Рон и Гермиона посмотрели на Гарри, который уткнулся взглядом в стол. — О, ничего, — проговорил Гарри. — Нашел просто кое-что. Неважно. — Оно похоже на… шотландскую сосну, кажется. Я знаю о них немного. Но оно такое большое. Наверное, очень старое. — Спасибо, Невилл, но это неважно, правда. — Нет, важно, — выпалил Невилл. — Я знаю, вы собираетесь его искать! И собираетесь взять с собой меня и Полумну. Вы скажете нам об этом на собрании. Но вам нельзя идти. По крайней мере, завтра. — Какая муха тебя укусила, приятель? — спросил Рон. — Ты в порядке? Мне кажется, что нет. Может, тебе лучше вернуться домой и пропустить собрание? — Нет. Вы должны пообещать мне, что не пойдете завтра, — Невилл выхватил палочку и нацелил ее на друзей. — Пообещайте мне, или… или я не выпущу вас из этой комнаты. Я… это опасно. Это дерево опасно. — Ты что-то знаешь, — сказал Гарри. — Скажи мне, что ты знаешь. Это может быть… это может помочь нам победить Вольдеморта. Гермиона покачала головой. — Я всё ещё думаю о Нагини. В этом есть смысл. — Кто такая Нагини? Она — Пожиратель смерти? — Что ты знаешь о дереве с рисунка? — спросил Гарри, не обращая ни на кого внимания. Прежде чем идти сюда, Невилл поклялся себе, что не будет говорить слишком много, но он уже начал — ему пришлось, чтобы заставить их поверить. — Это ловушка, — сказал Невилл. — И если вы пойдёте туда завтра, вы все умрёте. Три пары изумленных глаз уставились на него. Рон резко засмеялся. — Не смешно, приятель, — произнёс он. — Я не шучу. — Хорошо, — сказал Гарри, осторожно, будто бешеного пса, разглядывая Невилла, — мы не пойдём завтра. Мы пойдём через два дня. Или даже сегодня вечером. Как ты на это смотришь? Невилл выронил палочку; у него тряслись руки. — Спасибо, — проговорил он. — Спасибо. Он развернулся и вышел, услышав, как друзья яростно зашептались, когда дверь закрылась. Неважно, что они о нём думают; он сделал это. Он развернулся, произнося про себя заклинания, чтобы вернуться в своё время. Когда он закончил вращаться, коридор был тёмным и пыльным. Невилл осторожно отворил дверь. Стол, за которым только что сидели Гарри, Рон и Гермиона, был разломан пополам; крепкое дерево треснуло как раз посередине. Это сделал Ремус, когда услышал, что Гарри мёртв. Невилл дотронулся до своей рубашки спереди и ощутил под ней кругляш медали. Итак, всё осталось по-прежнему. Снова. Невилл полузадушенно всхлипнул и аппарировал домой. -+-+-+- Молодой человек смотрит на Дамблдора, будто не понимает вопроса. Потом, кажется, до него доходит смысл, и огонь в глазах несколько утихает. — Я не знаю. — Не знаете — чего? Но вы должны знать ответ на этот вопрос. Если вы не можете сказать точно, что любое изменение в прошлом приведет только к положительным результатам в будущем, тогда вам не следует пытаться изменить его, — Альбус говорит своим самым терпеливым тоном — таким, каким обычно пытается научить тонкостям трансфигурации. — Но… вы никогда не можете знать наверняка… — голос юноши стихает. — Разве не так? — Итак, теперь вы понимаете, почему я не могу вам помочь. Поэтому вы должны смириться с тем, что ваши друзья… — Нет! Альбус уверен, что если бы молодой человек мог двинуться, то он бы сжал руки в кулаки. Директор встает — его колени хрустят — и обходит свой стол, пока не оказывается лицом к лицу с юношей. — Я никогда не смирюсь. Никогда, — тихо произносит тот. — Понимаю, — говорит Альбус. — Из всего, что я уже видел, могу предположить, что вы — гриффиндорец. Также я могу предположить, что вы никогда не сдадитесь. Похоже, у меня нет выбора, кроме как сказать вам правду и понадеяться, что вы достаточно мужественны, чтобы её услышать. Некоторые — нет. — Какую правду? — Правду о том, почему вам не удалось изменить прошлое. Всё очень просто: изменить прошлое — невозможно. -+-+-+- — Хорошо, — сказал Гарри. — Думаю, нам нужно разделиться. Хм. Рон и Гермиона, вы идёте налево. Полумна и Невилл — направо. Я пойду по этой тропинке. Дерево должно быть близко. Если найдете его, пришлите патронуса, чтобы сообщить остальным. Невилл пошёл по тропинке, наслаждаясь прохладным лесным воздухом. Полумна шла позади, задрав голову. — Что ищешь? — спросил Невилл, тоже глядя вверх. — Белкодраконов, — ответила она. — Они любят большие деревья, вот я и подумала, что мы… ой! — Полумна внезапно остановилась, глядя вперёд. Невилл посмотрел туда же и едва не споткнулся, увидев, на