Эпидемия

Теперь Джон делил машину с тремя слугами народа и водителем, стёкла были затонированы. Джон сидел между двумя слугами народа и читал рабочий журнал, нервно поглядывая за окно. В руках одного из них был автомат, двое других носили пистолеты, все одели лёгкие кевларовые бронежилеты. —За нами был хвост, —сказал один из слуг народа, —но они не решились напасть. —И правда колонну долго преследовала одна машина, —заметил водитель. На этот раз левые министры подготовились к спецоперации и ехали колонной. —Я уже начинаю нервничать…—сказал Джон. В министерском портфеле, который лежал на полу раздался звонок мобильного телефона. Джон снял трубку. —Алло, это Говард. Мы постараемся не выделяться, поэтому веди себя как обычно и не контактируй с дружественными министрами при при камерах, по крайне с группами министров. —Понял. Я забыл спросить, что ты будешь делать с нейтральными министрами? —Мы поставим им ультиматум—присоединяйтесь к нам или убьём. Потом расскажу все остальные детали. Мы и ещё пара человек встретимся без охраны в том переулке, что за углом главной площади. Надо обсудить кое-что с глазу на глаз. Уже в переулке его ждали три человека: Говард Альтэ, Билл Нант и Эдвард Хейз (глава разведки). Все трое, как на подбор, в немного отличающихся по материалу, цвету и пошиву пальто поверх костюмов и башмаках. —Мы тебя заждались, —начал Говард, —Как я сказал по телефону нам нужно о кое-чём потолковать. Командование военными я беру на себя. Все они переодеты под слуг народа и вооружены до зубов. У нас их около трёх сотен. Мы заменили лояльных нам слуг народа на военных и точно так же вооружили, оставив их патрулировать прилегающие кварталы на всякий пожарный. Всё действо будет происходить в кабинете под залом министров, в котором хранится документация с собраний и лифт для всех сотрудников переходит в лифт для министров. Когда все министры войдут туда, явившись на очередное заседание, слуги народа ворвутся туда, при этом треть наших министров, умеющих обращаться с оружием будет вооружена, остальным выдадим холодное оружие. У всех присутствующих оружие при себе? Все ответили утвердительно. —Я позаботился об металлодетекторах. А ты подготовил свою часть операции? —спросил Говард у Джона. —Да. Я взял медиков из высококлассных больниц и astra. Они заранее займут медпункты на тридцать пятом и шестом этажах. —Так вот… я бы не позвал вас если бы утром мою голову не посетила одна гениальная мысль… —Выкладывай, —сказал Хейз. —Сейчас лучшее время чтобы убить Рейнхарта. Застрелить его там вместе со всеми правыми министрами, —сказал Говард. При этом его выражение лица было исполнено глубокой заинтересованности в сражении, точно так же как в детстве, когда он планировал избиение одного из неугодных ему одноклассников, который обращал внимание учителей на другие проступки Говарда. Эдвард Хейз присвистнул. У Билла Нанта округлились глаза, а на лице выступило выражение неподдельного удивления. —Вот так сейчас? Зачем? Хоть он и глуп, но он же наш союзник! —воскликнул Нант. —Он за нас только пока не запахнет жареным. Сейчас силы полукругов приблизительно равны, но чуть что и он в полёте переобуется и переметнётся к Хемницу. Он Только хочет казаться глупым, но он очень хитрый, —Говард сделал некоторую паузу, —Ты кажашься мне опытным. Но ты не знаешь его. Когда вы вдвоём столкнётесь в борьбе за власть он составит тебе серьёзную конкуренцию. А если он придёт к власти, то всё полетит к чертям! Нам не хватает некоторой прыти и наглости. Если мы убьём его сейчас, то сработаем на будущее. Когда мы провернём операцию победа будет уже у нас в кармане! —Этот план выглядит привлекательно… но