I
7 марта 2021 г., 17:54
Если бы пару месяцев назад Тэёну кто-то бы сказал, что он будет каждый день слушать «бразильский сериал, дела итальянской мафии и корейскую дораму» от соседей, то он бы посмеялся и ответил, что в его новой квартире стены толстые и всё будет окей. Но как же он ошибался, как же зря он не послушал Доёна, который его лучший друг, который вместе с ним ходил по квартирам и рассматривал варианты. А ведь Доён тогда говорил послушаться риэлтора, который практически прямым текстом сказал что соседи могут быть шумные, что в соседней квартире живёт три семьи, у одной из уже есть годовалый ребёнок, и один мужчина, о котором все в доме знают что это гроза всей их семейки, которая ему буквально поклоняется. Тэён тогда отмахнулся, проигнорировал укоризненный взгляд Доёна и в третий раз прошёлся по очень сильно понравившейся квартире. Квартира была в новострое, светлая и просторная, на одиннадцатом этаже. Она находилась на солнечной стороне, что совсем не помешало бы Тэёну, который вечно мёрзнет и даже летом спит под тёплым одеялом. Окна выходили на парк, что находился через дорогу от дома. И, в принципе, местоположение дома было вполне удобным, недалеко и не близко от центра, но всё равно всё необходимое рядом, с транспортом проблем не было. У Тэёна было два дня на решение, за время которых Доён вместе с Ютой пытались отговорить от покупки этой квартиры.
– Ты слышал какие там соседи. Тебе будут мешать, - говорил Доён, почти топая ногой, желая доказать свою правоту.
– К тому же, три комнаты, зачем тебе столько? - а это уже говорил Юта, который не понимал почему Доён, его супруг, так пристал к старшему и ещё его заставляет подтолкнуть Тэёна «на путь истинный».
Вопрос Накамото Юты, который не лез в чужую жизнь как некоторые Ким Доёны, заставил Тэёна задуматься. И правда, зачем три комнаты? Тэён любит пространство, высокие потолки и огромные спальни, чтоб помещалась огромная кровать. Возможно, это и сыграло важную роль, когда риэлтор указал на одну из двух больших комнат в квартире и сказал, что это подразумевается спальней, у Тэёна загорелись глаза и вспомнилась кровать, которую он видел на сайте одного из мебельных салонов: на трёх человек, почти метр в высоту над полом и наверняка безумно удобная. Поэтому, пока у него были перерывы от Доёна и Юты, он представлял как будет обкладывать себя подушками, как расставит по кровати свои мягкие игрушки и как он будет кутаться в тёплое одеяло в своей кровати. Так же, он любил проводить время с друзьями, чаще всего им компанию поддерживал алкоголь, поэтому хотелось с удобством располагать друзей в комнате на кровати, а не на диване в гостинной, хоть и никто никогда не жаловался.
Впрочем, заручившись «личным водителем» в лице – со слов Доёна – предателя Накамото Юты, через два дня он отправился в агенство к риэлтору и таки купил эту квартиру. Потом Тэён пару дней собирал свои пожитки со съёмной квартиры, радуясь что наконец-то заработал себе на свою собственную квартиру, и заказал ту самую огромную кровать, которую кстати Доён прозвал траходромом. Помирившись с Доёном, они вдвоём ходили покупать всякие атрибуты типа посуды, кухонной утвари, постельного, пледов, одеял и подушек. Конечно, пока это только на одного Тэёна, а позже он докупит ещё подушек и одеял в другие комнаты. Так же, он накупил гирлянд; и пусть Новый год прошёл, на улице март месяц, в душе у него всегда будет рождественское настроение. Гирляндами он украсил кухню, гостинную и свою спальню, в последней добавив ещё и неоновую ленту под потолком.