что она смотрит. — Это… что это? — шепотом спросил он. — Выглядит как... Незнакомец подбежал к ним, размахивая руками. — Что ты делаешь? — заорал он на Невилла. — Я же сказал тебе прошлой ночью: вы должны оставаться вместе. Разве ты не помнишь? Ты же обещал! — Ты эльф-хамелеон? — поинтересовалась Полумна. — Никогда их не видела, но ты выглядишь точь-в-точь как он… — она указала на Невилла, который в ужасе застыл, — поэтому я думаю, что ты хамелеон. Только если ты не он. Только выглядишь немного старше. — Она вытянула шею, вглядываясь в лицо двойника. — Посмотри, Невилл! Может быть, в будущем тебе удастся отрастить бороду! — Почему вы разделились? — гневно спросил незнакомец. — Вам нужно идти к остальным. Сейчас же. На миг Невилл задумался, что этот человек, это существо и в самом деле может быть им самим в будущем, но сейчас понял: нет, не может; он никогда не смог бы стать настолько жутким. В нём ничего такого не было. Где-то в лесу закричала Гермиона. Все трое оглянулись на звук. Невилл задрожал и побежал по тропинке; Полумна с мрачным видом поспешила за ним. — Слишком поздно, — закричал им вслед незнакомец. — Всегда слишком поздно. Невилл остановился и оглянулся: человек исчез. -+-+-+- — Не понимаю, — произнес молодой человек. — Я возвращался в прошлое… и всё происходило по-разному. Иначе, чем в первый раз. — Да, вы возвращались в прошлое. А в какое прошлое? — То есть? Разве… разве оно не одно? Альбус покачал головой. — Прошлое существует в каждой реальности. Их нельзя сосчитать; их бесконечное множество. В начале существует только одно. А потом делается выбор. — Какой выбор? — Любой. Неважно. На дороге развилка, и время делится на две части, первая выбирает один путь, вторая — другой, — говорит Альбус, разводя руками, — что создаёт реальность для каждой возможности. Это происходило всегда, при любом выборе или поступке. Любой промежуток времени — пыль упадёт по-другому, чем в первый раз, и появляется новая реальность. Каждый раз, когда на завтрак вы выбираете копчёную селедку, а не сосиски… — он замолкает и смотрит в глаза молодому человеку. — Каждый раз, когда вы путешествуете во времени… Юноша больше не хмурится, его лицо выражает глубокую сосредоточенность. — Не понимаю. — Когда вы возникаете в прошлом, именно в этом уже перемена. Реальность… расщепляется в тот момент, когда вы появляетесь. Возникают новые возможности. И когда вы возвращаетесь в своё время, в свою реальность… — Ничего не меняется. — Да. Именно так, — Альбус замолкает, желая смягчить свои следующие слова. — Мне очень жаль, но вы можете провести остаток жизни, пытаясь спасти ваших друзей. Вы можете спасти их сотни раз в других реальностях. Но вам никогда не удастся спасти их в вашей собственной. -+-+-+— Невилл сжался за кустами, наблюдая за поляной. Вольдеморт и Беллатриса разговаривали, но он не слышал, о чём. Пока Невилл ждал, он мечтал, как выскочит из своего убежища и в одиночку прикончит их еще до появления друзей. Его сердце заходилось от волнения. На этот раз он спасёт их! Он услышал громкие голоса друзей с тропинки, возвещавшие об их появлении ещё до того, как их стало видно из-за подлеска. А потом Рон с Гермионой, ругаясь, возникли на поляне. Они были одни. Невилл едва не закричал от разочарования — он столько раз пытался заманить сюда всех вместе, но никогда не срабатывало, они никогда не слушались. — Какой прекрасный сюрприз, — сказал Вольдеморт, с улыбкой глядя в их ошарашенные лица. Он кивнул Беллатрисе, которая выхватила волшебную палочку и злобно прорычала смертоносные слова. Рон упал замертво. Гермиона страдальчески вскрикнула и ответила Беллатрисе Убийственным проклятием. Невилл задумался, использовала ли она его раньше. Использовала или нет, она хотела убить Беллатрису. И когда та с безжизненными глазами рухнула вперед, Невилла затопила небольшая волна удовлетворения, но ненадолго. Гермиона развернулась, чтобы убежать, но не успела сделать и трёх шагов, как её настиг зелёный луч из палочки Вольдеморта. Невилл не мог пошевелиться. Не мог дышать. Все вышло не так, как должно было быть. И даже если всё случилось именно так, сейчас всё должно было быть по-другому — после того, что он сделал. Он услышал, как кто-то быстро бежит, ломая ветки. Гарри. Невилл стоял, приготовившись. Министерство после битвы изучило палочку Гарри; Невилл знал, какие заклинания он произнесёт. Два белых луча