Человек, Эльф или Дракон?

Подождав немного пока имперец отойдёт, я подошёл к Адрианне. Но мужик, который почему-то развернулся и заметил меня, подошёл ко мне почти вплотную и угрожающе спросил: — Серые Гривы или Сыны Битвы? — нахмурившись ожидал ответа представитель одной из фракций, что выступал за империю. Но я в душе не представлял к какой именно. Вроде Сыны Битвы? Не зная, как бы отделаться от этого вопроса, я задал ему встречный вопрос: — А вы искренне верите в нашего Бога-Дракона и Повелителя Время Акатоша? В главное наше Божество пантеона Девяти, всемогущего покровителя Сиродильской империи, воплощающего в себе стойкость, неуязвимость и неизменную законность? В первого из богов, который возник в Начале начал и, воспарив над Вечностью, дал бытие дню?! Исполняете ли вы заповеди его?! — наседал я на мужика с каждым вопросом. Он немного растерялся, но ответил твёрдо и утвердительно. — Значит Акатош пощадит вас в надвигающемся Кризисе Драконов, ибо раскололась Снежная Башня в бесцарствии и кровопролитии! И возвратился Алдуин, первенец Акатоша, из безвременья, куда сослали его древние Языки! И падёт на землю эту заснеженную огонь, пламя и раскалённые камни с небес в шторме молний! — поднял я руки к небу. Сын Битвы посмотрел на меня, как на умалишённого, и ушёл по своим делам. Я опустил руки и повернулся у Адрианне, что посмеивалась над моим представлением. — Ему уже второй раз так отвечают, но в тот раз Хеймскр говорил про Талоса. — она вытерла руки тряпкой, что лежала на верстаке. — Идолаф всегда наседает на всех, кто может быть против Империи. — Надеюсь меня не сочтут сумасшедшим… — неловко улыбнулся я, на что женщина улыбнулась и покачала головой. — Нет-нет, не беспокойся об этом. Все жрецы могут быть чуток… увлекающимися, нам ли не знать. Тебе сильно не хватает экспрессии, брызжущей слюны, размахивания рук. И самое главное, в конце нужно было упасть на колени и закричать. — она указала рукой куда-то в глубь города. — Если хочешь научиться делать это правильно, то вон там, возле статуи Талоса, стоит и размахивает метлой яркий пример. — Размахивает метлой? — Ну он же всё равно с утра до ночи стоит и читает проповеди, вот стражники и вручили ему метлу, пусть хоть иногда затыкается и делает полезное дело. — она тяжело вздохнула и печально посмотрела на кузню. — Говоря о делах, ты хотел что-то купить? А то у меня очень большой заказ и боюсь я не успею в срок. — Да, но не купить, а продать. — я поставил сундук, про который я даже успел забыть, рядом с нами и открыл его. — Так уж вышло, что я стал свидетелем вашего разговора. Одиннадцать имперских мечей, почти новые, не биты, не крашены. — я хохотнул своей шутки. — Немного отполировать и будут как новые. — Я не стану покупать краденное. — хмуро ответила женщина, посмотрев на меня исподлобья. — Упаси меня Акатош, чтобы я пришёл к честному торговцу с краденными вещами. — максимально искренне сказал я, глядя ей в глаза. Сейчас я даже не врал. — Это из Хелгена. Я мог бы взять и больше, но без повозки это был самый максимум. — Мародёрство значит? — она опытным взглядом осмотрела мечи. — Но я не осуждаю. Таков круговорот оружия в природе. Поговорим о цене. — Да, давай обсудим. Согласен на честную цену, каждый имперский меч по цене обычного стального меча. Они ведь стальные? Стальные. Мечи? Мечи. — пожал я плечами. — Помилуй меня, Зенитар! Они же почти вдвое короче. Сорок пять септимов за меч, когда красная цена ему двадцать три! Это обдираловка, при чём самая натуральная. Да тут в пору кричать, что грабят. Сред