За пару недель Тэён украсил квартиру так, как захотел, как ему было удобно. И никакой Ким Доён, включающий в его спальне красный цвет на неоновой ленте и называющий его самую прекрасную в мире кровать «траходром-95», не мог испортить ему настроение или как-то заставить сомневаться в своём выборе. За эти пару недель Тэён не встречал соседей, лишь пару раз слышал разговоры на лестничной площадке. Он уже было подумал, что его просто хотели заставить отказаться от этой квартиры, что его запугивали, но со временем он понял что имел в виду риэлтор. Тэён около двух недель слушал то разборки, то споры, то смех, то плач, то крики ребёнка. Но всё это было утром, днём и вечером, что ему совершенно не мешало спать, кроме его разигравшегося интереса узнать где это всё происходит.
Тэён спокойно себе работал в своём компьютере, сосредоточено и продуктивно создавал дизайн одежды: это было как его хобби, которым он собирался подрабатывать. Он проходил курсы и онлайн, и офлайн, сам много обучался и «дорос» до начинающего дизайнера. В основном он создавал дизайны на компьютере, но больше всего ему нравилось работать с вещами: он частенько переделывал свои старые вещи и давал им «вторую жизнь». Так же, время от времени заглядывал в секонды, покупал более сносные вещи и переделывал на свой лад.
Так вот, был вечер, на улице уже давно стемнело, чего Тэён не заметил совершенно, будучи увлечённым дизайном, когда из-за стены послышался хлопок, будто кто-то дал пощёчину или сильно шлёпнул по оголённому бедру. Тэён подумал что ему послышалось, но звук повторился уже вместе с чьим-то голосом, который сквозь смех пытался что-то сказать, но получалось то ли мычание, то ли скуление. Через пару минут это стихло и Тэён назвал бы соседей не садистами, так мазохистами. Это ж надо! Тебя шлёпают, а ты ржёшь. И он надеялся, что это не из квартиры напротив, потому что... ну просто потому что.
Затем ещё через пару дней, когда Тэён решил выйти прогуляться, он встретился с четырьмя парнями на лестничной площадке и тут хочешь не хочешь, а познакомиться надо, сама судьба благоволит и подталкивает на знакомство с соседями. Тэён считал, что нужно быть в хороших отношениях с соседями, особенно по лестничной клетке, ведь если что-то понадобится или произойдёт, то можно будет обратиться и ты будешь знать помогут тебе или нет.
– Здравствуйте, - одновременно поздоровались парни. По нюховым рецепторам ударила смесь их запахов, но Ён различил что перед ним два альфы и два омеги.
– Вы наш новый сосед? Приятно познакомиться, я Донхёк, - сказав, он подошёл и протянул руку для пожатия. – Это Сончан, Джено и Джемин.
Тэён подумал, что звуки и шум издают не они, а кто-то сверху или внизу. Потому что парни показались воспитанными и хорошими, вряд ли бы они творили что-то, что заставило бы соседей переживать.
– Я Тэён, - представился он, таки пожав руку Донхёку и закрыл дверь на ключ.
– Если вам что-то понадобится, то обращайтесь, - произнёс парень, предположительно альфа, похожий на собаку самоеда. Он приветливо улыбался и его глаза похожи были на две дуги.
– Спасибо, ребята, то же могу сказать и вам. Соседи ведь должны друг другу помогать, вдруг чего, - сказал Тэён и, попрощавшись, спустился вниз по лестнице, оборачивая вокруг шеи шарф. Лифт он проигнорировал, так как хотел размять ноги.
Парни тогда заходили в квартиру и всё не могли открыть дверь, поэтому ждали когда им соизволят открыть с той стороны. А пока у них было время поговорить и навести шуму, особенно, зная, что соседа не будет дома ближайший час точно и можно не сдерживать себя.
– Он красивый.
– Твой альфа вообще-то рядом стоит, - тихо говорит Джено, тот самый, похожий на самоеда, собственнически обнимая за талию ранее говорящего.
– И что? Мне теперь позаглядываться нельзя?
– Джемин...
– Тихо, я просто сказал что он красивый. И можно было бы познакомить его с Джехёном, - говорит тот самый Джемин, выглядя при этом так, будто он разнесёт всё и всех, только дайте знак. У него предтечное состояние, а его вытянули гулять, изверги.
