Love me gently

– Фу, боже, от тебя всё ещё воняет пивом, - ворчал Доён, выбираясь из утренних объятий Юты. На самом деле ему не было противно или не приятно, он просто не любил, когда Юта: пьёт, пьёт без него и пьёт пиво. Поэтому сейчас он немного выпендривается. – Потерпи, ещё пару минут, родной, - Юта со вчерашнего вечера вдохновлённый, с прекрасным настроением, хоть сейчас и жалел, что позволил себе выпить лишний бокал пива. Потому что теперь Доён недовольно пыхтит и то ли пытается уйти от объятий, то ли столкнуть Юту с кровати. Он прекрасно знает, что Доён не любит пиво, и по запаху, и по вкусу. – Ладно, - смирительно говорит Доён, расслабляясь в руках Юты. – Ты ночью говорил, что что-то расскажешь утром. Говори, раз в шесть утра меня разбудил. – В половину седьмого, вообще-то. – Без разницы, надеюсь, ты загладишь свою вину. Доён устраивается в объятиях Юты, укладывает голову на его голую грудь, так как тот привык спать в одних пижамных штанах, когда теплеет, и расслабляется. Он чувствует поглаживания по пояснице под пижамой, как Юта целует его в макушку, и уже намеревается ещё немного поспать, пока есть время. Доён любит спать с Ютой, лежать с Ютой в обнимку, и вообще – всё делать с Ютой. И сейчас это ощущается немного по-другому в новой квартире: ощущается что всё сделано правильно. За неделю они смогли перевезти из предыдущей квартиры какую-то мебель, установить её, заказать новую кровать, половину своих вещей разложить по полочкам и шкафам. Доёну помогал Тэён раскладывать вещи, когда Юта был в своём салоне. А так, в основном, Юта старался как можно больше времени быть дома хотя бы до тех пор, пока в их квартире не станет всё по своим местам. Доён уже мысленно планировал интерьер будущей детской комнаты, которая сейчас была пустая, представлял как в этой комнате их малыш будет спать, играться и ползать по ковру. Но почти за месяц их стараний зачать ребёнка ничего не получилось. Совсем скоро, со дня на день, у Доёна течка и оба внутри себя надеются, что всё получится. – Я спрашивал у Юкхэя, как сделать ребёночка. – Ты не знаешь как дети делаются? Тебе показать? – Покажи, - довольно улыбается Юта, опуская руку на ягодицу мужа. Тот подбирается, приподнимает голову, чтобы посмотреть на альфу, на его ухмылочку и затем стереть эту улыбку лёгким чмоком. Он всё ещё ожидает услышать, что там узнавал Юта, поэтому решает идти другим путём. Он садится на бёдра Юты, убирает придерживающие его руки со своих ягодиц и скрепляет пальцы в замок, прижимая их к постели. – Рассказывай давай, - говорит Доён, убеждаясь что Юта вполне понял его намерение всё узнать. – Ну, у них получилось всё само собой, они не занимались сексом целенаправленно, чтобы заделать ребёнка. – Ничего нового ты мне не рассказал. Тэн говорил мне это несколько раз. Доён как-то поникает, опускает взгляд на проколотые соски Юты и начинает думать о том, что им действительно нужно перестать стараться, ведь может тогда результат не заставит себя ждать. И лучшего всего дождаться таки течки. Он даже не замечает заискивающий взгляд альфы. Сейчас ему бы хотелось, чтоб Доён отпустил его руки и начал задумчиво играться с его пирсингом, как он это обычно бывает. Юта по-хитрому улыбается, ёрзает под омегой в нетерпении и сжимает его ладони. Доён обращает на него взгляд, вопросительно мычит и закусывает губу: – Что такое? – Хочу твоего внимания, - говорит Юта, поднося руку мужа к своим губам и целует его запястье. – От тебя всё ещё пахнет пивом, какое внимание? - Доён морщит нос, сползает с мужа, а затем встаёт с кровати и, направляясь к выходу из спальни, говорит: – Хотя, можем вместе вымыть этот запах пива с тебя. Доён останавливается посреди комнаты, поворачивается к мужу задом, шлёпает себя по попе и медленно уходит в сторону ванной. Юта, улыбаясь, поднимается