сама по себе операция несёт серьёзные риски, а если добавить к этому убийство главнокомандующего то это будет почти самоубийство. В результате провала или не окончательного успеха подобной операции есть риск разжигания гражданской войны или по крайней мере вооружённого мятежа. Я не знаю точно поддержат ли новую власть губернаторы на местах. Лояльность всех слуг народа под вопросом, ведь новый министр порядка ещё не назначен. В худшем случае за пару недель наша страна развалится и будет захвачена, став сателлитом Вальверде. Этот план безумен, это почти самоубийство. Но попробовать стоит. На самом деле у нас нет варианта лучше, —сказал Хейз. —Если подумать, то ты прав, —согласился Нант. —Ну что же, поехали, —сказал Говард. По дороге к министерству Джон всё же отвёл Говарда в сторону. —Ты действительно поддержишь Нанта и провернёшь этот план? Не лучше ли будет арестовать Рейнхарта? —Да, я поддержу его. Думаю он бы неплохо справился с управлением государством. Но если подвернётся возможность я попробую сам стать у руля… —Ты спятил! Сам говорил мне что в борьбе за власть легко потерять жизнь. И не только жизнь, но и человечность. —Пожалуй ты прав… что-то я совсем размечтался… но убить Рейнхарта надо непременно, ведь он висел на доске почёта Эйрела Джонсона и участвовал в операции под Эглоу. Он хорош в том, чтобы сидя в кабинете чужими руками убивать. Перед министерством они разошлись. Джон как обычно вошёл в министерство. И вдруг его посетила идея, уже начавшая свою трансформацию из мысли в действие. Он вспомнил слова главы разведки, ещё перед пропускным пунктом его сердце забилось быстрее. «Надо убить Рейнхарта самому. Сейчас». Он взглянул на часы, до собрания оставалось ещё полчаса. Он замер на месте, как раз посереди металлодетектора, продумывая дальнейшие детали. Слуга народа не осмелился одёрнуть министра, застывшего посреди прохода, но из очереди уже послышались неодобрительные возгласы. Джон рванулся с места. Он бежал с чемоданом в руках так, как никогда раньше не бежал, бесцеремонно распихивая прохожих с короткого пути и узких проходов на первом этаже. Осталось двадцать пять минут. Но он должен успеть. Джон добрался до муляжа, провёл ключ картой по трещине в стене, спустился в теневое лобби и сел в лифт, уже запыхавшись. Быстрый взгляд на часы. Осталось ещё двадцать три минуты. В лифте он почувствовал на себе с дюжину любопытных взглядов сотрудников теневого министерства. А впереди ещё шестьдесят этажей. Только сейчас Джон вспомнил об жестокости людей в теневом министерстве. И простом клерке, впавшим в ярость и чуть не убившем слугу народа из-за недоеденной булки хлеба. Тогда, налаживая жгут из ремня на ногу и оказывая первую помощь, Джон спросил у слуги народа из-за чего всё случилось. —Мы прервали его обед из-за выборочной проверки документов, которая проходит во время перерывов. —У него не всё в порядке с документами или может быть он разыскиваемый преступник? —предположил Джон. —Никак нет. У него с документами всё в порядке, —сказал второй слуга народа из-за спины Джона. —Он что, сделал это из-за того что вы прервали его перерыв? —Да, нападения на слуг народа здесь это норма, —сказал второй слуга народа, прежним ровным военным тоном, —В прошлом году в ходе бунта был захвачен жилой этаж и ещё пара прилегающих. —И что случилось дальше? —спросил Джон. —Они смогли разоружить и убить некоторых слуг народа. Чтобы отбить этажи мы попросили подкрепления спецназа. Десять человек погибло при штурме прохода перед лифтом. Далее на этаже был распылён ядовитый газ. —И все они погибли? —Так точно. Сейчас, стоя в просторном лифте наедине с дюжиной сотрудников теневого