За час до моей смерти

      Я словно слышал, как асфальт под нашими ногами треском кричал о моей вине. И он был прав. Я виноват. Я чертовски виноват. Виноват в том, что взялся за это дело, что привез ее сюда, что не бросился за ней следом в тот же миг, когда она выбежала из дома. Я мог бы ее остановить. Мог бы не дать ей сделать то, о чем она все же будет потом жалеть, пусть даже сейчас твердит, что ей наплевать. Я знаю… За свою жизнь я понял, что всегда наступает тот день, когда мы внезапно понимаем, что натворили. Когда совесть железными прутьями заползает под кожу и сжимает сердце. Когда никто и ничто уже не может помочь все исправить. Рано или поздно становится стыдно за каждый поступок, который когда-то казался незначительным.       Она дышит своими эмоциями. Я не верю, что Шарлотта именно такая, какой хочет казаться. Она просто маленькая сломленная девочка, пытающаяся отомстить не миру, а самой себе за то, что просто осталась жива. Она пока не понимает, но ее боль рано или поздно притупится. Нет, не уйдет бесследно, конечно же нет. Боль всегда остается внутри нас. Просто время накладывает на нее пелену и становится уже не так больно. Я знаю это, как никто другой. Конечно, боль никуда не уходит. Просто со временем мы учимся не умирать от боли, каждое утро открывая глаза, а дальше жить с ней.       Я живу своей болью. Она руководит моими поступками. Она и толкнула меня взяться за дело Шарлотты. Эти ублюдки разрушили не только ее жизнь…       Да, мною руководила боль. Но я научился справляться с ней. А Шарлотта, пока еще нет…       Я взглянул на бездумно бредущую рядом со мной девушку. Безразличный взгляд, устремленный вперед, скрывал и намек на ее настоящие чувства. Об этом говорили только опущенные плечи, словно под грузом всех пережитых дней.       Как бы я хотел ее поддержать. Хотел бы сказать ей, что все пройдет. Рассказать, как я справился со своей болью. Но я и сам понимаю, что никакие слова ей сейчас не помогут. Все, что я могу сейчас для нее сделать — не дать ей загубить остатки своей души. Помочь встать на ноги и научиться жить со своим прошлым.       Удастся ли мне это? Смогу ли я спасти хотя бы ее? Или же вновь не успею…