с кровати, следует за Доёном, что идёт покачивая бёдрами. Самый любимый и возбуждающий, чуть вредный и капризный, прекрасный и очаровательный Доён – только для Юты и с Ютой. Накамото не хватит слов, чтобы описать любовь к своему мужу, и он знает, что это всё взаимно. В ванной комнате Доён уже снимает пижаму, а потом идёт к ванной, настраивая воду. Юта засматривается на длинные, стройные ноги омеги, упругие бёдра и тонкую талию, и не сдерживает своего желания подойти, столкнуться бёдрами с Доёном, обхватить руками его талию и пристроиться сзади. Доён не любит, когда его берут сзади не на кровати, потому что частенько его предают ноги и он падает на пол. Но когда его обнимают и целуют в плечи и лопатки, а об задницу трутся твердеющим членом, ему нравится. Безумно нравится, что он настолько соблазнительный, что Юта заводится от одного его вида. Вполне возможно, что со временем их страсть утихнет, они не будут столько времени проводить друг с другом в постели, поэтому сейчас они отдаются своему влечению и возбуждению. И они не хотят думать о том, что будет когда-то там. Доён выпрямляется, поворачивается к мужу и игриво улыбается. – Я хотел просто принять с тобой душ, вообще-то, - говорит он, но рукой гладит Юту по бедру, медленно двигаясь к внушительному органу, чтобы огладить пальцами темнеющую головку. – Значит, внесём коррективы в твои планы, дорогой, - Юта резко приближается к губам Доёна и настойчиво целует. Омега мычит, чуть отстраняется и тянет Юту под струи воды. Он согласен изменить свои планы, которых в общем-то нет – потому что с самого начала планировал хорошенько «проснуться» и принять душ; но повыделываться надо. Утро – особое время, когда Юта ведётся на шуточные обиды Доёна, соглашается на приготовление кофе, потому что Доён хитрый и не любит готовить кофе по утрам: но если он и готовит, то только Юте, а себе делает горячий шоколад. Все мысли Доёна о кофе прерываются ютиным рыком, его прижимают к стене, а затем тот закидывает ногу омеги на своё бедро. Доён чувствует пальцы альфы, кружащие вокруг его сжатой дырочки, а Юта прекращает его целовать и отстраняется. – Почему ты такой сжатый? - спрашивает Юта, размазывая выступившую смазку из дырочки по сфинктеру и вокруг. – Потому что ты ночью наконец-то дал мне поспать. Может, почаще будешь ходить с Джехёном и Юкхэем в бар? – Чтоб ты отдохнул? - Доён в ответ кивает, насаживается на пальцы и закусывает нижнюю губу. – Я слишком часто... эмм... хочу тебя? – Обязательно это спрашивать, когда твои пальцы во мне? Можем об этом позже поговорить, если хочешь узнать, что это меня немного напрягает. Доён специально злит Юту, потому что хочет грубости, чтоб с ним не церемонились и взяли в какой-нибудь неудобной позе, чтоб придушили чуток и искусали губы, понаставляли засосы и укусы. Иногда в Доёне просыпается садистское желание боли и это происходит в основном перед течкой, поэтому его это радует; Юта улавливает это настроение и мысленно понимает чего добивается муж. Он даст ему то, что тот хочет. Юта снова впивается грубым поцелуем, подхватывает Доёна под бёдра, заставляя обхватить его ногами, а затем продолжает разрабатывать пальцами. Доён решает выключить воду, потому что она попадает в глаза и он не видит альфу. Ему так нравится наблюдать, как Юта увлекается процессом, всё контролирует и доставляет удовольствие не только омеге, но и себе. И если первые пару раз у них был под одеялом и в полутьме, то сейчас наоборот – им хотелось всё видеть, всё запоминать, как тело отзывается на каждый толчок, на каждый поцелуй и укус. Даже если им холодно, то одеяло кочует где-то на краю кровати, а они надевают тёплые носки и греют друг друга своей любовью и страстью. Сейчас Доён ждёт той грубости и власти Юты, той подчиняющей силы альфы, которая позволяет ему кончить