Издержки древней магии

Старейшина Илин пал! — ликовали они. — Его душа наконец уничтожена! — торжествовали они. — Теперь ему ни за что не повергнуть в былой хаос наши земли! С момента сражения в Безночном городе Лань Чжань множество раз слышал эти слова. Не было и дня, чтобы кто-то из прохожих не упивался победой. Останки Вэй Ина — хоть что-то, что стало бы свидетельством, что он мёртв — так и не нашли. Но все верили, что великий Старейшина Илин покинул этот мир. Они просто не знали всей правды. Лань Чжань знал чуть больше. Он выдохнул, прикрыл уставшие глаза, помассировал пальцами переносицу. Он просидел за столом всю ночь и весь день, позабыв о еде. Лишь пил свежий отвар бодрящих трав, и те действительно придавали сил. Их последнее время не хватало. Тихий стук отвлек от изучения потрепанных тетрадей со старинными заклятиями, вернул в реальность. Лань Сичень не стал дожидаться приглашения. Он вошёл в цзинши, оценил разложенные повсюду — и на постели, и на полу — исписанные листы и с сочувствием посмотрел на брата. — Ванцзы, ты снова не посещал трапезную, — сказал он тревожно. — Я был вынужден тебя проведать. Лань Чжань огляделся. И вправду, столь непривычно было видеть всегда чистую прибранную комнату в беспорядке, но сейчас с ним ничего нельзя было поделать. В нем лишь Лань Чжань мог разобрать изощренные системы заклинаний, собранные веками древней магии. — Не о чем беспокоиться, брат, — заверил Лань Чжань. Вряд ли получилось убедительно, но он слишком долго нормально не спал и тратить последние силы на актёрскую игру не намеревался. — Я не голоден. Лань Сичень, осторожно обходя стопки листов, подошёл ближе. Помедлил и всё же коснулся плеча Лань Чжаня. — Со дня смерти Вэй Ина ты сам не свой. Не думаю, что он бы обрадовался, узнав, что ты захворал. Лань Чжань позволил себе опустить голову, уткнуться лицом в ладони. Словно умылся воздухом, потер глаза. Минутная слабость, не больше. — Со мной все в порядке, — еще раз попытался убедить он. — Просто мало сплю. Пальцы брата тёплые, сжали плечо. Словно этим жестом Лань Сичень хотел передать то, что не решался словами. Всегда заботливый, внимательный и тактичный, он бережно относился к тому, что происходило в душе Лань Чжаня. Где-то там за его спиной сейчас стоял лучший старший брат во вселенной. И за эту неоценимую поддержку Лань Чжань был ему благодарен, как никогда. Он непременно скажет ему об этом. Позже. — Извини, но мне сейчас нужно побыть одному, — всё же сказал Лань Чжань. Взгляд снова цеплялся за строки, написанные когда-то давно могущественными заклинателями. Нужно искать ответ, и лишние разговоры только отвлекали. Лань Сичень вздохнул. Немного погодя убрал руку. — Если что-то понадобится, пожалуйста, дай мне знать, — попросил он. Лань Чжань, уже вчитываясь в особенности приготовления зелья, лишь кивнул. Шорох шагов растворился за дверьми, цзинши снова наполнила тишина. Только истертые переплеты рукописей изредка хрустели, когда Лань Чжань касался их. Тетради с древними заклинаниями за годы совсем обветшали и теперь требовали к себе самого бережного отношения. Лань Чжань аккуратно перевернул страницу. Рецепты снадобий, ритуалы, заговоры — он, казалось, повидал уже всё, только решения своей проблемы до сих пор найти не получалось. Проблема, можно сказать, была небольшая. В буквальном смысле. Ростом с апельсин. Лань Чжань чувствовал, эта проблема карабкалась по его волосам, как по канату. В любой другой ситуации он бы не пренебрег столь вольным отношением, но сейчас случай был особенный. И человек — тоже. — Как