Братья

Если Лань Ванцзи было плохо он всегда знал, куда ему нужно идти. Лань Чжаню шесть лет. Совсем немного времени прошло со смерти матери и маленькое сердце всё ещё болело, да и не перестанет никогда. Он не мог учиться и часами сидел в комнате у старшего брата, у него на коленях, молча прижимаясь. — А-Чжань, — так ласково Хуань называл его только наедине, когда крепко обнимал и успокаивал. Лань Хуань и сам был ещё совсем маленьким, девять лет не тот возраст, когда человек может полностью брать на себя ответственность за младшего брата, но он сделал это, потому что не доверял никому, кроме себя. Не доверял даже дяде. Лань Цижэнь никогда не сможет успокоить полностью, не сможет убедить. — А-Чжань, скоро приедут братья Не. Ты не хочешь поиграть с Не Хуайсаном? — старший из братьев заглядывает младшему в глаза, стремясь понять эмоции. Лань Хуань постоянно пытается развеселить брата. Неожиданно, тот отвечает сам. — Не хочу. Не уходи, пожалуйста. Давай останемся тут. Хорошо? — Лань Чжань обнимает так крепко, что отказать сложно. — Будет нехорошо, если я их не встречу, — попытался объяснить Лань Хуань. — Ну ладно... — младший вздохнул и замолчал снова. Его старший брат всё больше погружался в учебу. И пусть Хуань всё свободное время проводил с Лань Чжанем, тот понимал, что однажды они станут общаться ещё меньше. А этого ребенок боялся больше всего на свете. — Пообещай, что потом вернёшься. После того, как поприветствуешь, — произнес младший спустя где-то минуту молчания. Эта просьба может показаться наглой и эгоистичной, но Лань Хуань даже не думал осуждать маленького брата. — Конечно, А-Чжань. Всё будет так, как хочешь ты.

***

Вэй Ин. Сколько Сичэнь слышит это имя от его ещё юного совсем брата. Тот, кажется, не замечает, что столь часто говорит о "недостойном". Они лежат вместе в кровати и Ванцзи жмется ближе. Как маленький делал всегда, когда было сложно. Сичэнь гладит брата по волосам. — Нравится тебе молодой господин Вэй? — Нравится... — Ну, всё, тебе нужно расслабиться, — Лань Хуань целует брата в лоб, щеки и оставляет лёгкий и нежный поцелуй на губах. Дядя никогда не одобрил бы, что племянники общаются настолько тесно. Но он не знал. Ванцзи прижимается ещё теснее, уже совсем близко. Доверительные их отношения не кажутся ему порочными, ведь они же друг другу самые близкие.

***

Сичэнь один. Ему больно. Ванцзи рядом нет. Ему все равно. Младший брат где-то далеко, словно внезапно стал недостижим, как небо. — Ванцзи... Боль прошибает всё тело, тысячи осколков вонзаются в самое сердце, рассекая его на куски. Сичэнь никогда не думал, что брат бросит его вот так. После всего, что было. Лань Хуань хочет почувствовать объятия и руки, нежно и трепетно обнимающие за шею, хочет почувствовать губы на своей щеке. Губы, что утешат и скажут, что всё будет в порядке, всё пройдёт, как было всегда. — Пожалуйста... Но вокруг пусто. Лань Чжаня нет, ибо ему, видимо, просто всё равно. У него есть дело поважнее... Важнее одинокого брата, что мучается от невыносимой боли. — А-Чжань... — слезы текут, их некому остановить. Ибо рядом никого.

***

— Брат, — тихий голос раздается у самого уха. А потом Сичэня заключают в крепкие объятия, да такие, что ребра, кажется, сейчас хрустнут. И Цзеу-цзюнь открывает глаза, морщится со сна, но четко видит, кто перед ним. — Ванцзи! Они оба лежат на кровати, крепко обнимая друг друга. У них есть целый мир. Свой мир. Любви, горестных переживаний и радости долгожданной встречи. — Тише, — мягко говорит Лань Чжань, гладя старшего по волосам, — я рядом. Лань Хуань жмется и дрожит от накативших эмоций. — Я никогда не брошу тебя. Я всегда буду рядом. А большего Сичэню не нужно.