без какой-либо стимуляции члена. Потому что знает, что во время течки Юта не согласиться на грубости, особенно учитывая их настойчивое желание зачать ребёнка. Всё должно произойти в любви и неторопливости, потому что в любви зарождаются очень красивые дети. Юта с горящим взглядом смотрит на влажное тело перед собой; бледная, гладкая кожа будто так и просит оставить на ней отметины и укусы, которыми так грезит Доён, но редко это получает. Потому что Юта любит и не хочет делать больно, даже если это нравится Доёну. Но сегодня можно сделать исключение, а во время особого периода омеги Юта заласкает мужа до дрожи в теле. Поэтому, пока Доён самостоятельно насаживается на два пальца, Накамото целует его шею, слегка засасывая кожу, будто намечает будущие следы, вылизывает метку на ключице мужа и слышит хныканья Доёна – ему нравится. – Юта... Юта... Убери пальцы, Юта, - просит Доён, чувствуя первый наливающийся кровью засос. Юта гаденько усмехается, закусив кожу на шее Доёна, добавляет третий палец и продолжает подготовку, хотя по большей части дразнит. Доён будто пытается свести колени, но в итоге зажимает между ног Юту и притягивает его ближе. В конце концов, долго они не терпят и уже через какую-то минуту Юта медленно входит, а Доён начинает сам насаживаться, потому что с ним не нужно церемониться. Особенно сейчас, когда он весь жаждущий и текущий от грубости Юты. Альфа начинает двигаться, переходя на быстрый и резковатый темп, следя на эмоциями Доёна. Он весь сосредоточен на том, чтобы его омеге не было больно, чтобы было одно удовольствие. Тот замечает, что Юта сейчас занят удовольствием только в одну сторону, поэтому шепчет: – Всё в порядке, делай так, как ты хочешь, любимый. Юта выдыхает и, словно по щелчку пальцев, перестраивается. Доён громко стонет, пытается подмахивать бёдрами, одной рукой впивается в плечо Юты, а другой – чуть тянет его за волосы. По ванной раздаётся эхо их стонов, шлепков, по венам гоняет кровь, запахи усиливаются, буквально кричащие о чувствах и удовольствии: шоколад Юты приятно горчит, а кокос Доёна становится сладким-сладким. Юта подскальзывается и чуть не падает, когда решил приподнять Доёна выше. Они сдержанно смеются, чтобы не заржать во весь голос, но потихоньку перебираются на стиральную машину, – омега всё ещё на руках Юты, потому что его просто не отпустили, и, собственно, всё ещё с членом в заднице, но он не жалуется. Продолжение на машинке не менее приятное; Юта попадает по чувствительному месту раз за разом, кусает и целует тело Доёна, пока тот царапает его плечи – намеренно, потому что оставлять засосы или укусы – или всё вместе – он банально не может. Доён даже ответить на поцелуй не может, потому что всё его сознание сфокусировано на «дыши» и «блять, как приятно», о последнем он не забывает уведомлять своего альфу. Юта доходя – и доводя – до конца двигается рвано, будто лениво, но не забывает добавлять резкости, как его просит Доён. Он пару раз нажимает бедром какие-то кнопочки на стиральной машинке и та приветливо пищит по омегой – они снова смеются, но не отвлекаются от своего занятия. Вскоре они сцепляются узлом и, пока Доён из-за этого не начал возмущаться, целуются, скрепляя своё соитие. Но позже Юте приходится выслушать недовольства мужа, потому что: – На машинке и так не удобно, а ты ещё со своим узлом! Тащи меня в спальню, да поосторожнее. Впрочем, эти ворчания Юте не мешают ещё еле заметно подвигаться внутри омеги, но для чувствительного тела это довольно ощутимо – и он получает щипок за бедро. Пока Доён остывает после секса и ловит мелкие оргазмы, как и Юта, альфа думает о том, что ему нужно освободить эту неделю, потому что всё указывает на приближающуюся течку Доёна и они должны провести эти несколько дней с пользой и приятными, желанными последствиями.