успехи? — тихим голоском спросила проблема под ухом. Ее звали великий-могучий-ужасный-непобедимый-Старейшина Илин, и он сидел теперь на плече Лань Чжаня, болтая крохотными ножками. Словно на мосту, когда кормил в пруду рыб. — Есть одна зацепка, — пояснил Лань Чжань. — Но уверенности в результате нет, и нужно добыть один редкий ингредиент для сотворения заклинания. — Что за ингредиент? — полюбопытствовал миниатюрный Вэй Ин. — Слеза горной саламандры. Вэй Ин помолчал задумчиво. — Позволь спросить, а как ты собираешься заставить свирепую саламандру плакать? — все-таки уточнил он. Лань Чжань вложил красную нить на нужной странице, закрыл тетрадь: — Расскажу ей твою историю. Он встал из-за стола — движение вышло деревянным, скованным. Тело затекло от многочасовой беспрерывной работы, Лань Чжань потянулся, напрягая каждую мышцу. Затем смочил мягкую хлопковую салфетку в прохладной воде, протер лицо и руки. Стало легче. Вэй Ин всё ещё сидел на плече, на всякий случай держась за прядь его волос. Все думали, что Старейшина Илин уничтожен, а его душа изгнана в мир мёртвых. И только Лань Чжань имел возможность по утрам наливать в пиалу подогретой воды, с осторожностью подносил к ней ладони, позволяя Вэй Ину забраться в нее, как в купальню. Потому что теперь Вэй Ин помещался у него в руке. Как это произошло? Почему самый опасный заклинатель всех времён вместо неизбежной смерти вдруг превратился в крошечную куклу? Ответа не находилось. Они вдвоем не одну неделю потратили на то, чтобы разгадать эту загадку. Лань Чжань уже успел приноровиться обращаться с созданием, размер которого не превышал дольку яблока. Одним солнечным утром он пришел в сады Облачных Глубин, чтобы набрать локвы. Все, кто по тем или иным причинам оказались там, быстро ретировались, оставляя одинокого и неприступного Второго Нефрита наедине со сладким ароматом спелых плодов и пушистой густой зелени. Ветви тянулись к земле — тяжелые, полные фруктов, — словно сами хотели угостить Лань Чжаня. Вэй Ина он принёс внутри ворота верхних одежд. И когда небольшая плетеная корзина наполнилась, он присел под деревом и позвал его. Вэй Ин молчал. И очень скоро стало ясно, что он мирно сопел, пригревшись у сердца Лань Чжаня в складке одежд, как в гамаке. Лань Чжань уложил его на ладонь, и Вэй Ин, обняв ручками и ножками его палец, мирно отсыпался, потому что половину ночи жаловался, что давно не получалось отведать сочной локвы. В то утро Лань Чжань впервые улыбнулся и подумал, что всё не так плохо, как могло бы быть. Он переступил через стопку листов на полу, подошел к постели. Пригладил ворот ханьфу, поправил лобную ленту: — Я отправлюсь в горы на рассвете, — сообщил Лань Чжань. — А сейчас мне нужно поужинать. — Да, — согласился Вэй Ин. — Иначе твой брат и впрямь решит, что тебе нужна помощь. — Мгм. Вэй Ин поднялся. Лань Чжань ощущал это слабое давление двух маленьких ножек. Словно воробей прилетел. Вэй Ин улыбался едва-едва и смотрел мягко и тепло. — Я обязательно найду способ вернуть тебя в прежнее состояние, — пообещал Лань Чжань. Не раз уже он произносил эти слова, не раз пробовал что-то, но ничего не выходило. Но он не сдавался, не опускал руки. Потому что не мог. Потому что судьба уберегла дорогого ему человека от страшной гибели, и теперь он был готов перевернуть весь мир, чтобы отыскать решение, чтобы раздобыть нужные ингредиенты, он был готов заставить пролить слезы любую хищную тварь, лишь бы это помогло. Вэй Ин сделал два шага и потянулся вверх, крохотной ручкой погладил подбородок Лань Чжаня. — Я верю, — сказал