белого дня, прямо рядом со своим магазином грабят. — Вечно вам женщинам не угодить с размером. — с юмором сказал я, выбив из её настроенного на торговлю лица лёгкое смущение. Не привыкли женщины в Скайриме к таким шуткам, не то что в Сиродиле. — Но допустим, что они короче. Меньше материала, меньше денег, да. Но надбавку в… десять золотых за каждый меч, пожалуй, я считаю её справедливой, особенно в вашей ситуации с заказом. — Десять? А страже тебя не сдать вместе с твоими мечами «из Хелгена»? — она вопросительно подняла брови. — Сдавай, если хочешь. — улыбнулся я. — Мои мечи уйдут в конфискат, я отсижу свой срок, а тебе с твоими загорелыми крепкими ручками придётся ковать мечи самой. Ну что же, бывает. Она нахмурилась от предстоящей перспективы и продолжила торг. — Три. — показала она три пальца. — Девять. — покачал я головой с улыбкой. — Не будь таким… нелюдем. Четыре. — Восемь. — смиренно скинул я монету. — Пять. — нахмурилась она. Больше торговаться не хочет. — Семь. — я развёл руками. — Да ладно, это честная прибавка за то, что я появился вовремя. Одиннадцать штук, я за тебя четверть работы сделал. — Шесть. — буквально через зубы выдохнула она. — Договорились… — она протянула мне руку. — Или подожди. Она цокнула языком. — Ну что ещё? — Ты умеешь чинить зачарованную броню? Эльфийскую броню. — Я справлюсь. — уверенно в себе кивнула она. Ну да, она же односторонне соперничает с Йорлундом, должна уметь. Если не получается «Небесная сталь», то можно взять покупателя чем-то другим. — Ковать эльфийские доспехи я пока не умею, но починить смогу. С зачарованием проблем не будет. Я работаю качественно и осторожно. — Вот и отлично. Скажи, если я скину наценку… скажем, до двух золотых, то ты сделаешь мне скидку в 50% на ремонт вот этого шлема? — я вытащил из-под груды мечей мой несчастный шлем. Она о чём-то думала, а потом с вызовом посмотрела на здоровую вмятину в шлеме и протянула мне руку, чтобы я её пожал. Сделка скреплена. — Хорошо. Итого, за мечи я должна тебе 275 септимов и я сразу же отсчитываю из них себе 75 за ремонт шлема. Итого ровно 200 монет. — она метнулась в магазин и вынесла мне деньги. «Мм, чуть больше, чем почти за час брынчания на лютне перед пьяными нордами. Стоило ли тащиться столько стали от Хелгена до Вайтрана? Трудно сказать.» — Ты хорошо торгуешься, эльф, буду рада видеть тебя своим постоянным клиентом. Меня зовут Адрианна Авениччи, дочь Провентуса Авениччи. Возможно ты когда-нибудь увидишь его в Драконьем Пределе. — она гордилась своим отцом. — Если захочешь что-нибудь купить, то внутри мой муж Ульфберт продаёт разные доспехи и оружие. — Меня зовут Аксис, я как раз направляюсь в Драконий Предел чтобы доложить ярлу Балгруфу о событиях в Хелгене, как их очевидец. Так что я его увижу, могу даже привет передать. — Так ты действительно из Хелгена? — удивилась она. — Конечно. — то есть краденное она всё-таки не против скупать? Или чего она так удивилась? — А ещё я пришёл просить помощи от лица Ривервуда. — я едва не забыл. — Да, кстати, а когда за шлемом приходить? — Хм. — она сложила руки на груди и поступала пальцем по губе. — Мой график теперь менее загружен, поэтому к вечеру я с ним закончу. — Хорошие новости. — я кивнул ей. — Что же, до встречи. — я наклонился, чтобы закинусь орочий меч на спину и потащил за собой пустой сундук. А зачем мне он? — Слушай, а тебе не нужен сундук? — Нет. — она покачала головой. — А если бесплатно? — её глаза заинтересованно блеснули. — Это уже другой разговор. Поставь вон там. Избавившись от ноши, я