– Мы уже пробовали его знакомить, и чем это закончилось? - спрашивает другой альфа, Сончан. – Если вы конечно хотите снова услышать о себе что-то новое, то, пожалуйста, вперёд и с песней.
Повисла тишина и они молча пялились друг на друга, видимо обдумывая стоит ли рисковать своим неустойчивым положением ради счастья одного Чон Джехёна. Донхёк и Джемин сказали бы: определённо стоит. Джено бы пытался их отговорить, а Сончан стоял бы перед Донхёком и защищал в случае чего своего омегу от своего же брата. Уже через пару минут им открыл дверь их самый любимый хён, – после которого идёт Джехён, – потому что нельзя не любить этого прекрасного омегу.
– Я извиняюсь что долго, был занят малышом Сони. Забыл вас предупредить, что Джехён попросил поменять замки. Буквально полчаса назад мастер только ушёл, - впуская парней, говорил Тэн, держа на руках своего сына.
– Он так и хочет нас вытурить из квартиры, - причитает Донхёк, разуваясь.
– Ну, не без этого конечно, а вообще замок просто заклинивало, - хмыкает старший и уходит на кухню и уже оттуда добавляет: – Мойте руки и идите сюда.
Четверо молодых людей, которые около часа назад сидели в макдональдсе и набивали желудки вредной пищей, сорвались с места в ванну, по пути толкаясь, с шумом и спорами, чтобы побыстрее помыть руки и пойти на кухню, где их наверняка покормят. Кушать они любили, особенно еду, которую готовит Тэн, но Джехёну они об этом не говорят, зная что тот любит готовить для них и может обидеться. Первым пришёл Донхёк, спрашивая что ему делать.
– Возьми Сони, пожалуйста, я буду готовить, - Тэн с улыбкой передал сына и выдохнул, потому что наконец можно было расслабиться и отдохнуть от веса на руках.
– Я думал, ты уже приготовил.
– Нет, я занимался уборкой и Джисоном. О, Джемин, ты поможешь мне.
Названый только-только хотел по-тихому свалить в комнату, подальше от кухни, готовки и Тэна, который наверняка его запряжет помогать. Но не успел. Донхёк с Джисоном на руках прошёл мимо Джемина и посочувствовал, но не предложил поменяться: играться с ребёнком ему нравилось больше, чем готовить ужин на всю их семейку. Так что, он как хороший друг и парень, пошёл к альфам и предупредил что старший омега их вполне возможно тоже принудит что-то делать. Так что, они спрятались по комнатам и решили не высовываться.
Сончан развлекал Джисона, пока Донхёк переодевался, а потом они поменялись. Но если Сончан сидел на кровати и не трогал своего парня, то это ведь не значит что и Хёк не будет его трогать. Он взял Джисона на руки и подошёл сзади к Сончану, пальчиками провёл по оголённой спине, на которой ещё остались красные полосы от его ногтей. Альфа сразу напрягся, и повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на омегу.
– Что ты делаешь? - спрашивает он, не решаясь поворачиваться. Потому что тогда поглаживания Донхёка продолжатся уже по его груди и торсу, где всюду стоят засосы и остались следы укусов. И они точно не сдержатся без продолжения.
– Люблю тебя, - говорит Донхёк и целует лопатку. Джисон в его руках кряхтит и со смешком опускает свою ладошку на другую лопатку Сончана. Звучит лёгкий шлепок, но этого достаточно, чтобы посмеяться и обратить внимание на ребёнка.
– Кажется, кто-то ревнует? - посмеивался Хёк, целуя пухленькую щёчку Джисона. Тот смеётся и обнимает его за шею. – Сончан-и, мы ещё долго будем предохраняться.
– Иначе Джехён бы не позволил нам проводить твои течки вместе, - кивнул Сончан, натягивая на себя футболку. Донхёк вздыхает и отходит от парня.
– Мы скоро его имя шепотом будем говорить, - шутит Донхёк.
