Святая троица

      Ветер гулял по пустынным равнинам, усиливаясь и ослабевая. Песок и пыль постоянно попадали в глаза, поэтому пришлось надеть шляпу, чтобы прикрыться ею, хотя Дилан не одобрял шляпы, ибо они закрывали обзор, но на этот раз выбора не было. - Куда мы, мать твою, вообще забрели? - Генри продолжал отплёвываться от песка, так как не догадался надеть маску. - Судя по всему, в какую-то задницу. - Дилан обернулся на них. - Мальчишка в норме? - Да, он в норме. Слушай, может, мы всё-таки вернёмся обратно? Не думаю, что они станут нас долго разыскивать за такой пустяк. - Нам нужно засесть где-то всего на пару дней, прекращай ныть. Где-то здесь должен быть городок, там и остановимся. - Городок? - Генри уже перешёл на полукрик. - Ты видишь хоть один городок вдали? Нет? И я не вижу. - А он есть. - Очень смешно. - мужчина поплевался еще раз и, наконец, додумался надеть маску, - Малыш, ты как? - он обернулся на тринадцатилетнего мальчика, тот лишь кивнул ему. Весь оставшийся путь они проехали молча, изредка поглядывая на ребенка.       Остановившись возле полуразрушенного маленького сарая, они спешились и привязали лошадей к самодельной коновязи. - Здесь мы укроемся на одну ночь, а потом отправимся дальше. - Дилан пересчитал патроны в барабане револьвера. - Я посторожу, а потом мы поменяемся. - Да, спасибо. - Генри с заботой прижал к себе мальчика, укрыв его пледом. Дилану всегда нравилась эта картина: большой мужчина пятидесяти лет, кровожадный убийца, способный без проблем переломать человеку кости, и с такой любовью обнимает своего сына, чтобы тот уснул. Его это не умиляло, а больше забавляло. К тому же, мальчишка казался ему абсолютно бесполезным до того момента, пока он не принёс в лагерь мешочек, набитый разными кольцами. Вздохнув и глотнув не самого лучшего пива, Дилан сел на пороге и начал следить за дорогой.       Генри проснулся рано утром, всё ещё обнимая своего сына, и заметил, что их дорогой сторож также уснул. Рядом лежали несколько опустошённых бутылок, а мужчина сладко посапывал, прикрыв глаза шляпой. Генри раздражала такая безответственность, но ничего сказать против не мог, ибо в лучшем случае Дилан выгонит их, а в худшем - пустит пулю. Да, он был жесток, но добытчик был из него великолепный, к тому же, он спас Генри от висельницы, ещё и не отказался взять мальчика под крыло, чему Генри безмерно благодарен. Он нежно поцеловал сына в лоб и осторожно положил на простынь, постеленную на полу. С трудом подняв свою старую большую тушу, он подошёл к Дилану и легонько пихнул его ногой, правда, результата это не дало. Он пихнул сильнее, но в ответ получил лишь яростное ворчание. - Вставай или я выкину весь твой запас пойла, алкаш. - Генри пихнул его ещё раз. - Ты же потом и будешь искать мне новое пойло, командир хренов, - пробурчал Дилан, но вставать он, всё-таки, начал. - И вообще, кто из нас тут главный? Кто тебя вытащил из жопы? - Да, да. Нам пора выдвигаться, ты сам говорил. - Верно, но только идиот поедет утром, не позавтракав. Ты взял с собой дрова, как я просил? - не дождавшись ответа, Дилан взял винтовку и пошёл вдоль дороги. - Тогда буди мальчишку и разводи костёр, я скоро вернусь. Генри даже не успел возразить, как Дилан скрылся за холмом. Он уже обернулся, чтобы разбудить сына, но тот уже встал и складывал простынь и плед. - Ну что, солнце, готов немного поработать? - Генри с теплотой улыбнулся ему, но мальчик не ответил ему тем же. - Пап, пожалуйста, давай просто уедем. Он... - не успев договорить, Генри перебивает его: - Да, он тебе не нравится, я знаю, ты говорил об этом. Но, Кевин, у нас нет другого выхода, мы должны остаться. Он спас мне жизнь, да и он нас кормит. Ты ведь знаешь, что в охоте ни ты, ни я не разбираемся, а одними консервами мы питаться не можем. - в ответ Кевин просто тяжело вздохнул, ибо знал, что в чём-то отец прав, но ему все равно не нравилось находиться рядом с Диланом. Что-то с ним не так. Генри осторожно снял с лошади немного дров и начал искать место для костра. Кевин, чувствуя свою бесполезность, достал морковь и принялся кормить лошадей, попутно расчёсывая их. Он любил лошадей, а лошади - его. Любимая лошадь у него была - Малютка Морган, небольшая лошадка, как раз под его рост. Когда отец был занят, он ложился рядом со своим конём и