Часть 1
7 марта 2021 г., 10:00
В столовой заканчивались подготовления к общему праздничному ужину. Обещанная свинина, источающая жар и острый аромат, уже заняла почётное место в центре стола, Феликс помогал с напитками и закусками почти успешно заканчивающему сервировку Чонину, пока Джисон разыскивал растасканные по комнатам стаканы и кружки.
Как только подготовка была завершена, по первому же зову из комнат начали стекаться остальные участники. Выглядели они при этом непривычно разношерстно. Банчан и Чанбин в специально по случаю выпрошенных у стилистов тех самых костюмах, оказались у стола так быстро, словно караулили под дверью. Успевший уже переодеться в пижаму Минхо, пока шаркал тапочками до столовой зевнул раза три, зато Сынмин в противовес шёл, слегка подпрыгивая в такт заевшей со вчерашнего эфира песенке, к лёгкой ревности Чонина оказавшейся не виновницей торжества «Maknae On Top». Хенджин в домашней толстовке подошёл последним, выглядя при это потерянным, словно рисковал заблудиться в двух коридорах.
Однако стоило рассесться, произнести тост в честь важного рубежа просмотров и разложить первую порцию свинины по тарелкам, стало очевидно, что опасения, терзавшие каждого, но никем не озвученные, были оправданы. Просто не подумав, но парни случайно оставили пришедшему последним Хенджину место по левую руку от Банчана, справа от которого уже сидел Чонин. И весь ужин лидер метался меж двух соседей, поздравляя и радуя одного, и пытаясь подбодрить второго. Но если как будто бы между делом подкладываемые им особо лакомые кусочки и сладости Чонином уничтожались, иногда даже не коснувшись тарелки, то подношения Хенджину только копились, объединяясь с более редкими, но меткими вкусняшками от Джисона, но в итоге всё это смешивалось бесцельно тычущим в тарелку Хенджином в малоаппетитную кашу. И хоть Хенджин весь ужин улыбался, искренне поздравил Чонина и старался поддерживать беседу, хоть иногда и невпопад, остальные не переставали исподтишка бросать на него обеспокоенные взгляды. Хоть он и был умыт, с чистыми волосами и в свежей одежде он все же выглядел потрепанным. Нездоровый цвет лица, темные мешки под глазами и совершенно нетипично сутулая поза выдавали, насколько плохо он справляется с ситуацией. Казалось, за эти десять дней он похудел и местами сдулся. Даже при самой широкой улыбке, которую он только мог из себя старательно выдавить, щеки и уголки губ обвисали под тяжестью грызущих переживаний. Когда Хенджин отворачивался или утыкался взглядом в пустоту, остальные семеро бросали на него обеспокоенные взгляды в довольно глупой надежде, что тот не заметит. Но Хенджин замечал и от того играл хорошее настроение все хуже.
Чонин разрывался между собственной радостью за неожиданный успех шуточной песни и беспокойством о крупно проштрафившемся друге и естественным желанием его подбодрить. Чтобы не подпитывать ощущение Хенджина «Я всё испортил», Чонин старательно вёл себя даже веселее, чем ощущал, то и дело ловя себя на переигрывании. Сложно было определить, когда кто действительно веселился, а когда — играл на малочисленную публику. Но, глядя, как Хенджин тянет из себя очередную почти правдоподобную улыбку, очень хотелось просто отправить его спать. Да только и это было бесполезно, так как от Джисона всем было «по секрету» известно, что Хенджин в последние несколько суток почти все время ворочался в кровати, скорее иногда проваливаясь в дремоту, но нормально не засыпая, или на несколько часов исчезал в тренировочной студии, занимаясь до одури, хоть днем, хоть ночью. А вот нормально, с аппетитом, кушающим его уже давно не заставал никто. Потому Чанбин и настоял на праздничном ужине, что остро требовалась хоть какая-то встряска, лишь бы не мариноваться во всем этом и дальше. Потому теперь они ввосьмером мариновались в ощущении всепоглощающей неловкости.
Выждав, когда еда начнет пропадать со стола очень лениво, а общая беседа окончательно распадется на отдельные изредка пересекающиеся диалоги, Хенджин ещё раз поздравил Чонина, Банчана и Чанбина с круглым достижением, извинился и, убрав свою полную тарелку в холодильник в ряд к вчерашней, утренней и дневной мискам, скрылся в своей комнате.