Все они очень любят и уважают Джехёна, который много чего для них сделал и делает. Но при этом они не перестают шутить, что Джехён у них как неподкупный судья на смертном одре, что у него повышен инстинкт родителя, – ещё больше чем у Тэна, который души не чает в сыне, – из-за того, что Чон пытается воспитывать и перевоспитывать «своих» детишек. У них хорошие отношения, хоть и есть угрозы внезапного исчезновения проебавшегося, если не из жизни, то из квартиры. К слову, Чон Джехён ни разу не проебался, стоически терпит проёбы других и пока что никого не выгоняет, но незаметно вещички пакует вдруг чего.
– Знаешь, я даже благодарен твоему брату за поползновения в нашу личную жизнь, - произносит Ли, когда Сончан, уже надев футболку и переодев джинсы на спортивные серые штаны, подходит к омеге и обнимает его со спины, целуя за ушком.
– Почему? - спрашивает Сончан. Он знает ответ на вопрос, буквально сегодня ночью они это обсуждали, но вдруг что-то изменилось у Донхёка.
– Потому что я бы с удовольствием родил тебе пупса, но тогда бы наша жизнь вполне вероятно пошла бы под откос. И я не об обычной жизни, а о интимной, понимаешь? - он медленно потирается ягодицами об Сончана, слушая его шумный вдох.
– Я знаю, что в ближайшие пару лет ты не хочешь ребёнка.
– Потому что, во-первых, нам ещё рано, а во-вторых, нам и вдвоём хорошо, - говорит Донхёк, на руках пересаживая Джисона к себе спинкой, а сам поворачивает голову к Сончану и целует в губы. От одного глубокого поцелуя и потирания друг о друга они распалялись и вскоре возбуждались. Своему влечению друг к другу они не отказывали, хотя иногда было проблемой, что они не могут поцеловаться, пообниматься и просто посидеть рядом, не чувствуя при этом возбуждения. Поначалу это даже пугало, Донхёк спрашивал у Тэна по этому поводу. Тот ответил, что со временем это пройдёт, они чуть остынут друг к другу и у них будет связь только тогда, когда они этого захотят, а не гормоны. Но это не успокоило и Донхёк стал переживать, что однажды всё прекратится, вся пылкая, безудержная любовь и страсть, останется только привычка и любовь. Этого тоже будет вполне достаточно, чтобы быть вместе, но он очень любил секс. Секс с Сончаном. И он об этом думает при любых касаниях своего альфы, даже просто при взглядах – у него появляется небольшая проблемка в штанах. Но Донхёк не задумывается о будущем, живёт здесь и сейчас, наслаждается отношениями и безумно любит.
Джисон на его руках снова кряхтит и пытается извернуться, потому что мало того, что на него не обращают внимание, так ещё и отвернули от себя! Как эти взрослые посмели? Донхёк тихо поскуливает в губы Сончану и нехотя прерывает поцелуй, чтобы посмотреть на мелкого обломщика. И пусть ребёнок не знает и не понимает, что они делают, но Донхёку не по себе, когда малыш смотрит на них.
– Я отнесу Сони Джено и мы решим нашу проблемку, - говорит Сончан, забирая Джисона себе на руки и выходит из комнаты, воркуя с ребёнком.
Донхёк, улыбаясь, разлёгся посреди кровати, раскинув конечности в стороны, и с предвкушением ожидал прихода обратно в комнату Сончана. Он сладостно причмокнул губами, всё ещё чувствуя губы альфы на своих, возбуждение приятно тянуло внизу живота, в паху и ниже поясницы. Руками хотелось за что-нибудь схватиться, желательно обнять кого-нибудь выше него и крепче, обхватить ногами и прижать к себе близко-близко и... Сончан вернулся в комнату, закрыв дверь, и через пару секунд навис над Донхёком. Они снова слились в поцелуе, сталкиваясь языками, руками Хёк провёл по спине Сончана, а затем пальцами подцепил край ткани и перешёл на кожу, поднимая руки и элемент одежды по чужой спине вверх, чтобы затем вообще стянуть. Над ним Сончан с мокрыми и краснеющими губами, с горящим взглядом, с засосами после предыдущих разов, когда они в основном дурачились. И сейчас ему захотелось подурачиться, потому что так можно: не стесняться, смеяться, кусаться, шлёпать друг друга и убегать по комнате в одеяле, а потом крепко обниматься и глубоко целоваться, переходя на шею, грудь и ниже. Но Сончан навис и смотрит (так же, как и Донхёк, только он лежит на спине), облизывает губы, задерживая кончик языка в уголке губ. Будто (точно) испытывает терпение омеги.