министерства в свои сорок семь лет он снова почувствовал страх. Первобытный страх, подобный тому, который испытывают дети перед силуэтом монстра, привидевшемуся им в темноте. Его сердце забилось чаще, казалось что сосуды сейчас не выдержат нагрузки и лопнут, по всему телу выступил холодный пот. О чём он только думал, заявившись сюда в одиночку, без охраны? За эти несколько секунд ужас его так поглотил, что он забыл о пистолете, привязанном к его ноге. И поэтому Джон лишь крепче сжал ручку тяжёлого министерского портфеля, морально и физически готовясь развернуться и убить первого человека, который попробует подойти к нему. До нужного этажа осталось семь минут. —Вы—Джон Уайт? —сказал голос за спиной Джона. —Нет. Вы меня с кем-то путаете, —сказал Джон.При этом не поворачиваясь и надеясь пережить эту поездку. —К нам явился министр здравоохранения собственной персоной! Какая удача! —сказал уже другой голос, —Не нужно скромничать, я узнал вас по причёске и министерскому портфелю. —Как же я рад увидеть человека, который хочет оставить нас и наших детей и родителей без лечения…—сказал третий голос, сделав при этом шаг на встречу Джону. —Слушай внимательно, Джон. Мы из «Нового завтра», в теневом министерстве есть большая организованная ячейка подпольного сопротивления. Мы возьмём тебя в заложники. И не вздумай рыпаться. Мы уже вывели камеру из строя, так что никто не заметит, что здесь произошло. На технических этажах есть большие катакомбы, в которых мы устроили базы. По прибытии на этот этаж мы отведём тебя на одну из них, —сказал мужской голос —Вооще, это была спланированная операция. Мы часами посменно ездим в лифте, в надежде поймать крупную рыбу, но мы не рассчитывали, что попадётся кто-то из министров, да ещё такой враг народа как ты, стоящий в одном ряду с Вождём, Фергюсоном, мясником из Эглоу и Вайнбергом… В народе тебя уже прозвали доктор смерть, —сказал женский голос. —У нас у всех ножи. Каким бы ты сильным ни был тебе не победить в драке, —сказал голос пенсионера. Джон развернулся к ним лицом. —Я вообще-то поддерживал вас с самого начала, —сказал Джон. —Ага, так мы и поверили. Сдавайся сразу или вынесем тебя отсюда силой! —сказала другая девушка. —Ну что же, я загнан в угол, —спокойно сказал Джон и следом рванулся вперёд в отчаянной попытке спасти себя. Всё происходило быстро. Он без предупреждения с размаху ударил тяжёлым металлическим чемоданом мужчину, стоявшего ближе всего к нему. Он упал замертво. Джон в один небольшой прыжок одновременно перепрыгнул через уже лежащего без сознания мужчину. Перед ним оказалась молодая девушка. Она попыталась ударить его ножом, но Джон выхватил у неё нож. Почувствовав опасность со стороны людей, обступивших его Джон бросил чемодан на пол. В следующую секунду он заломал ей руки и приставил нож к её горлу. —Все назад или я перережу её сонную артерию! —закричал Джон. Конечно он поступил жестоко. Или, точнее сказать, готов был поступить жестоко. Но это было последнее, что он хотел делать. А пока Джон сразу пресекал все её попытки вырваться из его хватки, всё же понимая, что рука может дрогнуть. —Вот чёрт…—подал голос старик. Один из мужчин, стоявший перед Джоном рванулся на него с ножом, но остальные оттащили его. —Не могу представить каким подонком надо быть! Пустите меня и я убью его! —сказал он. —А теперь послушайте меня внимательно. Я правда вам не враг. Недавно наверху произошёл раскол после смерти вождя, который с самого начала не правил, а был лишь актёром. Круг правящих людей значительно расширился. Сейчас две половины министров ведут борьбу за власть. Сегодня мы попытаемся совершить переворот и захватить власть. Уже скоро мы