отправился на главную площадь Равнинного района. Всё так знакомо, но так отличается… Вон «Гарцующая кобыла», «Котелок Аркадии», колодец в центре, ну и «Лавка Белетора». Были ещё и другие здания, но самые яркие вывески были у этих. Множество прилавков, жители снуют туда-сюда, что-то покупают, с кем-то переговариваются. Меня кто-то подёргал за рукав робы, но робко и еле ощутимо. — Дядя эльф, дайте пожалуйста монетку? — попросила девочка в красном поношенном платье и с грустными глазами. Грустными не потому, что пытается разжалобить, а просто грустными. За себя, за жизнь, за то, что приходится попрошайничать. Приходилось такие видеть в отражении витрины. Мне-человеку было её немного жаль, но я-эльфу было почти больно на неё смотреть. Конечно, Аксис был намного старше, когда осиротел сам. Он помнил, что пускай весьма недолго, но сам пребывал в таком унизительном и жалком этапе жизни. Я дал ей пять септимов, которые она быстро спрятала где-то в кармане грязной юбке и назвала меня «щедрым». Почему-то я не мог не спросить, как она докатилась до жизни такой. Девочку звали Люсией, ей было 10 лет и её несколько лет назад выгнали дядя с тётей, что завладели фермой её покойных родителей. Восьмилетней девочке было далеко до продуктивности взрослого или хотя бы подросткового рабочего, вот от неё и избавились. Она попрошайничала, сидя на какой-то тряпке рядом с «Котелком Аркадии». Иногда сама Аркадия по мелочи платила ей за алхимические ингредиенты, которые мог принести ребёнок, не испортив. Ягоды, цветочки, крылья бабочек и всё такое. Карлотта Валентия могла отдать пару отбракованных овощей, а Хульда пускала её переночевать где-то в углу трактира. Местный бомж-алкоголик Бренуин из солидарности учил её попрошайничать. В общем, жизнь у неё была не так и плоха, как у меня-эльфа сразу после побега. Она дружила с дочкой Карлотты и местные ей симпатизировали, в отличии от шумной и непоседливой Брейт. Вот как звали ту девочку с деревянным мечом. — Есть хочешь? — спросил я, ощущая как у самого кишки завязываются в узел. Ну да. От Ривервуда до Вайтрана пиздовал, как кобыла тягловая, а у самого со вчера крошки во рту не было. Отломив кусок хлеба и срезав кинжалом пару полосок сыра, я поделился с ней едой. К нашей компании пытался прибиться упомянутый раньше Бренуин. Я бросил ему один септим и решил, что на сегодня благотворительности с меня хватит. — Ладно, бывай. Потом подкину пару монет, если увижу. — я махнул рукой на прощание улыбающейся девочке и направился в сторону Драконьего Предела. «Всегда хотелось пожить немного в том самом игровом Скайриме, но это просто… не передать словами. Самому проходить мимо увядшего Златолиста, Йоррваскра и даже возле орущего во всю глотку «Талос любит нас!» жреца. Это неописуемое чувство для фаната. Я почти забыл, как наслаждался этой игрой.» — думал человек. «Скайрим ужасно холодная провинция. Йоррваскр впечатляет с исторической точки зрения, усушенный Златолист навевает тоску, а жрец раздражает.» — отвечал эльф. Поднимался по ступенькам я с чувством, что тяжеленный двуручник сейчас перевесит меня в какую-нибудь сторону, и если меня не утопит в бассейнах, окружавших лестницу, то я покачусь спиной вперёд обратно в Ветреный район. Добравшись до ворот, ощутимо уставший от такого фитнеса с утяжелителями, несчастный эльф в лице меня был остановлен стражниками. Пару минут им пришлось втолковывать, что я видел дракона и у меня есть новости о Хелгене. Пустили. И вот опять. Рыжеволосая (везёт мне сегодня на них) красотка-данмерка, телохранитель и телогрейка