Стоило Хенджину попрощаться, повисла неловкая тишина, и Феликсу пришлось заговорить о какой-то лютой чепухе, лишь бы предотвратить смену тишины заговорческим перешептыванием, которое Хенджин неминуемо услышал бы и записал на свой счёт в куда худшем виде. Однако, его никто не стал слушать, просто вместо шепота в ход пошли многозначительные переглядывания, кивки и шикания. Кончилась шипящая дискуссия, когда Джисон пожелал всем спокойной ночи и пошёл в их с Хенджином комнату.
Парень ожидаемо обнаружился лежащим на кровати прямо поверх покрывала лицом к стене.
— Я испортил ещё и ужин?
Неожиданный вопрос заставил Джисона остановиться посреди комнаты. Хоть он и спросил про ужин, как и все дни до того, имел в виду он куда больше. Предвидя нелегкий разговор, Джисон подсел к Хенджину на край кровати.
— Мы это уже обсуждали. JYP готов на многие потери сейчас, лишь бы оставить тебя потом. Ты ценен фирме и дорог команде. Стей в панике от одной только мысли о твоём уходе, они готовы хоть звезды тебе покупать, хоть умолкнуть на месяц, лишь бы это тебе помогло. И даже не сомневайся: никто из ребят тебя ни в чем не винит. Нас ты предупредил ещё тогда.
Не услышав ответа ни через минуту, ни через две, Джисон уже хотел подняться и пойти к себе, но тут Хенджин развернулся к нему лицом, сворачиваясь креветкой, и вцепился в кофту, не отпуская. Не уверенный в понимании намёков Хенджина, Джисон аккуратно положил руку ему на плечо. Хенджин коротко вздрогнул, но не отстранился. «Кажется, угадал» — мелькнуло в голове Джисона. Немного подумав, он решил импровизировать. Или вернее сказать — копировать лучших.
Сначала похлапывать друга по спине, как когда-то в глубоком детстве это с ним самим делали родители, если он долго не засыпал, был расстроен или болен, было неловко, но Хенджин не отстранялся, не пытался сбросить руку плечом, и Джисон продолжал.
И вот Хенджин зашевелился. Он отодвинулся к стене, но пальцев на чужой футболке так и не разжал. Джисон застыл. Жест слишком знаком из детства и очевиден. Не верилось, что Хенджин приглашает его прилечь рядом, но именно это он только что сделал.
Джисон неловко попытался лечь с краю на спину, но ширина кровати вынудила перекатиться на бок, подогнув руку себе под голову. Хенджин незамедлительно уткнулся мокрым носом другу в грудь, подтверждая, что был понят верно. Вскоре его плечи начали заметно подрагивать. Послышались тихие всхлипы, и футболка Джисона начала намокать. Не представляя, как действовать в сложившейся ситуации, он решил снова скопировать родителей. Нерешительно он опустил руку Хенджину на спину, тут же принимаясь ритмично похлопывать где-то в районе лопатки. Хенджин заплакал сильнее, но что-то подсказывало, что убирать руку не надо. Он долго продолжал, наблюдая, как постепенно Хенджин перестаёт трястись, всё тише всхлипывает, дыхание успокаивается. Наконец Джисон почувствовал, как чужие пальцы отпускают его футболку. А ещё через минуту он понял, что слышит то самое дыхание, которое всегда сопровождало спокойный сон Хенджина.
За дверью послышалась старательно заглушённая возня, и обычно слегка скрипящая дверь беззвучно, словно её только что смазали, отворилась. Свет в коридоре был выключен, но силуэты Банчана, Чонина и Феликса угадывались хорошо, хоть Джисону для этого и пришлось до предела выгнуть шею.
Тихое «Как он?» к счастью, не потревожило измотанного Хенджина, и Джисон ещё тише ответил «Спит», после чего внутрь беззвучно скользнул Банчан и накрыл их одеялом, взятым тут же с кровати Джисона. Уже за дверью он что-то прошипел особо любопытным наблюдателям.
Побоявшись случайно разбудить друга, Джисон так и остался на его кровати, неосознанно свернувшись большой креветкой вокруг маленькой и продолжая похлопывать Хеджина по спине. Все ситуации рано или поздно, хорошо или плохо разрешаются. Команда и он лично сделают всё возможное для благоприятного исхода, но это будет завтра. А сейчас Джисон засыпает.