♡♡♡

Тэён чувствовал, что должен собрать Джехёна на работу, убедиться что его воротник поправлен, а галстук не жмёт. Он теперь просто обязан следить и заботиться о Джехёне, хоть и знает, что старший сам может справится. С утра они пошли в квартиру Джехёна; Тэён приготовил на всех завтрак, погладил альфе рубашку, пока тот кушал. Джемин и Джено проспали, отказались от завтрака и, наскоро попрощавшись, ушли в университет, а Донхёку и Сончану на вторую пару и они никуда не торопились. Затем Тэён следил за тем, как одевается альфа. Он лежал на кровати Джехёна, наблюдая как крепкие ноги облачаются в чёрные брюки, как кремовая рубашка оказывается на плечах Чона, и не выдерживает своего «хочу». А хочет он непосредственно застегнуть пуговки на рубашке Джехёна. Они стояли друг напротив друга, Тэён увлечённо застёгивал пуговицы и думал о чём-то. Их скоромненько отвлекают, но не прерывают от дела, Сончан и Донхёк с тихим стуком вошедшие в комнату. Вчера они не поговорили с Джехёном, потому что старший после бара пошёл сразу к Тэёну и они сами уже спали, в принципе. – Хён, а мы сегодня пойдём подавать заявление в ЗАГС, - улыбчиво произносит Донхёк, стоя чуть сзади Сончана. – Мы – это кто? - Джехён внимательно (читать: влюблённо) смотрел на Тэёна, застёгивающего ему пуговицы на рубашке и затем завязывающего галстук. Сейчас он не задумывался о том, что и кто ему говорит, потому что он «купался» в заботе и ласке своего омеги и не мог этому нарадоваться. Как ни как, ему было безумно приятно, что за ним ухаживают и он обязательно отдаст всё Тэёну сполна – и даже больше. – Мы с Хёкки, - тихонько отвечает Сончан, держа за руку своего омегу. – Дожили... Я не успеваю наладить свою жизнь, как вы снова опережаете меня! Это не честно, ребята, - шутливо бухтит Джехён, прикрывая глаза чтоб не видеть хитрую улыбку Тэёна. – Мне кажется, это прекрасно и правильно. Ну, сколько они уже вместе? Года два? - неуверенно спрашивает Тэён, забыв о том, что относительно недавно Донхёк ему увлечённо рассказывал о своих отношениях около двух часов без передышки. – Уже больше трёх, вообще-то, - Донхёк скрещивает руки на груди, показательно выражает своё негодование надувшимися губами и щеками, пока в одну из щёчек не тыкает пальцем Джехён. – Ёни просто забыл, ему простительно, - заступается старший Чон до того, как Донхёк начал бы возмущаться. И Тэёну действительно простительно, ему столько всего приходится запоминать за каждого из семьи, кто что любит, у кого на что аллергия и так далее. – Ладно, чего уж там, я дал вам благословение ещё чёрт знает когда, поэтому делайте что хотите. – И... скорее всего, свадьбы не будет, - добавляет Сончан. – Как это «не будет»? - одновременно спрашивают Джехён и Тэён. – У вас точно всё в порядке? - недоуменно продолжает Чон. – Хён, пойдём поговорим, - Сончан уводит брата из комнаты в гостинную. Тэён смотрит на Донхёка, надеясь на объяснения и тот кратко ему рассказывает про банальное отсутствие денег на свадьбу, про то, что у Джехёна они просить не хотят, и, если и играть свадьбу, то ему и Сончану придётся долго работать, а времени у них не хватает. Тэён активно думает, что можно придумать, чем можно помочь Сончану и Донхёку, потому что свадьба должна быть раз в жизни... По крайней мере, Тэён уж точно уверен, что он выходит замуж в первый и последний раз, стараясь не вспоминать прошлую сорвавшуюся свадьбу. На этот раз он точно уверен, что рядом с ним хороший человек, а не ублюдок. Он уверен, что всё будет хорошо, пусть и не уверен насколько долго это продлится. Он понимал, что эти сомнения и переживания в нём даёт его опыт, его почти успокоившаяся травма, но никуда деть это всё из себя не мог. Ему всё ещё нужно над этим работать. – Мы что-нибудь придумаем, - говорит Тэён, приобнимая Донхёка. Тот с радостью ластился в объятиях и невольно потерся носом о шею Тэёна. – Тэён, а чем ты пахнешь? Я как-то раньше не замечал, но у тебя явно какая-то смесь, - проговаривает Хёк, вдыхая запах старшего. – Если бы я знал... Врачи говорят, что это может быть не раскрывшийся аромат, но это не влияет на моё здоровью и самочувствие, - отвечает старший омега. – Ну, ты всё равно обалденно пахнешь, - бубнит Донхёк, совсем не стесняясь нависать на старшем и наслаждаться объятиями. – Пахнет домом, уютно как-то. – Ты