ярла Балгруфа, остановила меня преградив дорогу к трону клинком. — Как мне воспринимать твоё вторжение? Ярл Балгруф сегодня не принимает гостей. — и лучше бы мне объяснится поскорее, а то меня сейчас убивать будут — Я здесь по нескольким вопросам. Во-первых, насчёт атаки дракона на Хелген… — Это объясняет почему тебя впустили. — она опустила клинок к земле, но не убрала его. — Ярл захочет поговорить с тобой лично. Следуй за мной. — она посмотрела на меня максимально угрожающе. — И никаких лишних движений, маг. После очень краткого пересказала Ярлу Балгруфу событий в Хелгене от первого лица, что включало в себя «напал огромный, размером больше трактира, чёрный дракон, который использовал Голос; сжёг хорошо укреплённый город, полный имперских солдат, лучников и магов; ещё мог призывать дождь из раскалённых камней». Балгруф выслушал мою скромную просьбу от Алвора и Гердур, как самых влиятельных лиц в Ривервуде, и после небольшого спора со своим управителем согласился отправить туда защиту. — Ты вызвался помочь Ривервуду по своей инициативе. Я ценю, что ты сослужил хорошую службу моему народу. Ты оказал Вайтрану услугу, которую я не забуду. Провентус, выдай нашему гостю награду в знак моей благодарности. Провентус немного скривился от необходимости кому-то что-нибудь отдавать, но осмотрев меня критическим взглядом удалился и вернулся с хорошими кожаными сапогами с каким-то зачарованием. — Они зачарованы на среднее уменьшение веса, прими это как знак уважения от Ярла Вайтрана. — а деньгами значит зажлобил, да? Это ведь под семьсот септимов было бы. Но за сапоги спасибо. Да и видимо этот двуручник и мой серьёзно уставший вид сыграл свою роль в выборе награды. Зажав сапоги под подмышкой, я отвесил поклон Балгруфу. Переобуваться прям перед ярлом я не стал, в отличии от игры. — Ты ведь наёмник, не так ли? — после моего кивка он продолжил. — Тогда у меня может быть работа для человека твоих талантов. Подойди к моему придворному магу Фаренгару и скажи, что я прислал тебя решить его проблему. Он довольно осведомлён в вопросах о драконах и… слухах о драконах. Ответив согласием, я последовал за прислугой, что отвела меня к Фаренгару. Да-да, каменная скрижаль в Ветренном Пике, я принесу. Боже, сколько раз я это делал? «Кстати, если я застал Хильде говорящую о драконах, Соратников с великаном и Адрианну с чем чёртом, то значит ли это, что пока я не отнесу скрижаль Фаренгеру, то дракон не нападёт?» Не факт, но я ведь могу подождать день или два после того как её заберу? Могу. Да, это не игра, но скрипты похоже действуют. И мне надо убедиться в этом. «Главное не застрять в текстурах.» — мысленно отметил я-человек. Тем временем я-эльф спрашивал какие заклинания у придворного мага есть на продажу. Он отвёл меня к шкафу и сказал, что на верхних полках стоят тома заклинаний, а на нижних — обычные книги. Проглядывая книжки заклинаний по корешкам, я заметил несколько мне незнакомых. Взяв одну из школы колдовства для примера, я подошёл к Фаренгару Какому-то-Огню. — «Метка Обливиона». В первый раз слышу о таком заклинании. Что оно делает? — я даже модов таких не помню, если честно. Впрочем, я почти не скачивал моды на заклинания, это слишком ломает баланс игры. — Это? А не сложновато для тебя? — он скептически посмотрел на мои одеяния мага в сочетании с двуручником. — В общем, это экспертное заклинание школы Колдовства. Позволяет поставить метку на любой предмет чтобы переместить его в Обливион и обратно. Если ты думаешь о контрабанде таким образом, то спешу разочаровать, от