– Мы будем сегодня что-то делать? - спрашивает Хёк, в конце концов не выдерживая этих гляделок.
– А что ты хочешь?
– Хочу что-нибудь, - шепчет в ответ и берёт за руку Сончана, чтобы направить её к своему возбуждению, и сам же останавливает свою руку на штанах альфы. Установив зрительный контакт, они практически одновременно залезли друг другу в штаны и выдохнули, когда почувствовали касания. И вот, казалось бы, «дрочи сейчас – красней потом», хотя они уже давно не стесняются друг друга, всё у них прекрасно складывается: и рука на чужом возбуждении, и одинаковое предвкушение скорого секса, как в комнату распахивается дверь и кто-то отстраняет Сончана от Донхёка, поднимая альфу с кровати.
– Чего это вы тут устроили, бесстыдники?! - возмущается Тэн, держа альфу за ухо. Его даже не остановило то, что Сончан выше него на голову. – Быстренько разошлись, привели себя в порядок и марш что-то делать по дому.
Он ещё напоследок шлёпнул по бедру и Чана и Донхёка, а затем вышел, вынимая из двери ключ.
– Надо нам поменять замок в комнату, - бурчит Донхёк, уже не чувствуя того возбуждения, но глаза всё равно горели при виде растрёпанного Сончана. Он знал, что выглядит не менее растрёпанно, и наслаждался взглядом альфы.
Им пришлось идти помогать, потому что: во-первых, Тэну действительно тяжело и он устаёт, во-вторых, Тэн может пожаловаться не только Джехёну, но ещё и своему мужу, Юкхэю, и они огребут в два раза больше, в-третьих, момент уже упущен. Обычно их обламывал Джено или Джемин, когда в квартире было слишком слышно стоны, шлепки или смех, когда невыносимо было проходить мимо из комнаты, откуда разило запахом секса и их смеси усилившихся запахов, и когда Джехён должен быть дома с минуту на минуту и им надо строить из себя прилежных жильцов в этой квартире. Хотя все поголовно знали, что Донхёк и Сончан самые не прилежные, и кто этому виной тоже все знали. То, что сегодня Тэн так резко ворвался, их не то что испугало, а скорее удивило, ведь никто раньше так не делал: точнее, всегда стучались, но не открывали дверь запасным ключом. И хорошо что они не дошли до полного раздевания, иначе тогда было бы не удобно.
Когда они, прежде всё-таки нацеловавшись и успокоившись, вышли на кухню, чтобы отчитаться что «верные слуги готовы пахать, как вол в поле», то увидели недовольного Джемина, радостного Тэна, которого сзади обнимает Юкхэй и что-то шепчет на ушко, и немного не поняли что поспособствовало призвать Тэна испортить им интим. А это самое «поспособствовало» вышло практически вслед за ними, держа на руках Джисона, жующего гелевую игрушку для всё ещё лезущих зубов. Джено гаденько улыбался и прикрывался Джисоном от возможных толчков возмущённого Донхёка. В такие моменты малыша Джисона все любили особенно, потому что им можно было прикрыться и остаться целыми и невредимыми; а ребёнка никто не ударит.
– И так, ребятки, тряпки в руки и вытирать пыль на полках и шкафах, - говорит Тэн, чуть толкнув локтём липучку под метр девяносто ростом сзади себя, и добавил: – кроме Джемина, он хорошо справляется с готовкой.
