Весёлая ночь

Куромаку послал Феликса и Ромео за какими-то вещами, за которыми надо было ехать на поезде. Эти двое согласились, ведь им как раз было нечего делать. Взяли билеты, прошли в купе. Поезд медленно ехал, постепенно набирая скорость. В это время на последнем сидении Ромео рукой делал приятно Феликсу, который сначала расценил это, как домогательство. Вверх-вниз, вдохи валета, к счастью, не были слышны никому, кроме него самого и Ромео. Спустя какой-то промежуток времени из уст Феликса вырвался протяжный стон, после которого он закусил губу и смущенно окинул взглядом все купе, в надежде, что никто этого не услышал. К счастью, все спали, исключением была лишь старая бабка, читающая какую-то молитву, не обращая на них никакого внимания. Возбужденный до предела Ромео повернул его голову в свою сторону и страстно прильнул к его губам, совершая в его рту различные манипуляции своим языком. Наконец, Феликс излился в руку партнеру, наблюдая за тем, как его король слизывает со своей кисти его сперму. Поняв намек Ромео, он лег в наиболее удобную позу, которую нашел для того, чтобы заняться этим в поезде. Стараясь не издавать ни единого звука, два наших червовых совершали акт совокупления. Ромео делал возвратно-поступательные движения в Феликса, в то время как его причинное место было прикрыто розовым пиджаком, а Феликс, будучи жутко возбуденным, наслаждался процессом. Король вошел в валета полностью, наконец, растянув его достаточно. Феликс не выдержал, и издал негромкий, но протяжный стон, за которым последовал возбужденный вздох. Удивительно, но это разбудило одного из мужиков, уснувшего после пьянки. Он окинул их взглядом, злобно спросив: — Да что, мать вашу, у вас тут происходит?! — Мы... просто решили лечь на одну кровать, нам так удобнее, — стараясь изобразить спокойный тон придумал оправдание Феликс. — Больные. Мужик покрутил пальцем у виска и продолжил спать. Можно продолжить. Ромео укусил Феликса за шею, оставляя след от своих зубов слыша в ответ тихое мычание, и положил руку на его торс, чуть щекоча его пальцами. Руку он спустил еще ниже, к достоинству вальта, и принялся делать ему приятно снова. Волна удовольствия, и Феликс излился на простыни. Через несколько мгновений валет почувствовал пульсацию внутри себя, после чего внутрь него вылилось что-то тёплое. Ромео тоже всё Повернувшись к своему королю, Феликс поцеловал его, и уставшим голосом сказал: — Я люблю тебя, принц Ромео. Ромео улыбнулся. — Я тебя тоже, солнце. Через несколько часов поезд, наконец, доехал до нужной им станции, где они забрали так необходимые Куромаку вещи. Уже прошло достаточное количество времени с этого дня, но вряд-ли они когда-либо его забудут.