его уже засмущал, - Джехён появляется в гостинной и за ним идёт Сончан. Последний утягивает Хёка в комнату собираться, попутно говоря, что «не будет рассказывать о чём он говорил с Джехёном». Слышатся и вопли, и просьбы всё рассказать, из-за закрытой двери их комнаты, но Сончан упёрто говорит «нет» и подавляет интерес Донхёка, когда тот применяет шантаж. Однако, Джехён и Тэён не обращают на это внимание. – Донхёк любит выпечку, да? - спрашивает Тэён у Джехёна от чего-то шепотом. Тот кивает и одновременно пожимает плечами, сомневаясь что он не перепутал вкусовые предпочтения Донхёка и Джемина. Но потом говорит, зная наверняка одно: – Они все очень любят поесть, сам знаешь. – А ты любишь булочки с корицей? – Ты и печь умеешь? – Ну, попробуешь и скажешь, - Тэён улыбается, потому что Джехён тоже улыбается и приближается к нему, чтобы обнять. Альфа уже наверняка представил приготовленные булочки, какие они вкусные, мягкие и в меру сладкие. Совсем как Тэён, проводит параллель Джехён и совсем не стесняется. Тэён не совсем уверен в своих навыках готовки, но у него под рукой интернет с массой рецептов, Доён, дружащий с тестом, и... Надо ему узнать как обстоят дела у Тэна с выпечкой. В общем, он справится. А если что-то пойдёт не так, то обратится к друзьям. Он провожает Джехёна на работу, тот ещё успевает подвезти Сончана и Донхёка в университет. Потом Тэён сам собирается: сегодня ему нужно появиться в офисе, взять новый проект, потом он пройдётся по магазинам. Так как беременная птичка принесла на хвосте, что у Джено совсем скоро день рождения, ему нужно найти подарок. О подарке все уже давно позаботились, кроме «новеньких» в семье, – то есть кроме Тэёна, Доёна и Юты. Те сами разберутся – Доён точно справится – а вот у Тэёна выбор подарков немного хромает на обе ноги. Но Джено понравилась – как и остальным, когда Джехён похвастался, – джинсовка, поэтому Тэён решил сделать что-то такое, только с джинсами. У него почти сразу появилась идея, когда в одном из магазинов увидел светлые джинсы, подобрал размер, вызвонив Тэна – тот на удивление знал размер одежды всех, кроме Доёна и Юты пока что, и Тэён решил не интересоваться, когда он узнал его размер. Ближайшие пару дней ему есть чем заняться, но сегодня у него изучение рецептов и собственно приготовление булочек с корицей. Дома он крутится на кухне, немного мудрит с рецептом, выбрасывает испорченное тесто и ему оказывается не хватает муки – но это не беда, если «под рукой» есть друзья. У Доёна, только переехавшего, вряд ли будет мука, а вот у Тэна – вполне вероятно. Уж очень он не хотел снова спускаться и идти в магазин. Тэн открывает весь взъерошенный, обрисованный яркой краской и весёлый, сразу впускает Тэёна и тянет в квартиру. – Смотри что мы делаем! - говорит Тэн, указывая на малыша Джисона: у того руки в краске, одежда, даже немного лицо, но улыбка счастливая – широкая, во все дёсна. А на полу перед ребёнком несколько ватманов: какие-то порисованные, какие-то чистые. На изрисованных стоят всякие кляксы, разводы, мазки и – самое милое, что видел Тэён за последнее время – отпечатки детских ладошек. Чистые ватманы, видимо, для того, чтобы продублировать эти отпечатки и обязательно сохранить на память. Но пока Джисон увлечённо мажет кистью по «испорченному» листу, Тэн может обратить внимание на Тэёна. – Я сегодня проснулся и вспомнил, что давно не рисовал с малышом, - говорит Читтапон. – А ватман всегда под рукой? - со смешком спрашивает Тэён. – Я собирался оставить отпечатки ладошек Сони, и вот сегодня этот день настал. А, ты чего-то хотел? - Тэн не хотел задерживать Тэёна, потому что тот явно был чем-то занят: на нём надет фартук и следы муки на щеках. – Вообще да. Мне мука нужна, у тебя не найдётся? – Последи за Сони, пожалуйста. Я сейчас принесу. Тэн удалился в ванну умыться и помыть руки, а потом на кухню. Тэён остался с малышом и наблюдал, как тот рисовал и улыбался. Джисон заметил пришедшего Тэёна, стал ему что-то рассказывать и показывать пальчиком на свой рисунок, а потом отвлёкся на продолжение своего дела. Забавно морща носик, он зачерпнул гуашь кисточкой и стал возюкать по бумаге. Тэён почти заплакал, когда пришел Тэн с обещанной мукой. – Ты чего тут?.. - спрашивает он, отставляя муку на столик, и гладит Тэёна по плечу. – Всё