пронзили Вольдеморта, один спереди, другой слева. Гарри проводил второй луч глазами, увидел Невилла и кивнул ему. Вольдеморт закричал, его лицо исказилось от злости. — Нет! Я бессмертен! — вскрикнул он, а потом его тело превратилось в туман. Невилл припал к дереву, дрожа и тяжело дыша. Он спас Гарри. Этого было недостаточно, но уже что-то. Всё только начиналось. Гарри, нахмурившись, двинулся к нему. Жаль, что Невилл не может остаться и поговорить с ним, но другой Невилл — из этого времени — появится с минуты на минуту. Ему нужно уходить. Сейчас же. — Скоро увидимся, — тихо сказал Невилл. Он развернулся, мысленно произнес заклинание, потом снова повернулся лицом к пустой поляне. На дереве висела мемориальная доска. На этот раз, подумал Невилл, все должно быть по-другому. На ней будет меньше имен. И в следующий раз ещё на одно меньше. Он подбежал к ней. В память Гарри Джеймса Поттера, Рональда Билиуса Уизли, Гермионы Джин Грейнджер и Полумны Лавгуд. Их жертвы никогда не будут забыты. Невилл долго сидел под деревом. Когда он встал, вокруг стемнело. Ему нужна была помощь. И помочь ему мог только один человек. -+-+-+- Юноша выглядит растерянным. — Но… хроновороты… — Ах, да. Это особый случай. Удивительные приборы. Они на самом деле позволяют человеку вернуться в своё прошлое, но только для того, чтобы убедиться: то, что произошло, произошло в действительности. Целой жизни будет мало, чтобы разгадать этот парадокс. — Но я не понимаю… Почему вы говорили, что путешествовать во времени опасно, если я не могу изменить прошлое? — спрашивает юноша. На глазах выступают слёзы. Альбус наколдовывает стул и снимает заклинание частичного связывания. Было бы жестоко заставлять юношу стоять и дальше. — То, что вы не можете изменить собственное прошлое, не значит, что вы не можете изменить чьё-то будущее. Вы здесь и вносите изменения в моё будущее. Теперь я знаю от вас то, о чем никогда бы не узнал иным образом. Юноша падает на стул и закрывает лицо руками. — Мне… мне очень жаль. Я просто хотел помочь. — Может быть, вам это удалось, — говорит Альбус. — Не хотите чаю? -+-+-+- — Что ты ищешь? — Белкодраконов, — отвечает Полумна. — Они любят большие деревья, вот я и подумала, что если мы найдем хоть одного, то сможем пойти за ним. — А как они выглядят? — спросил Невилл, представляя себе маленьких драконов, любящих орехи. — О, они выглядят как обычные белки, только дышат огнём, когда злятся. Невилл нахмурился. — По-моему, плохо для созданий, живущих на деревьях, дышать огнем? Полумна засмеялась, будто ничего глупее ещё не слышала. — Разумеется, они не злятся, когда сидят на деревьях. Невилл не смог придумать достойного ответа. Он также не сумел придумать, как можно злиться в лесу — тут же так мирно. У него было ощущение, что здесь не может произойти ничего плохого. Они шли молча, пока Полумна не остановилась, глядя направо. — О! Ты только посмотри на ту змею! Она такая огромная! — тихо сказала Полумна. Рядом с тропинкой лежала свернувшаяся кольцами змея. К темной чешуе пристали грязь и сухие листья. Змея подняла голову, раздвоенный язык мелькнул в воздухе. — Что нам делать? — тихо спросил Невилл. — Думаешь, она опа… Змея внезапно набросилась. Она была очень большой и быстрой. — Ой! — вскрикнула Полумна и упала на землю, схватившись за бок. Её тело забилось в судорогах, а змея зашипела. Невиллу в голову пришла нелепая мысль: змея выглядела очень самодовольно. — Нет! — закричал Невилл, размахивая палочкой. Сектумсемпра, думал он, снова и снова, и снова. Змея лежала в пузырящейся луже крови; из неё медленно уходила жизнь. Невилл смотрел, как тёмная жидкость течет по грязи. Где-то вдалеке послышался крик. Кажется, кричала Гермиона. Он встал рядом с Полумной на колени и коснулся её шеи, пытаясь нащупать пульс, надеясь, что посиневшие губы — обман света. Он осторожно поднял её, развернулся и побежал по тропинке. Ярко-зелёная вспышка отбросила дьявольскую тень на ряды деревьев и землю. А Невилл бежал, надеясь, что ещё не поздно. Через несколько минут никем не увиденный слабый туман поднялся над головой змеи, как завеса, а потом лес залил белый свет. -+-+-+- Молодой человек оставляет свою чашку и встает. Он кивает Альбусу, а потом тихо и грустно говорит: — Было приятно увидеть вас снова, профессор. А затем разворачивается и исчезает. Альбус маленькими глотками пьет чай, чувствуя себя как никогда старым. Конец