вещей будет так вонять Обливионом, что даже бесталанные в магии норды заметят. — И сколько это стоит? — Две тысячи сто пятьдесят пять септимов. — занимался своими делами маг, мимоходом сказав цену. Я малость приохренел. — Ты эту цену с потолка взял? Экспертные заклинания дороже девяти сотен стоить просто не могут. Или в Скайриме внезапно инфляция? — Слушай, если у тебя нет денег, то это не мои проблемы. Или плати, или уходи на задание. Если ты вернёшься со скрижалью, то я скину тебе цену, и мы возможно поторгуемся. — он достал закрытую банку с каким-то синим порошком. — Кстати, отнеси эту морозную соль Аркадии. У меня нет на это времени, а ты всё равно привык бегать по мелким поручениям. — я собирался ответить ему, но он сказал раньше. — Она заплатит, если ты об этом. Я аккуратно взял морозную соль и оставил том заклинаний на его столе, игнорируя крик поставить его на место. Сдерживая мат, просто молча ушёл из Драконьего Предела. Аксис привык, что к наёмникам часто относятся без уважения, но человек был раздражён. Вернувшись на площадь, я прошёл мимо Люсии, что кушала яблоко. Её вроде можно оставить жить у себя, когда приобретаешь дом в игре? Окей, всё равно я буду в приключениях неделями, судя по длине дорог. Зайдя в «Котелок Аркадии», я вспомнил, что в игре за это задание давали целых 500 септимов и зелья. Почему так? Кто-то вписал лишний нули в код? Посмотрим. Аркадия, пожилая женщина, судя по всему ровесница мудака-Фаренгара, что-то черкала в записной книжке, не отвлекаясь на жалкого меня. Рядом стоял мешочек с золотом, который она пересчитывала. — Здравствуйте… — она резко подняла голову и осмотрела меня с ног до головы. Брр. — К сожалению, это не свести никакими мазями или зельями, но возможно скульптор плоти тебе поможет. Её в последний раз видели в Рифтене. Или я могу продать тебе косметику, если ты хочешь. — говорила она, ткнув себе в щеку там, где у меня был шрам. — Я пришёл передать морозную соль от Фаренгара. Его Величество придворный маг занят чем-то невыразимо важным. — я поставил баночку на прилавок. — Ох, чудно-чудно. — она заговорщицки зашептала. — Это для особого напитка, над которым я работаю. Любовный эликсир, не похожий ни на один другой. Может, я сначала испытаю его на Фаренгаре… О, но я полагаю, ты ожидаешь некоторой компенсации. Хм… этих зелий должно хватить. — Она поставила среднего размера бутылки маны, здоровья и одну маленькую бутылочку сопротивления огню. Женщина смело зачеркнула пару строк в блокноте и спрятала мешочек с деньгами, пока я запихивал бутылки в рюкзак. Она мне бракованные зелья дала что ли? Или у неё бухгалтерия не сходилась? На прощания Аркадия сказала: — И не злись на Фаренгара, пожалуйста, просто он в последние дни сильно раздражён и загружен этими слухами о драконах. — Это не слухи. — сказал я. — Но если вы просите, то не буду. — я шутовски поклонился. Выйдя из магазина, я опять присел рядом с Люсией, чтобы переодеть сапоги. — А куда ты ходил? — Рассказывал о драконе в Хелгене. — Настоящем драконе? — широко отрыла глаза девочка. — Самом настоящем. — кивнул я. — Боюсь, нас ждут тяжёлые времена. — Жаль, что я не могу быть искателем приключений как ты. — она грустно опустила голову. — Я не буду тебя отговаривать, но это не лучшее занятие для девушки. — Но Утгерд такая крутая! — сказала она с восторгом. — Она убила целую кучу разбойников. Она может перебить целый бандитский лагерь. — Я маг и тоже могу перебить целый бандитский лагерь. — пожал я плечами. — В бандиты часто идут голожопые селяне, которые разочаровались копать картошку и растить помидоры. В общем, если ты хочешь жить, то лучше бы тебе устроиться к Аркадии учеником алхимика или, а если с ней не повезёт, то в таверну официанткой. Если захочешь обратиться к религии, то иди в местный храм Кинарет. Научат заклинаниям исцеления и всему такому. — Пережить бы войну и вырасти, потом можно думать о будущем. — довольно пессимистично ответила девочка, понурив нос. Натянув второй сапог, я ответил. — Думать можно потом, а помечтать можно и сейчас. За мечты денег не берут. Если бы брали — я бы продавал. — Эй, дружище. — подошёл Бренуин в обнимку с полупустой бутылкой вина. — Будь лучшим в мире эльфом, подари сапоги? Ночью холодно, знаешь, да? Склонил голову, я осматривал меховые сапоги. От них прилично так несло, поэтому сомневаюсь, что даже отстирав с них можно было что-то поиметь. Да и что мне с этих трёх золотых будет? — Бери, правда они не новые и я не их первых хозяин. — Посмотри во что я одет, ты думаешь я привередливый? — редгард скинул свои обмотки и вступил в сапоги. — Ого, тепло. Слушай, я вижу ты человечек надёжный. — он наклонился ко мне и заговорил тише. — Есть одно предложение, не достанешь мне бутылочку Аргонианского эля? Он стоит на кухне в «Гарцующей Кобыле». Всегда хотел попробовать. Я с тобой рассчитаюсь, будь уверен. — Да без бэ… без проблем, то есть. — я пожал ему руку. Я наклонился к Люсии: — Хочешь ещё пять септимов? — она настороженно кивнула. — Не беспокойся, тебе просто нужно будет дважды открыть двери. Договорились? — она кивнула. — Но деньги вперёд. — она скорчила серьёзную мордашку, и я не мог не умилиться. — Моя маленькая умница. — монеты звякнули у неё в руке. — Иди за мной. Когда мы отошли за «Котелок» я накинул на себе невидимость. — Ого. — восхитилась девочка. — Магия потрясающая! — Да-да, не привлекай внимание. Короче, план такой. Ты открываешь двери так чтобы я мог пройти, потом беру бутылку. Я вот так вот щёлкаю пальцами у тебя возле уха, только не пугайся, и мы уходим. План прост и понятен? — Ага. — кивнула она. — То есть, будет выполнено. — она вытянулась по струнке и стукнула кулаком по груди. У стражников увидела или что? — Тогда, приступить к исполнению! — шутливо продолжил я. План прошёл без сучка и задоринки. На девочку мало кто обращал внимание, а Садия часто выходила с кухни. В итоге, счастливый Бренуин пил своё экзотическое бухло, а я приобрёл Идеальное зелье лечение прямо из храма Кинарет. К Ветренному Пику считай прибарахлился. Думая о том, что я мог забыть, тем временем обменивал драгоценные камни у бабки из Серых Грив, что продавала украшения. Бабулька ни в какую не хотела торговаться, но цена была справедливой. 840 за 7 семь аметистов и 200 за два граната. Да, богатый улов. Жаль лишь, что камушки редко попадаются. — Карлотта, солнце моё рассветное и закатное, как же я рад тебя видеть! — улыбался во все зубы местный бард, обращаясь к очень симпатичной продавщице овощей. О, так вот кто Карлотта, не узнал. Богатой будет. — Ты что-то будешь покупать, Микаэль? — с натянутой улыбкой сквозь зубы спросила не особо фигуристая, но выделяющаяся красотой на фоне остальных продавщиц, милфа. Её дочь возраста Люсии, ей тридцать пять плюс-минус должно быть. — Нет, я здесь для того, чтобы полюбоваться твоей несравненной красотой. Но не только, я пришёл позвать тебя вечером в «Гарцующую Кобылу». Я буду петь романтические песни и все они будут для тебя. — как гладко стелет этот фраер. — Извини, но мне нужно будет уложить дочь спать. А ещё я очень устала весь день стоять на ногах