он. Привстал на носки и прижался губами к его щеке. — Ты непременно справишься, Ханьгуан-цзюнь. А я буду подбадривать тебя столько, сколько потребуется. Лань Чжань подставил руку, Вэй Ин залез на нее с плеча, как в лодку. — Я скоро вернусь, — сказал Лань Чжань, опуская Вэй Ина на мягкую подушку. — Что тебе принести? Вэй Ин заулыбался лукаво. По горящим глазам понятно стало, что он сейчас произнесет. — Улыбку императора, — попросил он. — Тебе одной чарки хватит на неделю, — не мог не заметить Лань Чжань. — Может, лучше фруктов или ягод? Вэй Ин приложил палец к губам, изображая глубокую задумчивость. — Виноград — тоже ягода, — в итоге заключил он. — Поэтому все же попрошу Ханьгуан-цзюня угостить своего гостя вином. Лань Чжань вздохнул. Краешки губ сами дернулись вверх. — Будь по-твоему. Лань Чжань покинул цзинши и направился в трапезную, готовый отужинать досыта, чтобы сполна набраться сил для завтрашнего похода за слезой горной саламандры и испробовать еще одно древнее заклинание. *** Лань Сичень стучал в двери довольно продолжительное время, пока всё-таки в очередной раз не решил без дозволения войти. Свечи давно погасли, утопленные в расплавленном воске, который теперь кривыми матовыми потеками застыл на подсвечнике. — Ванцзы, ты здесь? — позвал он, оглядывая полумрак цзинши. Ответа не было. Лань Сичень присел, взял с пола несколько листов, просмотрел их. Не найдя ничего стоящего, снова поднялся. Он волновался, и от этого сердце Лань Чжаня виновато стучало в груди. Но он ничего не мог поделать. По крайней мере, сейчас. Лань Сичень подождал еще немного, осмотрелся. И вышел наружу, бесшумно прикрыв за собой дверь. Вэй Ин с облегчением выдохнул. Лань Чжань уцепился за бортик пиалы и, уперевшись ногой в орех, осторожно выглянул из нее. Комната и правда была пуста. — Может, все-таки стоило его позвать? — на всякий случай поинтересовался Вэй Ин. Он тоже выглянул над бортиком, устало уложив на него голову. — Тогда он увидел бы и тебя, — заметил Лань Чжань. Вэй Ин обреченно простонал и скатился обратно в орехи. Взял крошку, захрустел звонко, с аппетитом. Лань Чжань так мастерски расколол грецкий орех Биченем, что тот разлетелся на мелкие кусочки. С голоду они точно не умрут. Ритуал, который выбрал Лань Чжань, оказался не самым подходящим. И привел к последствиям, которых не ожидал никто. Ирония судьбы. — Лань Чжань, ты говорил, обратное заклинание где-то в одной из стопок на полу? — вспомнил Вэй Ин. — Да. В той, что под окном. — Может, попробуем до нее добраться? — Мы упадем со стола, — напомнил Лань Чжань. — Высота полета меча зависит от силы заклинателя. А во мне сейчас силы… — Ну, орех ты быстро расколол, — усмехнулся Вэй Ин. Глянул на предупреждающий взгляд Лань Чжаня и сразу усмирил свой неуместный энтузиазм. — Да ладно, молчу. Давай лучше сначала перекусим, а потом подумаем. Лань Чжань терпеливо послушал чавканье Вэй Ина. Они вместе теперь занимали размер половины яблока, магических способностей почти лишились, но зато неунывающая натура Вэй Ина никуда не делась. Раньше она сильно раздражала. Сейчас — тоже. Немного. Но каким-то чудом она придавала Лань Чжаню сил. Помогала верить, что они еще поборются, что отыщут нужное древнее заклятие. В конце концов, на крайний случай они могут положиться на Лань Сиченя. Он не подведет. А до тех пор Лань Чжань собирался искать выход из сложившейся ситуации исключительно своими силами. И, разумеется, силами Вэй Ина. Он принял кусочек ореха, который тот молчаливо протянул ему. Сейчас лучше и правда перекусить. А подумают они чуть позже.