вступим с «Новым Завтра» в переговоры, ведь нам понадобиться ваша помощь. Донесите эти сведения до лидеров «Нового Завтра». С ними свяжутся. Было видно, что они были потрясены словами Джона. Кто-то просто не верил, а кто-то пытался переварить услышанное. —Отпустите меня и никто не пострадает, а вы получите ценного союзника. Убейте меня и настроите против себя весь зал министров, а она умрёт, —сказал Джон и толкнул министерский портфель им на встречу, —Убедитесь сами. В списке номеров членов правительства нет вождя. —Мы согласны. Только отпусти её, —сказал лидер группы. Не говоря ни слова Джон отпустил девушку и подобрал министерский портфель, всё ещё с ножом на изготовку. Остаток поездки проходил в напряжённом молчании. В какой-то момент двери лифта открылись, показав проход на технический этаж и все повстанцы удалились из лифта. В тот самый момент, когда двери лифта закрылись и он остался один, у Джона подкосились ноги и он, не в силах ничего поделать рухнул на пол и привалился к стене лифта, облегчённо вздохнув. Какое-то время новый министр здравоохранения так и сидел на полу лифта, привалившись к стене и мысленно ликуя, радуясь тому, что он вырвал прямо из рук у судьбы возможность жить дальше. Но ему ещё рано радоваться. Джон поднялся на ноги, привязал нож верёвкой рядом с пистолетом и посмотрел на часы. Осталось двадцать минут. Двери лифта открылись и он оказался на этажах своего министерства. Джон схватил за плечо первого попавшегося учёного. —Где хранилище биологического оружия? —Вы же Джон Уайт. —Ответьте на вопрос, я очень спешу! —Прямо и направо по коридору. Джон добежал до хранилища. Это была металлическая дверь с отверстием для ключ-карты. На ходу Джон достал из чемодана ключ-карту, но ему преградили путь двое слуг народа. —Пропустите меня! —сказал Джон. При этом он толкнул одного из слуг народа. Не успел он сказать им кто он, его скрутили и уже было надели наручники. —Тебе дорога на каторгу, крыса лабораторная. —Вы хоть понимаете что вы сейчас задержали министра? —сказал Джон, повернувшись так, чтобы его лицо было лучше видно. Выражение их лиц было сложно описать. Они тут же сняли наручники и освободили проход к двери. —Извините нас, мы не узнали, —сказал слуга народа. —Вам очень повезло, что я спешу. Джон провёл ключ-картой, открыл дверь и вбежал в хранилище. —Кто вы и зачем вы сюда пришли в деловой форме, не переодевшись в лабораторный костюм?! Тут наивысшая степень биологической опасности! —закричал учёный в защитном костюме. —Мне нужно отравить человека как можно быстрее и незаметней, выдайте мне самый подходящий яд. Желательно чтобы он умер через некоторое время. Без лишних вопросов. —Ладно. У нас два варианта, точнее один и тот же яд, но два разных способа отравления. —Покажите оба. Учёный ещё некоторое время искал яды. Спустя минуту он вернулся с двумя небольшими металлическими коробками, каждая из которых помещалась в сжатой ладони. —Тут заражённая игла и пакетик с порошком. В первом случае нужно уколоть жертву. Во втором случае достаточно лишь посыпать белый порошок на одежду в области рук, шеи или на голову. После контакта с воздухом порошок станет прозрачным, растает и попадёт на кожу в жидком виде, но у вас тоже есть риск отравиться. Яд называется «Мор», это наша новейшая разработка. Джон взял коробку с порошком. —Как вас зовут? —Нейт Клаффоль. —Очень приятно, Нейт. Если не проболтаешься, получишь повышение. —Я вас понял. Не проболтаюсь. Джон уже покидал хранилище, не закрыв за собой дверь. Осталось пятнадцать минут. Джон снова поднялся наверх. Осталось пять минут. Он уже отчаялся и думал что сейчас начнётся операция, а он уже всё пропустил. А