в порядке, просто Джисон-и слишком милый и я растрогался. Так, я должен пойти приготовить булочки. – Ты готовишь булочки? С чем? – С корицей, - отвечает Тэён, беря в руки контейнер с мукой. – Надеюсь, ни у кого аллергии нет на корицу? – Нет, конечно. У нас любят булочки, но мы всегда покупали, потому что я из выпечки только блины, оладьи и пирог умею делать. – В следующий раз можем вместе приготовить что-нибудь. Доён тоже умеет что-то из выпечки, - Тэён уже направляется к выходу, потому что ему нужно всё закончить, а пообщаться с Тэном он ещё успеет. Тот соглашается, кивает, провожает Тэёна, а потом возвращается к сыну. В конце концов, Тэён приготавливает булочки, позже он относит булочки в каждую квартиру: Тэн и Доён сразу пробуют булочки и хвалят его выпечку. Остальные ещё не пришли домой, но в общий чат, который они создали для удобства, Тэён пишет о наличии булочек на кухонном столе и добавляет, что ждёт честной критики его стряпни. Ужин они решили проводить по отдельности. Тэён всё приготовил как раз к приходу Джехёна. Тот прежде решает сходить в душ и переодеться, пока Тэён заканчивает уборку на столешнице, где готовил, и сервирует стол. Весь день у него крутились в голове разные мысли, заставляя его иногда задумываться и затаивать дыхание, будто его вдох или выдох прогонит прочь эти мысли. Тэён даже почти полоснул себя по пальцу ножом, когда нарезал салат. Ему нужно поговорить о том, что его волнует, с Джехёном. Чуть позже приходит альфа, целует Тэёна и расспрашивает о прошедшем дне. Они принимаются кушать, сидя друг напротив друга и переговариваясь. – Я сегодня весь день думал, хотел ещё с Тэном об этом поговорить, но не буду повторять свою ошибку, - говорит Тэён, наблюдая с каким аппетитом ест Джехён. Ему приятно, что его готовка вкусная и все его хвалят. Каждому приятна похвала, а за готовку – особенно. – Интересно, о чём же ты таком думал? - спрашивает Джехён, отпивая из стакана глоток воды. Тэён очень вкусно готовил и он на удивление был голодный, но сейчас гораздо интереснее было узнать о чём весь день размышлял его омега. – Почему ты не женился раньше? Дотянул до такого возраста... Это не плохо, нет, я имею в виду, что в тридцать многие уже имеют мужа, детей. А ты будто совсем не такой? – Тебя ждал, - улыбаясь уголками губ, отвечает Джехён. Он и вправду считал, что так распорядилась судьба, что ему следовало встретить Тэёна, чтобы построить семью. – Я серьёзно говорю, - смущённо отводит глаза Тэён, но возвращает взгляд на Джехёна, когда тот берёт его за руку. – Я тоже вполне серьёзен. И ещё, на самом деле, у меня не было подходящего омеги. С другими я не чувствовал того, что чувствую с тобой. В других я не был так уверен, как в тебе. Тэён чувствует, что если Джехён ещё скажет что-то такое, очень похоже на признание, то он расплачется. Весь день у него эта эмоциональность и Тэён всё списывает на свои мысли, потому что те были чересчур личные и важные. – Я переживаю, что у меня не получится родить тебе... – У нас всё получится, - уверенно говорит Джехён, встаёт со своего места и подходит к омеге. Затем присаживается на корточки, берет его руки и поочерёдно целует запястья. – Когда придёт время, у нас всё получится. Ты даже не заметишь этого. Будем вместе удивляться и плакать в обнимку, а потом я буду потакать всем твоим прихотям и желаниям. Будем вместе выбирать имя ребёнку, вместе ждать его появление на свет. И чего ты плачешь, котёнок? Джехён вытирает большими пальцами слёзы Тэёна, а тот плачет пуще прежнего. Всё таки, он не сдержался и дал волю эмоциям, позволил захлестнуть его в море слёз. Тэён понимает, что сильно себя накрутил, что это выходит его накопившееся напряжение, но Джехён... Альфа сидит перед ним, выцеловывает мокрые от слёз щёки и шепчет всякие милости. И это всё ещё доводит Тэёна до рыданий. Рыданий от счастья и не веры в то, что это всё происходит с Тэёном. Его любят и ценят, не давят и не обязывают к чему-то, соглашаются с его условиями и обещают, что вместе они справятся – Тэён верит Джехёну. Через пару минут он успокаивается, Джехён поднимается и садится на своё место и тащит за собой омегу, чтобы усадить на свои колени. Так они и продолжают ужинать, а Тэён больше не будет думать и накручивать себя о чём-то плохом. По крайней мере, он постарается.