Вальс благородных

      Благородные, несмотря на все время мира, крайне редко собирались вместе. Обладая сильным чувством ответственности, они без остатка отдавались возложенным на них обязанностям, получая удовлетворение от своей работы. Исключениями в их размеренной жизни могли быть только такие события, как появление на свет ребенка, а также его последующий дебют — день совершеннолетия. Вступающий в силу благородный должен был не только пройти особый ритуал, но и провести весь вечер с гостями, танцуя и демонстрируя все свое обаяние и красноречие. По мнению Раэля, это была напрасная трата сил и времени. И прямое тому доказательство сейчас танцевало вместе с ним.       Несмотря на усталость и некоторую вялость, Регис К. Ландегре держался упрямо достойно. Его стойкость не могла не вызывать некоего восхищения, ведь даже при дурном самочувствии он продолжал быть завидным партнером по вальсу. Настолько, что они уже не чувствовали под ногами пола, а движения их были элегантными и плавными. Божественны, словно рожденные для танцев. По крайней мере, так считали гости, чьи «перешептывания» были слышны даже в Корее.       — Все в порядке? — первым нарушил молчание Ландегре, и голос его, несмотря на внешнее спокойствие, дрогнул. — Если хочешь, мы можем прекратить…       — Нет ничего в том, что они смотрят на нас, — поняв его волнение, ответил Кертье. — Просто сосредоточься.       С этими словами он немного сильнее сжал в ладони пальцы Региса, но не для того, чтобы причинить боль, а чтобы поддержать. Его широкий жест был высоко оценен: Ландегре наконец улыбнулся, в первый раз за весь вечер. Его рука на плече Раэля стала ощущаться сильнее, до этого он словно держал ее на весу, казалось, боясь быть ему обузой. От вдруг возникшего между ними чувства понимания, кровь под кожей юношей закипела. Их щеки покрылись еле заметным румянцем, что, впрочем, никак не сбило их с толку. В конце концов, все можно было списать на духоту в зале…       — Я думал, ты разозлишься, — делая шаг назад, не размыкая рук, сказал Регис. — Я имею ввиду, что ты хотел танцевать с Сейрой, а не со мной. Или я не прав?       — Ты много болтаешь. Да и разве сегодня Сейра стала совершеннолетней? — разочарованно проговорил Раэль. — Ненавижу, когда в танце партнеры расходятся… Глупость какая.       Ландегре удивленно склонил голову на бок, пытаясь осмыслить сказанное партнером. Кертье это, казалось, даже не заметил. Вновь сойдясь, он закружил его по залу, стараясь слушать музыку, что уже с трудом пробивалась сквозь бьющуюся в ушах кровь. Будто миллионы молоточков били его изнутри, лишая способности мыслить. В данной ситуации это было слегка не к месту, ведь он вовсе не хотел испортить дебютный вечер Регису. После всего, что они вместе прошли, он просто не мог этого себе позволить. Связь, образовавшаяся между ними, держалась на уважении к друг другу и разрушить ее не хотела ни одна из сторон.       Было какое-то особенное очарование в том, что их плащи, соприкасаясь на очередном повороте, шуршали, отчего Ландегре всякий раз невольно оглядывался по сторонам. Видимо, он беспокоился, что рано или поздно они в них запутаются. Пусть и короткие, с трудом достающие им до пояса, но они были эффектными, в противовес своей непрактичности. Не очень удобно двигаться и следить за одеждой одновременно, но что поделать, когда этикет обязывает?       Регис же всеми силами пытался заставить свои мысли собраться в кучу. Он не любил, когда ситуация, какой бы она ни была, выходила из-под его контроля. Тем не менее, поддерживаемый сильными руками Раэля, он не чувствовал себя слабым или беспомощным. Напротив, в нем загорелась уверенность, что все идет хорошо.       Не чета его сомнениям, что он так неприкрыто озвучивал и которые разбивались о ледяное спокойствие Кертье.       — Тебе идет этот костюм, — чтобы как-то занять возникшую между ними тишину, заметил Раэль. — Синий цвет на удивление неплох.       — Это комплимент? — не сразу понял его Регис. — Спасибо. Рад, что ты наконец его заметил.       — Наконец?       — Я уже надевал его раньше, когда дебютировала Сейра. — Ландегре опустил взгляд, словно сожалея о том, что сказал. — Мне не стоило…       — Ты сегодня на редкость неуверенный, — вздыхая, проговорил Кертье. — И это когда ты наконец стал взрослым. Как главе клана, разве тебе не стоит побеспокоиться о более важных вещах? Например, как ты собираешься повысить вашу численность? Одного меня бы хватило, чтобы клан Ландегре исчез…       Раэль сжал челюсть, дабы не завыть от резкой боли в ноге, на которой Регис, без каких-либо проблесков совести, стоял. Они остановились, выразительно глядя друг на друга. Слов было не нужно — все то, что они хотели сказать, уже давно было сказано и в повторении не нуждалось. Однако, волнение среди гостей вдруг стало нарастать…       — Регис, — сквозь зубы и вымученную улыбку, проговорил Кертье. — Спа… Спасибо за невероятный танец. Еще никогда мне не было так легко.       — Ну что Вы, Раэль-ним, — наконец сходя с его ноги, ответил ему тем же Ландегре. — Разве же могу я сравниться с Вами?       Они нервно засмеялись, отпуская руки друг друга. В то время как Кэриас тяжело вздохнул, делая один большой глоток из своего бокала.       — Они никогда не повзрослеют, — обреченно заметил он, с надеждой обращаясь к Геджутелю. — А Вы что дума…       — Мой внук так вырос! Рейгар, если бы ты видел его, ты бы сейчас гордился!       Благородный снял монокль, опуская голову и протирая его платком. Несмотря на свет, что, казалось, исходил из глубин его души, он улыбался горько и нежно, будто вспоминая что-то давно позабытое, но от этого не менее ценное. Глядя на Региса, он не мог не чувствовать себя счастливым, однако осознание того, что прямо здесь и сейчас это должен был делать не он, а Рейгар, причиняло ему почти физическую боль. За всю историю благородных Регис стал вторым дебютантом, на церемонии взросления которого не присутствовали родители. Геджутель боялся даже вообразить себе ту боль, что испытывал его внук…       — Дедушка, скажи ему, что я прав. Не численность приносит победу.       — Позвольте мне заметить, что с нынешними силами этот аргумент не…       Геджутель невольно позабыл о своих переживаниях, глядя на то, как двое молодых юношей живо спорили друг с другом, впрочем, не выходя за рамки приличия. Раньше они бы наверняка уже подрались, однако, дети росли… продолжая оставаться детьми.       — Неужели это так важно сейчас? — не сдаваясь, перешел в новое наступление Кертье. — Почему ты вообще разозлился? Действительность не изменится, независимо от того, будешь ты ее отрицать или же нет.       — Как ты справедливо заметил, я теперь глава клана, — был ему невозмутимый ответ. — Все, что касается Ландегре — мое дело. Я же не спрашиваю, как ты собираешься сгладить дурное впечатление перед своим кланом. А почему? Потому что это — твое дело.       — А может я не против, чтобы ты спросил, — нервно дергая веком от раздражения, заметил Раэль. — Откуда вдруг взялась эта дистанция?       — Хватит спорить, — прервал их ругательства Геджутель, чувствуя, как его присутствие начинает игнорироваться. — Регис, все, что от тебя требовалось, ты уже сделал. Иди к себе и отдохни. Завтра тебе понадобятся силы.       — Они ему бы и сегодня не помешали, — справедливо заметил Раэль, кажется, начиная остывать от их маленькой ссоры. — Я провожу его, если Вы не против.       — После такого скандала у тебя разве есть выбор? — не применил заметить Регис, все же принимая перемирие. — В таком случае я оставлю вас, каджу-ним.       Поклонившись, Регис вышел из зала, оставив своего деда в молчаливом недоумении.

