Тempus colligere lapides

*** Хосок лежит на диване в гостиной. Вокруг него на полу валяются пустые бутылки из-под алкоголя. Окна зашторены неплотно, и в прорезь между ними пробивается луч заходящего солнца, который остановился на лице парня. Рядом с мебелью стоит почти полная бутылка дешевого виски, который явно пили уже из горла. Встать мужчина уже не может. Организм танцора решил, что с него хватит и полностью отключился. Его телефон неизвестно где. Хо швырнул его куда-то за кресло, когда количество звонков от брата перевалило за второй десяток и к нему присоединился Джин, а уж про сообщения и говорить нечего. Их уже больше сотни. Лучше бы дали подохнуть от алкоголя, а не заготовленных нотаций. Вдруг тишину квартиры прорезал шум открывающегося дверного замка. Код от его квартиры знают только двое. Но Хоби уверен, что это Джин. Его сознание, плывущее словно в тумане, дает убийственную команду — встать. Естественно миссия оказывается невыполнимой и тушка парня с грохотом падает на пол. Все это происходит под уничтожающий взгляд старшего, который поддается желанию подойти и хорошенько пнуть пьяное тело. Что в принципе он и делает. - Вставай, скотина пьяная. Ты чего брата доводишь? Он мне звонил чуть ли не в истерике, что ты больше суток не выходишь на связь, в зале тебя нет, а сюда он один ехать побоялся. Точнее он испугался того, что обнаружит тут твой труп. - Джииииниии — пьяно тянет младший. - Заткнись, ради Бога! — Ким снова поддается желанию и несильно бьет носком кроссовка по ребрам. — Ты долго собрался топить свое горе на дне бутылки? Ты забыл, что у тебя все еще есть семья? Друзья? Придурок, блин. - Ну хёоооон. Ты же понимаешь… Мне плохо… Больно… - Больно тебе будет сейчас, если я тебе шею сверну. А плохо — через пару часов, если я сдержусь и не откручу твою башку и тебя настигнет похмелье. Вставай, пошли, я помогу тебе добраться до душа. - Что бы я без тебя делал… — кряхтит Хосок, пытаясь встать с пола. Перевернуться на живот и кое-как встать на четвереньки у него получилось, а вот попытки принять вертикальное положение, даже с помощью дивана, не увенчались успехом. Джин скептически смотрит на разворачивающееся перед ним действо, тяжело вздыхает и вздергивает тонсена, ставя на ноги. Тому плохо. Вокруг летают вертолеты и начинает сильно мутить. Успеть бы добраться до ванной комнаты… Ким закидывает руку парня себе на плечо и ведет в сторону уборной, где в последний момент успевает наклонить того над унитазом. Хоби рвет. За последние сутки он ничего не ел, а вот алкоголя выпил много. И после нескольких приступов над белым другом Чон опускается задницей на пол, устало смотря на мужчину. - Я сам не смогу. - Что ты не сможешь? — возвращается из своих мыслей Сокджин. - В душ сам не смогу. Ноги не держат. Помоги. - … Ладно. Младший, все еще сидя на полу стаскивает с себя футболку, которую откидывает куда-то в угол. Пытается стащить с себя домашние шорты. Не выходит. Тянется к стиральной машинке, хватается за нее и кое-как встает. Упирается бедром и снова пытается стащить их. Координация оставляет желать лучшего, поэтому одежда остается висеть на бедрах. - Сокджин-хён, ну что ты смотришь? Помоги мне! - Я тебя еще и раздеть должен? Ты не охренел, Хо? - Ну что тебе стоит! Я терпеть не могу мыться в шмотках. А мокрые я ни в жизнь не сниму. Джин тяжело вздыхает. Он не рассчитывал на такой исход. Будет трудно. Но он обещал. И в первую очередь самому себе. Делает шаг к Хосоку, подцепляет резинку шорт и резко стягивает их к щиколоткам парня, который хватается за широкие плечи друга, неуклюже вышагивает из брючин и практически на ухо тянет: - Белье хён. Ты не снял с меня белье. У Джина дрожат руки, из груди вырывается судорожный выдох, останавливаемый прикушенной полной губой. Пальцы хватаются за кромку белья и тянут его вниз. Ким не может отказать себе в желании кончиками пальцев провести по выпирающим тазовым косточкам, натренированным бедрам танцора. Опускается на колено и поднимает взгляд на Хосока. Тот пытается сфокусироваться на происходящем и помогает снять с него остатки одежды. Старший резко встает и отворачивается к душу, чтобы настроить воду и немного прийти в себя. На это уходит несколько минут. Но впереди еще большая пытка. А Чон не теряет времени. Оттолкнувшись от машинки он практически падает на широкую спину Джина, обхватывая того за крепкий торс рукой, чтобы не свалится под ноги. Сильные руки хена вытягивают его к кабинке, и заталкивают под теплые струи воды. Хоби встает спиной к другу, упираясь лбом в холодный кафель, а Кима ведет от открывшейся картины. Он не глядя хватает с полки первый попавшийся гель для душа, который щедро выливает на ладони. Тянется к плечам Хосока, осторожно разминая натруженные мышцы и спускается вниз по спине, оставляя мыльные дорожки. На пояснице он останавливается и большими пальцами оглаживает ямочки и тяжело сглотнув опускает руки на ягодицы, которые рефлекторно напрягаются под его большими ладонями. В голове набатом бьется мысль, что он с большим удовольствием заменил бы свои