Тэн благополучно пропустил шутки в сторону своего роста, про то что он не достаёт до верхних полок, помечая себе в голове при подаче обязательно добавить побольше перца в порцию Донхёка, а Сончану и Джено – пересолить, чтобы так сильно не ржали. Бедненькие, аж хрюкнули.
– Лучше бы я тряпкой помахал, - пробурчал Джемин, нарезая морковку.
– Тебе лучше стоять спокойно и не носится сейчас, ты и освободишься быстрее, чем некоторые, - последнее говорит Тэн так, чтоб его слышал только Джемин. – Юкхэй, забери у Джено малыша Сони, он сейчас будет занят.
Все разошлись с кухни кто куда, кто-то бурчал недовольно, но тряпки всё таки брал, кто-то наоборот радовался отдыху и играм с сыном, а кто-то терпел повышающуюся температуру не только вокруг, из-за включённой плиты, но и свою. Джемин буквально проклинал эти пару дней перед течкой, когда его организм буквально испытывает на прочность и как скоро он выпьет обезболивающее. Сама течка у него проходила за два-три дня, тогда как, например, Донхёк не испытывает в предтечный период абсолютно ничего, но в течку мучается от сильнейшего желания к своему альфе. Джемину активно помогает Джено перетерпеть эти пару дней, хорошенечко натягивая его и в перерывах лелея и лаская любимого, кормя его с рук и заставляя обильно пить воду. Но до течки Джемин не особо позволял себя как-либо трогать, потому что его всё раздражало и бесило, было плохо и жарко, даже если в квартире прохладно – он чувствует будто температура не ниже тридцати пяти градусов. Засыпал он спокойно именно в объятиях Джено, обязательно прося прощения за своё поведение днём, но Ли это не надо, так как он всё понимал.
В конце концов, Джемин освободился через полчаса и отчалил в душ, а те, кто убирали, – если размахиваться тряпкой и дурачиться с этими самыми тряпками можно назвать уборкой, – ещё раз выслушали ворчания Тэна и их ещё впрягли во всей квартире мыть полы.
♡♡♡
Тэён уже чуть уставший возвращался домой с двумя пакетами и новой подушкой буквально в зубах, поэтому ему пришлось подниматься на лифте. Пока он ждал когда приедет эта шайтан-машина в новострое, рядом с ним появился мужчина с приятным запахом персиков и морской свежести, с примесью каких-то пряностей. Но оборачиваться он не стал, так как во-первых, подбородком он придерживал подушку, во-вторых, заглядываться на мужчин он не желал, а в-третьих, приехал лифт и у него просто не получилось пропустить второй пункт и забить на первый (подушка всё равно в целлофане, так что ничего бы не случилось, если бы та упала). – Вам какой этаж? - спрашивает незнакомец, когда они зашли в лифт. Красивый незнакомец, думает Тэён, он засмотрелся и запомнил миндальный разрез глаз и мягкую улыбку. – Одиннадцатый. – Так вы сосед наш? - незнакомец приподнимает брови, смотря чуть с интересом, и продолжает: – Я тоже на одиннадцатом, возможно, вы уже познакомились с моей семьёй. Меня зовут Джехён. – Тэён, - улыбается и кивает, мысленно себя просит, и одновременно проклинает, чтобы не залипать на красивого мужчину. – Сегодня как раз познакомился с Донхёком, Джено, Джемином и Сончаном. Вроде не ошибся в именах. – Всё правильно. Если что, обращайтесь, дома всегда кто-то есть, - говорит Джехён и аккуратно забирает пакеты из рук омеги как раз тогда когда открываются дверцы лифта и выпускают из помещения людей. – Я вам помогу. – Спасибо. Тэён чуть засмущался и из-за своей привычки обнял мягкую подушку, прижав её к себе. Он так и стоял у двери своей квартиры, смотря в пол и ни о чём не думал, кроме того как вкусно сочетаются персики и запах моря. Джехён улыбался и