и зарабатывать на жизнь себе и своей дочери, поэтому мне не до ночных посиделок. — с изрядной долей пассивной агрессии ответила эта шикарная женщина. Жаль, что дамы с прицепом не в моём вкусе. — Очень жаль, моя милая Карлотта. Не сомневайся, я буду ждать тебя даже если это займёт вечность или даже больше. — Пожалуй меня устраивает, если ты меня будешь ждать чуть больше, чем вечность. — устало кивнула женщина и бард ушёл. Голос из-за спины меня напугал так, что я схватился за кинжал: — Он всегда пристаёт к тёте Валентии, а она слишком добрая чтобы просто послать его к мамонтовой матери на публике. — сказала моя малолетняя соучастница. — Люсия, не подкрадывайся к наёмникам со спины. Никогда. Но у тебя хорошие навыки как для вора или скрытного убийцы. — я выдохнул и опустил руку. — А во-вторых, это значит, что? — я поднял палец вверх. — Что ты поможешь тёте Валентии? — Ответ был: «Это работа для наёмника». Но суть ты поняла правильно. — Я пойду с тобой, она сейчас может довольно резко отреагировать. Девочка взяла меня за рукав и повела к Карлотте. В это время я подумал: «Барды-блондины и женщины с инициалами К.В. Почему у вас всегда проблемы друг с другом?» Когда мы подошли, девочка в синем платье, что крутилась возле Карлотты помахала Люсии рукой. — Здравствуйте, тётя Валентия. — Привет, маленькая фея. — ласково улыбнулась женщина. — Мама, не называй её так! Придумай ей другое прозвище, это моё. — ревниво приобняла девочка свою маму. — Ох, милая, ты же знаешь, кто моя фея номер один. — ворковала мать. Люсия смотрела на это с грустью и порцией небольшого завистливого раздражения. Она попробовала положить мою руку себе на плечо, пока мать с дочкой от нас отвлеклись, что я позволил ей сделать. — Тётя Валентия, я нашла того, кто решит вашу проблему с Микаэлем. — Что ты имеешь в виду? — женщина перевела взгляд на меня. — Любой каприз за ваши деньги. — я жестикулировал только одной рукой, так как не хотел отпускать Люсию, которая играла в гляделки с дочерью Карлотты, что повисла на её талии. — Могу с ним поговорить, могу применить телесное наказание, а могу и. — я провёл ребром ладони по шее. — Нет. — она резко сказала. — Не нужно никаких резких действий. Я просто очень хочу, чтобы он оставил меня в покое. У меня и так много проблем с мужчинами. Они хотят получить меня, но при этом не могут понять, что я мать и в моей жизни уже есть человек, который волнует меня больше всех. — она приобняла дочь. — Если ты убедишь его больше ко мне не соваться, то я буду очень признательна. — Конечно. Хочешь посмотреть на это? Чтобы я представлял твои интересы при тебе? — Не стоит, при мне вы точно не разойдётесь словами. Он не любит отступать. — Может оно и к лучшему, ты так не думаешь? — предложил я. Неужели она не хочет посмотреть, как мудохают её прилипалу? — Извини, но нет. — покачала она головой. — Будь я моложе, то с удовольствием бы посмотрела, как ты выбьешь ему зубы, и он больше никогда не споёт свои песни, но сейчас я не могу себе этого позволить. — Ладно, жди его извинений. — я протянул ей руку. На её немой вопрос я ответил. — Что-то вроде скрепления договора, ты не против? — она пожала её, и я отправился в таверну. Люсия увязалась за мной. — Ты хочешь это видеть? — Если тётя Карлотта не хочет — не значит, что я тоже. А Мила не увидит, хи-хи. — Женская дружба она такая. — хмыкнул я. Войдя в таверну уже не как невидимый вор, а как ГРАЖДАНИН, я окинул её оценивающим взором. Вот очередной бард-блондин, с которым у меня драка. Хотя, как знать, может словами разберёмся.