руки губами, даря удовольствие себе и Хо. От этой картинки в его штанах становится тесно, невыносимо хочется освободить себя и присоединиться к парню в душе… - К дьяволу! — практически рычит старший и вылетает из ванной громко хлопнув дверью. А Хосок провожает его осознанным взглядом, выпрямляется и заканчивает начатое другом. Другом ли? *** Намджун совсем не дурак. Его интеллекту может позавидовать большая часть населения планеты, а наблюдательность и логика были приятными бонусами, очень часто облегчающими его, совсем не простую, жизнь. Сегодняшний разговор с Юнги очень многое прояснил. Ким, в отличии от своего хёна, понял чувства старшего уже сейчас, когда тот даже и не подозревает, что именно им двигает. И вот, сидя вечером на кухне своего дома, мужчина просчитывает варианты, что же поможет Шуге принять то, что с ним происходит. А, самое важное, в каком из вариантов роль самого Нама будет наиболее выгодной и полезной для всех? Вариант «поговорить с другом» отпадает сразу. Тот упрямее осла, которым он называет его братца. Только Мин переплюнет любого. Это качество не раз выручало их в серьезных вопросах, но, а в личной жизни мешало практически постоянно. Тут необходимо что-то более действенное и кардинальное. Джун встаёт и направляется к мини-бару из которого достает бутылку коньяка. Выуживает из шкафчик плитку шоколада. Ставит все на край стола. В снифтер наливает красивого оттенка напиток. За этим занятием его и застает Тэхен, который только что спустился из гостевой комнаты, в которой поселился чуть менее двух недель назад. — Хен? Алкоголь и в середине рабочей недели? Что-то случилось? — в голосе младшего явно слышится беспокойство. — Ничего страшного, Тэхен-и. Просто устал. Да и подумать есть над чем. — С бутылкой «Арди» и шоколадом? — скептически вскидывает бровь младший. — Может расскажешь, что тебя тревожит, братик? — То же самое я хотел бы услышать и от тебя. Что с тобой происходит? — Джун-и… Я не хочу об этом говорить. Мы сами во всем разберемся. — «Мы» ТэТэ? Все же дело в Чонгуке. — Откуда ты… С чего ты взял? — парень отводит взгляд от старшего брата, от которого не укрылось напряжение, читаемое во всей позе Тэхена. — Я не слепой. Да и сложить два и два в состоянии с самого детства. Поделись со мной, Хвостик. Я переживаю. — Не надо хён. Все так, как должно быть. — Ты любишь его? — Люблю. Очень люблю. И на этом остановимся. Со своими чувствами я научился жить достаточно давно. А вот что беспокоит тебя до такой степени, что ты решил открыть бутылку своего любимого коньяка, я пока не понимаю. Намджун задумывается на минуту. Достает второй бокал, который, наполнив, протягивает брату. Рассказывать о своих мыслях он пока тоже не собирается. Он для себя не все решил, и у его младшенького своих проблем достаточно. А вот просто посидеть вместе, разговаривая ни о чем или вспоминая детство, у них давно не получалось. Сейчас же сложились идеальные условия. А коньяк поможет обоим немного отпустить то, что камнем лежит на душе. *** Чимин, пританцовывая под льющуюся из стереосистемы музыку, двигается по кухне, готовит ужин. Сегодня, впервые за долгое время, ему захотелось сделать что-то вкусное для себя. Готовить он умеет и любит. Но желание это делать пропало так давно, что сегодняшний импульс стал для него практически шоком. Заехав по дороге в магазин Пак купил все необходимое для мяса по-французски и, решив себя побаловать, пару бутылок красного вина. Сейчас, отпивая из бокала вино, слушая любимую музыку, он понимает, что снова готов почувствовать себя счастливым. Для этого не хватает только одного — любимого человека рядом. Но доверять кому-то Минни теперь боится. Хотя именно здесь, в Сеуле, он встретил того, кто занимает его мысли все последнее время. Назвать их первую встречу обычной не повернется язык ни у одного, ни у другого. Такое неоднозначное знакомство, которое Чимин хотел бы продолжить, но не мог, потому что опаздывал на собеседование на новом месте работы, закончилось колючим взглядом от Юнги в первый же рабочий день младшего. Да и до сих пор все их разговоры касались или исключительно работы, и оба признавали, что являются профессионалами, или коротких, но жестких пикировок. Чаще всего из-за Тэхена. Только причины этому Пак так толком и не знал. Мин каждый раз отпускал едкие комментарии, которые иногда очень сильно задевали парня. Но на уровне интуиции он чувствовал, что друг его босса — хороший человек, и не такая язвительная зараза, каким знают его большинство сотрудников фирмы. ТэТэ как-то обмолвился, что для самого младшего из друзей Шуга сделал очень много, и считает тонсена практически братом. Под эти мысли Чим накрывает стол, наливает вино в почти опустевший бокал. Мясо вышло идеальным. Зря он забросил готовку. Так и время уходит незаметно, да и отдых получается неплохим. И даже можно будет пригласить к себе на ужин Тэхена, которому точно стоит развеяться. Вдруг телефон, лежащий рядом издает сигнал пришедшего сообщения, а кожа Чимина, подсознательно чувствующего опасность, покрывается мурашками. