Не нормальные.

Федор, как всегда, сидел за компом и, изредка прикладываясь к стакану с кофе, вводил «читкоды в реальной жизни», как однажды выразился Пушкин. Его пальцы быстро скользили по клавиатуре и на лице изредка мелькала ухмылка, выражающая удовлетворение от хорошо проделанной работы. Через некоторое время парень откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. Дверь в кабинет без стука приоткрылась и в комнату зашёл ещё один парень, но уже с белыми как снег волосами. Он подошёл к окну и, облокотившись на подоконник, поинтересовался: — Как продвигается работа? Федор Достоевский — А это был он — повернулся к вошедшему и задумчиво произнес: — Уже закончил. Сделаешь кофе? Парнишка ухмыльнулся. — А не много ли, босс? Думаю, такое количество кофеина в сутки вредит Вашему здоровью. — Без разницы. Так сделаешь? Белобрысый хмыкнул и поплелся выполнять просьбу. Зная характер босса, лучше выполнить приказ, ибо можно и в глаз получить, и жизни лишиться. Через некоторое время кофе был готов. Отнеся бумажный стаканчик Федору Гоголь снова поинтересовался: — есть новости? — Это я у тебя спросить хотел. Ну? Николай взъерошил свои волосы рукой. — Гончаров сломал стол, ударив по нему трупом слишком сильно, так же у нас заканчивается еда, по этому весь Ваш состав питается хлебом и водкой. Воду выпил Пушкин, после неудачного сеанса похудания. Федор прикрыл глаза, приложившись к стаканчику, и вздохнул. — Дальше. — Кгхм, так же заключённого, а именно Чую Накахара, вызволил из заточения, как я понял, его любовник Дазай. Дазай Осаму. Вы с ним ещё в тюрьме сидели. — Какой ты тактичный. Спасибо, что напомнил об этой «прекрасной» странице моей биографии. — Всегда пожалуйста, обращайтесь — паренёк поклонился, сняв шляпу. — Но это ещё не всё. Больше подробностей? — Да, буду благодарен за подробности того, что мне сегодня разгребать. — Да-да, в общем, Дазай разрушил половину тюрьмы, пока не нашел заключённого, наши люди уже вытащили из-под обломков на свет парочку трупов и с десяток людей персонала с тяжёлыми ранениями. Сейчас они в реанимации. — О боже… — Как иронично… Демон вспоминает бога — Николай резко замолчал, уворачиваясь от кинутого в него пустого стаканчика из-под кофе. — Еще одно слово, и кровью умываться будешь. Своей. Гоголь не ответил, а лишь опустил взгляд. — Ладно, а теперь давай начистоту. В чем главная причина твоего прихода сюда? Уж всяко не рассказ обо всей этой херне. — Какой вы сообразительный, босс — отвесил шутливый поклон Достоевскому Гоголь — Вы правы. Я просто не могу и дня прожить, если не вижу вашего прекрасного личика. — Заткнись — Федор уткнулся в бумаги, но Николай заметил, как парень покраснел. — Зачем же так нервничать? — Белобрысый наклонил голову в сторону и сел на диван. — Я же сказал: заткнись. — Федор встал из-за стола и подошёл к Гоголю. Тот, в свою очередь, подвинулся, освобождая место рядом, куда и сел Достоевский. — Ладно-ладно~ — Скажи мне, какого хрена тут все ни как у нормальных людей? — Наверно, это все потому, что мы не нормальные люди. Федор положил голову ему на плечо, прикрыв глаза. — Жаль. Особенно обидно то, что ты прав. Вздохнув, Николай приобнял Достоевского. — Да. Согласен с тобой.