ждал, когда Тэён соизволит выйти из своих мыслей, открыть дверь и он бы со спокойной душой пошёл бы в не спокойную квартиру. Альфа, на самом деле, привык, что при его виде все как-то теряются или засматриваются на красивое лицо, можно сказать даже аристократическое. Он не самовлюблённый, но принимать свою красоту и свои достоинства не запрещено. – Тэён? Всё в порядке? – Эээ... да, простите. Я просто... да, вот, сейчас, - он стал рыться в своей сумке, ища ключи и откровенно нервничал, проклиная себя уже практически в слух, что вот так подался обонянию. Джехён это заметил, услышал и чувствовал напряжение, с нотками смущения, в запахе ванили и какой-то древесной нотки, которую он не мог распознать из-за сладковатой основы. – Всё в порядке, не спешите, я не тороплюсь. Тэён замолк, понимая что сосед всё ещё стоит у него за спиной. Хотя мог бы уже оставить его пакеты и уйти к себе. Неужели, джентельмен? Наконец, открыв дверь, Тэён зашёл в квартиру, оставив подушку на полочке шкафа в прихожей и вернулся забрать пакеты. Джехён передал ему пакеты уже на пороге квартиры и всё ещё мягко улыбался. – Я повторюсь, заходите, если что. Хорошего вечера, - говорит Джехён и медленно отходит от соседской квартиры, слыша бесконечное спасибо и «обязательно зайду». Из двери своей квартиры он увидел торчащую голову Сончана, что явно услышал что происходило на лестничной клетке, раз лыбится так, будто Донхёк наконец перестал его пинать во сне. – Привет, хён. Ты познакомился с нашим соседом? - спрашивает младший Чон и пропускает Джехёна в квартиру. Не дожидаясь ответа, он уведомляет разуваться сразу на коврике за порогом, так как полы он только закончил мыть. – Познакомился. Что это на вас нашло? - спрашивает Джехён, смотря на практически висящего на шкафу и еле стоящего на носочках на табурете Донхёка, который вытирал пыль. – Тэн Читтапон Личайяпорнкул, - профырчал Донхёк и спрыгнул со стула. – Чон Сончан, я вообще-то просил тебя придержать меня, а не уши развешивать! А если бы я наеб... - дальше он проговорил в накрывшие его губы Сончана. – О боги... - взмолился Джехён, проходя мимо целующейся парочки и шаркая тапочками, натягивая их на ноги. На кухне заканчивал готовить Тэн, рядом с которым тусовался Юкхэй всё ещё с Джисоном на руках. Джехён улыбнулся этой картине и поздоровался, обращая на себя внимание и разрывая эту атмосферу счастливой семьи. – О, привет. Я почти закончил, так что переодевайся и будем ужинать, - сказал Тэн, целуя в щёчку Джисона, и отошёл к холодильнику. Джехён не стал задерживаться, пошёл в свою комнату, по пути замечая в ванной комнате мельтешащую задницу кверху Джено, что мыл ванну. Он мысленно поблагодарил Тэна за эту прекрасную атмосферу в квартире и чистоту.♡♡♡
Тем временем Тэён уже в слух ворчал на себя, на свою чувствительность к запахам и одновременно радовался что у него такие хорошие и воспитанные соседи, не упоминая что они ещё и красивые. Он действительно верил, что шум не его соседи производят, а другие – снизу или сверху. Даже когда после десяти вечера прозвучал грубый голос за стенкой: «Спать, блять, быстро» и «Грёбанный Юкхэй, прибереги свою голову: может, она ещё понадобится», Тэён всё ещё находился под куполом первого впечатления и только буркнул что-то про «всякое бывает». Он даже не жалел что купил эту квартиру, ведь тут есть на что поглазеть. Это он, конечно, про вид из окна, никаких красивых соседей в голове! Но ночью ему снился сосед Джехён с красивой улыбкой и глазами спокойными, словно морская гладь, в которой хотелось пойти ко дну и остаться там на веки вечные.
