Становление Надзирателя

Все дальнейшие публикации будут на Целлюлозе: https://zelluloza.ru/register/125937/

САНАВ – Субэфирная Академия Надзирателей Вечности

Эта история началась лет двадцать назад, когда что-то поселилось в старом зеркале, стоявшем напротив чёрного входа жилого корпуса САНАВ. С утра до позднего вечера вход был открыт для хозяйственных нужд, и им иногда пользовались дежурные ученики. Возможно, нам не стоило ставить зеркало таким образом, чтобы оно отражало входную дверь... ибо однажды нечто, искавшее приют, тоже вошло в эту дверь. Только с обратной стороны зеркала. Почему-то я одна из всех ощутила его присутствие, больше странную ауру зеркала никто не замечал. Каждый раз с наступлением темноты, если мне нужно было пройти через этот коридор в другие ответвления Корпуса, приходилось, зажмурив глаза и скуля от тихого ужаса, заставлять себя как можно быстрее миновать Зеркало, в глубине которого явно что-то таилось. Удивительно то, что днём, неоднократно бывая у чёрного входа, я просто не помнила про ауру, отбрасываемую Зеркалом, и обращала на него не больше внимания, чем на любой другой предмет мебели. Шло время. То, что жило с той стороны, никак не проявлялось, и постепенно весь необъяснимый ужас сошёл на нет. Я сама не заметила, когда перестала бояться, и вскоре совсем забыла про зловещее Зеркало. Позже в доме Надзирателей произошли перестановки, и как-то само собой вышло, что зеркало очутилось в моих покоях. Жизнь шла своим ходом, летели дни. Наступил день, когда я, пройдя все испытания, была посвящена в Надзиратели Вечности и с головой ушла в дела, обычные для Надзирателей – иногда заурядные, иногда опасные и захватывающие. И вот, через несколько лет я решила отправиться в путешествие. Поезд вёз меня к новым впечатлениям, к новым людям, городам, мирам. Прошлое настигло, когда я стояла у окна в коридоре пустого купейного вагона и глядела на проносящиеся мимо сумерки. Я размышляла о том, как много смогу обрести теперь, вырвавшись из привычного круга и устремившись навстречу неизведанному и… открылась дверь в дальнем конце вагона, впустив незнакомца. Приблизившись, он встал рядом со мной у окна. Взглянув ему в глаза, я поняла, что он не человек, хотя и прикрывается человеческим обликом. – Здравствуй, Эльда, – произнёс он. Меня почему-то не удивило то, что он назвал меня по имени. Возникло чувство, в чём-то сходное с ощущением дежавю, как будто я уже видела его раньше, но не я не могла вспомнить где. А он продолжал: – Я здесь, чтобы проститься с тобой. И хотя повод для встречи у нас вышел грустный, всё же я счастлив оттого, что могу говорить с тобой вот так, наяву. Я о многом хочу рассказать тебе. Уже не первый десяток лет мы связаны друг с друг с другом. Когда я пришёл в твой дом, я был в смятении, потому что меня изгнали из моего дома. Я был несчастен, я был одинок. Я не знал кого я найду в своём новом прибежище, но я встретил тебя, и всё для меня изменилось. Моё существование снова стало полноценным. Мы много раз говорили с тобой. Мы гуляли вместе по тонкой ткани снов, бывали в таких реалиях, куда страшно даже заглянуть. Однако мы с весёлой беспечностью бросались туда с головой. Ты помнишь, как мы оказались в тёмной выжженной долине и наблюдали, как много раз подряд поднимается из-за горизонта красное электрическое солнце, чтобы, достигнув зенита искрошиться в тысячи гаснущих искр, а затем снова появиться там, куда падала последняя из них, успевшая достигнуть земли? А помнишь Зыбучую башню, атакованную чужими непонятными тварями? Как отчаянно мы бились, защищая её и отстаивая наше полуизмерение! Это я протянул тебе пистолет, из которого ты застрелила командира отряда ренегатов, и указал тебе путь на крышу, чтобы ты могла включить маяк и послать сигнал о помощи. А помнишь (…помню, помню. Я помнила всё это) как мы катались на роликах по проводам над старинным городом? Подобно двум вихрям неслись мы над домами, автодорогами, трамвайными линиями с ползущими по ним вагонами, и испытывали одну радость на двоих, наслаждаясь незабываемым ощущением полёта. И как мы плыли на лодке по реке мимо странного, полузатерянного в Тени города, который покидали все его жители… Их вереницы брели по берегу параллельно нашему движению, но мы оставались невидимыми для них, занятых своей непонятной скорбью.... Я падал вместе с тобой в рушащейся башне и с тобой спасался в последний момент… и восходил с тобой по светящейся лестнице в невыразимо прекрасную залу над миром. С тобой бродил по улицам разных городов, разыскивая древние артефакты навсегда сгинувших рас. Вместе мы слушали медово-янтарный, запредельной чистоты перелив колоколов Амбера и видели, как тасуются карты на громадном игральном столе. Мы всегда понимали друг друга, и для этого никогда не нужно было говорить вслух: близость наших душ объединяла наши мысли. Но безмятежность не длится вечно – ты решила покинуть родной город, тебе хочется перемен. Что ж, рано или поздно это должно было произойти. Я не могу препятствовать тебе, да и не хочу. Ведь останься ты со мной, и ты когда-нибудь превратилась бы в существо, подобное мне. Тогда мы потеряли бы способность видеть и слышать друг друга в этой Вселенной. Видит Вечность, я не хотел этого. Однако теперь я не смогу поддерживать свою жизнь, оставшись один. Твоё присутствие придавало мне силы все эти годы. Я мог пойти с тобой в какие угодно дали во сне, но наяву я не способен преодолеть значительное расстояние. Сейчас последние мои силы уходят на то, чтобы я мог присутствовать тут и сказать тебе всё это. Мгновения мои сочтены, но я ни о чём не жалею. Моё последнее воспоминание будет о той радости, которую доставила мне наша дружба. Прощай. Он ушёл. Через пять лет, наездившись вдоволь по разным странам и побывав в разных мирах, я вернулась домой. Войдя в свою комнату, я обнаружила, что зеркало потемнело и покрылось трещинами. Я выкинула его без малейшего сожаления. Сны продолжают мне сниться, и из всех передряг, в которые мне случается там попадать, я прекрасно выбираюсь одна. Но почему, иногда вспоминая ту встречу в поезде, я чувствую какую-то пустоту, словно кем-то незанятое место?