ему надо было застать Рейнхарта и предупредить Говарда. Но ему очень крупно повезло. Почти перед самым верхом лифт остановился. Когда двери открылись в кабину лифта вошли Рейнхарт, два фельдмаршала вместе с Говардом, адмирал флота и министр авиации. Теперь всё просто. —Какая встреча! —сказал Рейнхарт. —Здравствуйте. Рад вас видеть, —ответил Джон. Он запустил руку в карман и достал из коробочки пакет с порошком. Достаточно лишь потянуть за отмеченное место и пакет откроется. Джон стал у самой стены лифта по центру. Куда бы ни стал Рейнхарт он сможет незаметно пристроиться сзади и насыпать ему порошок на форму главнокомандующего. Осталось придумать как объяснить Говарду что дело уже сделано без шума и пыли. Как и задумывал Джон, он стал сзади него, придвинувшись ближе к правому углу лифта. Правой рукой он достал пакет с «Мором», левой Джон продолжал держать чемодан. Почти критическая оплошность. Нужно было с самого начала поставить его на пол, чтобы сейчас не привлекать внимание. Но было поздно. Джон поднял пакет над его левым плечом. Никогда в своей жизни он ещё не двигался так тихо. Одним пальцем Джон разорвал пакет и перевернул его. Порошок медленно сыпался на погоны и прилегающую ткань. Рейнхарт мёртв. Это вопрос времени. В пакете ещё был остаток порошка. Рука предательски задрожала. Он сунул пакет в карман, но промахнулся и высыпал остатки порошка в карман, стараясь не дотронуться до него рукой. Конечно яда было не так много и риск попадания яда на кожу был куда меньше. Первая мысль— снять штаны и обезопасить себя. Но он сразу же привлечёт внимание и обнажит привязанный к ноге пистолет. А ещё надо как-то предупредить Говарда. Двери лифта открылись. Джон вышел из лифта и увидел две группы министров, стоящих перед лифтом. Нейтралов не осталось. Все приняли сторону. Как и задумывалось, в лифтовой системе случились «непредвиденные» неполадки, починка которых являлась лишь предлогом, чтобы собрать всех в одном помещении, дождаться прихода группы вооружённых военных и совместными силами расправиться с правыми. Говард, Хейз и Джон убедили остальных согласиться на подобную попытку переворота, тактично умолчав о том, что правые министры могут быть вооружены. В комнате остро ощущалось напряжение, Джону казалось, что его можно вдохнуть вместе с воздухом. Когда Джон вместе с военным командованием, исключая министра авиации, адмирала флота и северного фельдмаршала присоединился к левым, их встретил Де Сальво и Хейз. —Хемница нет, —коротко и мрачно сказал он, —и Уилсона тоже. Но мы не можем ждать. —Я могу отозвать военных и приказать им ждать по рации, —сказал Говард —Нет. Если в твоих руках увидят рацию то уже сейчас может начаться…—ответил Хейз и осёкся. Но уже поздно. —Что может начаться? —спросил один из непредупреждённых о подобном развитии событий министров, вставших в круг. —Перестрелка. Если что часть из нас вооружена. Мы выйдем вперёд и прикроем вас. Ждите моего сигнала. Все левые министры замолчали. Из-за этого правые министры тоже притихли. Сейчас они тоже были растеряны, оставшись без лидера. Джон подошёл к Говарду и, пытаясь говорить как можно тише, сказал: «Я всё сделал». Говард молча кивнул. Если Джону повезло, то он поймёт его правильно. Через секунду он рванулся в туалет и скрылся. После обработки кистей рук и опасного места на ноге антисептиком он уже держал дверь туалета, стоя в тёмно-бежевом пиджаке, рубашке в едва заметную полосочку, чёрном галстуке и белых трусах. С заряженным пистолетом на изготовку, ожидая начала перестрелки. После нескольких минут или, как ему показалось, часов краем уха он услышал звук открывающихся двери лифта. «Ну, была не была».