Всё к лучшему

— Пожалуйста, не надо, — умоляюще шепчет Тэхён, наблюдая за тем, как отец вдумчиво вчитывается в договор, а папа некрепко сжимает его омежью хрупкую ладошку. Его слезливый взгляд и грустная улыбка словно дают понять, что видятся они в последний раз. Тэхён шмыгает носом, утирая влагу с ресниц, и вновь смотрит на отца, — Прошу Вас, не делайте этого! Не продавайте меня!       Альфа поднимает на сына тяжёлый взгляд и берёт перо. Красивый росчерк тут же появляется на бумаге, и мужчина сразу же складывает документ. Всё. Готово. Он продал ребёнка. Теперь дело за малым. — Прощайтесь! — приказывает он и покидает каюту.       Омеги смотрят друг на друга, а в глазах за пеленой непролитых слёз ничего не видно. Они держатся за руки, крепко переплетая пальчики, и всхлипывают. Больше они не увидятся. Это разрывает души обоих, ведь они семья, они — единственное, что было друг у друга. Папа смотрит на своё чадо и, больше не сдерживаясь, рыдает. Он не может поверить, что его супруг всё-таки решился на такой шаг. Обычно омег если и продавали, то их забирали для работы в королевстве. Они изредка, но всё же могли посещать своих родных. А тут прибыл какой-то заграничный предприниматель и, собрав всех альф их деревни, предложил бартер. Тэхёна выменяли на новое жилье и место при дворе. А судьба самого мальчишки уже не интересовала, по крайней мере отца уж точно. — Не плачь, папа, — просит Тэ, обнимая родителя за коленки. Он сидит на деревянном полу и уже практически не чувствует ног. От страха юноша замёрз, но не понимает этого, пока не чувствует горячую ладонь на своём плече. — Время прощания окончено, — хрипло, но в то же время как-то мягко и без единого упрëка доносится сверху. Омега дёргается, поворачивая голову назад, и видит незнакомого альфу. Тот всё ещё держит руку на хрупком плече и слегка сжимает, давая понять, что пора заканчивать.       Тэхён вновь реагирует на всхлип и, резко повернувшись к родителю, крепко его обнимает. Он больше не плачет, но сердце его невыносимо болит. Очень тяжело видеть слёзы любимого человека. Тэ целует папу в щёку и отстраняется. — Я буду помнить тебя всегда! Я никогда тебя не забуду! — он нежно берёт родные ладошки и мягко прижимает к собственным щекам. Улыбка грустная, но до боли в груди необходимая. Омега напоследок целует костяшки папиных пальцев и поднимается с колен.       Ноги не слушаются, не дают сделать шаг, они словно онемели. Юноша смотрит чуть назад и негласно просит помощи. Альфа, что всё это время стоял рядом, аккуратно берёт его за плечи и ведёт на выход из каюты. За спиной разносится плач, но Тэ стойко выдерживает порыв броситься в родительские объятия.       Уже выйдя за дверь, он встречается с нечитаемым взглядом отца. Тот окидывает его снизу вверх и хмыкает. Как товар омега хорош: стройная фигурка, тоненькая талия, хрупкие щиколотки и запястья, на личико очень даже симпатичный, а когда улыбается — вообще загляденье! Альфа последний раз осматривает сына с ног до головы и подходит, хватая за подбородок. — Надеюсь, ты не опозоришь нашу семью, — шипит он и заставляет силой податься ближе. Тэ даже не шипит, слезы застыли, он неслышно выдыхает и ждёт. — Из тебя получится хорошая шлюшка!       Всю дальнейшую дорогу до общей каюты, где собрали всех проданных омег, он идёт не спеша. Ноги еле волочатся и, если бы не незнакомец, ведущий его, Тэхён давно бы упал.       Он чувствует себя словно не в своём теле. Дыхание при виде пятерых таких же брошенных на произвол судьбы парней захватывает. Уши закладывает неприятный звон, воздуха начинает не хватать. Тэ пытается сделать вдох, но паника не позволяет. Юноша задыхается и последнее, что он понимает перед потерей сознания — начинается тревога.       Омеги испуганно пищат, видя бледного парнишку, у которого из носа струится кровь. А альфа, находящийся сзади, подхватывает его падающее тонкое тельце.

***

      Просыпается он в пустой и тёмной каюте, которая совсем не похожа на те, которые он видел до этого. Эта обставлена мебелью и приятно пахнет. Тэ делает необходимый глубокий вдох и цепляется пальчиками в хлопковую рубаху. Материал странно ощущается в руках, поэтому омега медленно переводит взгляд вниз. Господи Боже, его переодели? Юноша учащëнно начинает дышать, не замечая шевеления за спиной, а когда кто-то кладёт широкую ладонь ему на плечо, визжит. Да так громко визжит, что уши закладывает. — Да успокойся ты! — грубый приказ и резкий поворот на спину. Тэ не ожидал, что его так быстро развернут. Он тут же затыкается, пытаясь в темноте рассмотреть лицо обладателя столь горячего рыка. Омега трясётся от неведения, но когда делает глубокий вдох, понимает. Рядом с ним его предназначенный. — К-кто Вы? — шепчет он испуганно и сжимает в кулачках края рубахи. — Я тот, кто купил тебя. С этого момента ты мой! — хриплый голос совсем не напрягает, а ситуация даже очень. Малыш стискивает кулачки крепче и совсем тихо произносит: — Я только папин. — Ты ошибаешься! Теперь ты только мой!