***

      Раэль ослабил узел галстука, будто лишь теперь вдыхая полной грудью. Уйдет еще много времени, пока он привыкнет быть главой клана.       И все же он выглядел намного лучше, чем Ландегре, обессиленно лежащий на диване.       — Хоть бы до спальни дошел, — напоминая ему о том, что они все еще в гостиной, высказался Кертье. — А если тебя кто-нибудь увидит?       — Ммм… — был ему лаконичный ответ.       Сразу же после этого Раэль услышал тихое сопение. Регис уснул. За то время, что они провели с людьми, он нисколько не вытянулся, о чем говорил тот факт, что на небольшом двухместном диване Ландегре помещался полностью. Лежа на животе и подоткнув под голову руки, он напоминал кота — сытого и довольного. Не познай Кертье его состояние на себе, то уже давно бы спихнул Региса на пол. Не потому, что тот разлегся в гостиной (примечательно, сняв ботинки, видимо, еще не избавившись от влияния Франкенштейна), а из вредности, подтип природной.       Сняв свой плащ, Раэль свернул его, подкладывая под голову благородного. Конечно же перед этим он перевернул его на спину. Это уже был не первый раз, когда он помогал бессознательному Ландегре…       Вспоминая об их тренировках, Кертье передернуло. Он всегда знал, что Регис упрям. Знал и в какой-то мере уважал его за это, ведь ему ни разу не приходила в голову мысль ставить целеустремленного мальчишку под одну гребенку с остальными благородными, которые довольствовались тем, что они имели. О жертвенности клана Ландегре ходили легенды, а Регис был их прямым воплощением. И Раэль мог точно сказать, что дело было не в воспитании…       Сев на подлокотник дивана, Кертье сложил руки на груди.       Регис был единственным ребенком в семье. Одиночество и любопытство способствовало раннему развитию и упрямству, с которым тот подходил к любому делу. Он любил читать книги, обожал музыку и был довольно серьезным, но не домашним. Наблюдать за тем, как он растет, и принимать в этом непосредственное участие было забавно, ведь Ландегре вечно попадал в странные и опасные ситуации. И пусть он наблюдал за ним лишь из любопытства, Кертье не раз вмешивался в судьбу этого ребенка, в самый последний момент вытягивая его из неприятностей.       Но самым незабываемым были дни его рождения. Полные пустоты. Сложно было наблюдать за тем, как Регис силится не плакать от обиды. Потому что некому было поздравить его. Некому прийти…       Раэль оставлял свой подарок ночью. Мальчик не видел его и, верно, до сих пор не знал об этом. Не знал, что стоило ему крепко уснуть, как Кертье тут же оказывался рядом, оставаясь так на всю ночь. Давать ему хрупкое ощущение присутствия — это было малейшее, что он мог.       Как бы там ни было, а мальчишка вырос. Он стал достойным, и больше никто не смел забывать о нем. Вокруг него теперь было много людей…       — М… Я задремал?       Раэль кивнул вместо ответа, кладя руку на плечо Региса.       — Не вставай, — решил все-таки изъясниться он. — Пока полежи так. Позже я тебя донесу до спальни.       — Я могу…       — Не спорь, — сказал, как отрезал Кертье, нахмурившись. — По-твоему ты в том состоянии, когда стоит пренебрегать чужой помощью? Молчи и не… чирикай.       Ландегре проглотил все свои возражения, закрывая уставшие глаза. Он и правда чувствовал себя очень плохо… И держался до сих пор лишь благодаря Раэлю.       Почувствовав под головой что-то мягкое, Регис не сразу понял, что это не подушка. Во-первых, когда они пришли, он и сам хотел на нее лечь, но не нашел. А во-вторых, диванные подушки были жесткими. Он понял, на чем лежал, лишь когда обнаружил отсутствие на плечах Кертье плаща.       — Спасибо, — из последних сил изображая улыбку, искренне поблагодарил Ландегре.       Раэль снова кивнул, отворачивая лицо.       Его щеки пылали.