враньё о мертвом недоверии.

       «джун опять горбится у синтеза» печатает джихун, устало потирая глаза и отправляет смс минхао. не то чтобы ли не нравилось рвение друга помочь с написанием песен, но парню нравилось работать с хансолем больше: тот поставит на фон американский поп, принесёт колу и вообще он с джихуном на одной волне, пока вэнь нервно жуёт колпачок от ручки, отказывая себе в желании сходить справить нужду.        джун устало вздыхает, дописывая очередную строчку, поворачиваясь к ли. он вручает младшему листок бумаги с рифмующимися каракулями и хрустит пальцами рук, пока джихун ёжится от неприятной картины и звука ломающихся пальцев. он практически не смотрит на бумаги, сразу пихая их ему обратно в руки: «теряется смысл песни», — сухо кидает младший, а вэнь готов рыдать.

***

       минхао резко встаёт с кровати, перед собой видя лишь темнеющую комнату и темнеющее всё, жалея, что он вскочил слишком быстро. он отшатывается, задом обратно плюхаясь на кровать и кряхтит как старый дед, когда телефон вновь вибрирует, снова и снова. сю проклинает привычку хёна писать по одному сообщению и умению печатать так быстро, что аж начинаешь переживать за его пальцы пианиста. «когда придёшь» «захвати колы» «и рамен для джуна» «максимально острый» «чтоб у него жопа подгорала» «не от моей требовательности лол» «пж» «ок?»        китаец усмехается, понимая, что ли слишком увлёкся клавиатурой и оставил «волшебное слово» под конец. он не пишет ничего в ответ, выбегая из комнаты в «пижаме», как ее называл сунен, хотя выглядела она уж слишком роскошно, чтобы спать в ней, пачкая все в слюне и не только. он уже захлопывает дверь в свою комнату, но забывает банковскую карточку и выражается на китайском, подбегая к своей тумбе. золотая карточка на лунном свете переливается с краю в маленьком кружочке радугой, что не мог не отметить сю. он кладёт карту в карман штанов, наслаждаясь тактильными ощущениями того самого кружочка с краю.        минхао проклинает зависимость джихуна к коле ещё раз, когда привычных для ли двух литров нет, из-за чего младшему приходится покупать две бутылки по 1 литру и «максимально острый рамен, от которого жопа подгорает», которые стоили так же, как и две поврежденные от курения почки вону.        сердце сю падает в пятки, когда он видит на кассе 25.000 вон. пиздец. не то чтобы минхао был мелочным, но тратить деньги на еду, да и к тому же на ту, которую он не ест — не очень-то и весело, да ещё и видеть по дороге к студии хёна витрину с одеждой по скидке, которая выглядит на удивление не так плохо, как обычно. пиздец.        мёнхо достаёт телефон из кармана и фотографирует пару манекенов, тяжело вздыхая. «позы можно было бы и поразнообразить», — думает он, игнорируя уведомления. телефон оказывается снова в его кармане через пару секунд, а сам парень около здания пледиса через пару спокойных минут. он прикладывает карточку сотрудника к небольшой машинке около входа и пока дверь соображает телефон вновь разрывается от смс. ли джихун, сукин ты сын.        голова раскалывается, руки уже устали держать пакет, а минхао далеко не железный. мускулов из-за его телосложения не было практически совсем, а тонкие пальцы, обвившие ручки пакетов уже давно натерлись, в то время как ноги парень уже практически не чувствует.        «ли джихун», — устало выдыхает он, а пока он зевает дверь перед ним открывается, пока машинка горит зелёным цветом.        дверь распахивается и взгляд хао падает на пестрые и довольно вульгарные рисунки, которые он рисовал сам, замечая на них капли вина, которое он попивал, мазюкая на холст остатки красок. сынчоль все-таки добился разрешения компании повесить везде рисунки китайца. на это сю мягко улыбается, здороваясь с персоналом. — к джихуну? — спрашивает нуна у входа, вбивая в компьютер имя минхао и время. — да, — как в бреду рассеянно отвечает парень, поворачиваясь к лестнице. в лифте всегда было душно и пахло там мужским одеколоном генерального директора и потом трейни, закончивших учить хореографии старших сонбэ. не то чтобы сю становилось плохо до дрожи ватных ног, но так и есть.        телефон сю снова жужжит, а любопытство берет верх над ним. он смотрит на панель управления на телефоне и видит уведомление от шагомера: «новый рекорд! 🏆 29 938 шагов!». пиздец.        парень буквально врывается в диалог двух хенов, почти срывая дверь с петель. джихун окидывает донсена изучающим взглядом, как и его пакет и выпаливает: — ты с тигром за колу дрался? — а ты с ним ебался? — язвит в ответ минхао, кидая пакет куда-то рядом с ли, который после отскочив, приземляется на пол. джун с неподдельным любопытством смотрит на младшего, следя за его реакцией. понимая, что он не зол, а скорее всего, просто устал он спрашивает: — ты что-нибудь купил себе?        тот лишь качает головой, смотря на то, как довольный джихун отпивает от колы: — ну я пошёл, — почти спрашивает старший, следя за реакцией сю, на что тот кивает, — спокойной ночи. не оставайтесь допоздна, а лучше сразу идите домой. с вами был ли уджи, всем мир.        джун ему в след фыркает, когда дверь на парнем захлопывается, а руки его ищут в пакете рамен в чашке: — мой любимый.        минхао мягко улыбается, почесывая свою ляжку от волнения. он правда устал, — он чувствует это, когда его ноги болят, даже когда он сидит на любимом стуле. ему кажется, что джунхви от него что-то скрывает: в мусорном ведре под рабочим столом лежат стаканы, которые ранее были наполнены его любимым кофе, поверхность стола полностью скрыта за мятой бумагой, а глаза самого парня бегают, но похоже на то, что он лишь читает надписи на чашке. хао готов дать подзатыльник, поцеловать и позволить старшему оттрахать себя, но тот выглядит слишком невинно, когда изучает состав лапши. — я скучал.        джун в ответ по — доброму фыркает, усаживая сю на колени и устраивает его руки на стаканчике с раменом. хао может поклясться своей собственной жизнью, что чувствует, как вэнь шепчет ему в спину что входит в состав сухих овощей: — …перец. как прошёл твой день? — вдруг спрашивает он, целуя парня в немного взмокшую спину. — так себе, — честно отвечает сю, рассматривая мозоли на руках старшего, — надо было в аптеку сходить, я такое предвидел.        джун устало моргает, не решаясь ответить, чтобы ему не отвесили подзатыльник, но все равно: — мне не больно.        вэнь тоже умеет предвещать. минхао говорит уже привычное для старшего «да иди ты», откидывая с себя руку старшего. сю садится рядом и выдыхает тяжко, не в силах терпеть боль в ногах. естественно, от джуна такое не скрыть. тот указывает на свои колени, мол, «зацени какие мягенькие и тепленькие - специальная доставка для вас».        минхао всегда любил кота за яйца тянуть. и тут грех будет не держать интригу до конца, пока старший делает вид, что ему правда страшно за судьбу свою. но ему нравится. и купленный минхао рамен нравится, нравится заваривать его в чайнике, запивать острое колой тоже нравится, после чего целовать в буквальном смысле своими «горящими» губами. нравится слышать в свой адрес «откисай, крендель» от сю, когда старший несмешно пошутит и в конце все равно оставаться вместе, просыпаясь вместе в студии под громкие прыжки трейни где-то на верхнем этаже.