они засыпали вместе. Генри справился с костром достаточно быстро - хоть в чём-то он был мастер. Гордясь своей работой, он уже пошел помогать сыну с лошадьми, как услышал вдали выстрел. Сначала он напрягся, а позже успокоился, Дилан же, всё-таки, на охоте. Прогремел еще один выстрел, через секунду еще, и тогда они с Кевином запаниковали. - Кажется, у нас небольшие проблемы. Спрячься где-нибудь и жди, не высовывайся, понял меня? - Генри дал мальчику второй револьвер и дополнительные патроны, - Если мы не вернёмся до заката, скачи отсюда куда подальше. Стреляй в самом крайнем случае. - быстро оседлав свою лошадь, Генри умчал на звуки выстрела, а Кевин, как послушный ребенок, спрятался за ящиками в сарае, и принялся ждать.       Время шло, но никто не возвращался. С момента уезда отца прогремело еще несколько выстрелов, а после - пугающее затишье. Кевин уже не надеялся на лучшее, страх сковал его, на глазах вышли слёзы, а ком горечи застрял в горле. Он уже хотел сорваться и убежать, и он на самом деле сорвался и убежал, но не прочь, а на помощь, хотя знал, что было уже поздно. Приехав на место, он спешился и осмотрелся. Увидев костер неподалёку, он пошёл туда, молясь всем богам, что выжил хотя бы отец, а лучше - если бы выжил только отец. Приблизившись, он увидел две связанные фигуры - высокую и крупную, высокую и худую. Сомнений не было, это они, к тому же раненые. Генри не двигался - либо мёртв, либо без сознания, а Дилан был живее всех живых: он дёргался, проклинал похитителей, посылал их и говорил, что гулял с их матерями, только всё в грубой форме. Кевин подумал, что последнее, возможно, и правда, всё-таки Дилану было примерно столько же, сколько и отцу, да и блудником он был тем ещё.       Похитителей было немного, а точнее всего двое. Судя по вещам, их было гораздо больше, но они куда-то отошли. Кевин начал осторожно приближаться. - Вы, парни, хоть понимаете, сколько за вас дают? - человек в смешной шляпе и усами достал какую-то бумагу и показал заложникам. - Пятьсот за вас обоих! Чёрт возьми, за вами охотятся все, кому не лень, что же вы такого натворили? - О, если ты освободишь меня, я покажу лично на тебе, что я натворил. Обещаю, тебе понравится. - Дилан рассмеялся и сразу получил сапогом в живот, от чего сильно закашлялся. - Я посмотрю, как ты посмеёшься, когда сюда приедут законники, ублюдок. - прорычал второй мужчина, ударивший его. Кевин стоял прямо позади охотников за головами и уже прицелился, но никак не мог сфокусироваться - руки дрожали, ибо он никогда не стрелял в людей, да и в принципе не стрелял. Он взялся за револьвер двумя руками и выстрелил, но попал лишь в край шляпы одного из них. Охотники перепугались, но среагировали быстро и сразу повалили мальчишку. Кевин от испуга отбросил револьвер, который очень удачно упал прямо рядом с Диланом. Дилан, увидев револьвер, взял себя в руки, с трудом сел и начал пытаться освободиться, пока Кевин махался, кричал, царапался и кусался. Порвать верёвки не вариант - слишком толстые. Секунда размышлений и он понял, как это сделать. Сильно согнувшись и прижав к себе колени, он переместил свои руки под собой, чтобы они оказались спереди, и это дало ему возможность схватить оружие. Пара метких выстрелов и пара трупов падает, один из которых упал прямо на Кевина. В этот момент мальчик словно перестал дышать, чужая кровь попала ему на лицо и стекала на одежду, и единственное, что он сейчас понимал - этот образ будет сниться ему в кошмарах всю жизнь. - Мать твою, Кевин! Достань нож, помоги мне, пока не пришли их дружки! - Кевин послушался не сразу, но в скором времени очнулся и, соскочив с ножом одного из охотников, разрезал веревки у Дилана и отца. - Отлично, мальчик, а теперь помоги мне затащить твоего папочку в их телегу, твоя лошадь его просто так не утащит. Кевин послушался, и вместе с Диланом кое-как затащил Генри в повозку и залез в неё сам, сев рядом с отцом. Дилан же сел за поводья. - Мне почти не досталось, а вот его приложили крепко. Будем надеяться, что он узнает нас, когда очнётся. Но! - Дилан дёрнул поводья, и повозка тронулась. Позади послышался топот множества копыт, но он начал быстро затихать, когда повозка поехала ещё быстрее. Кевин сидел, поглаживал и придерживал голову отца у себя на коленях, всё ещё дрожа и молча плача.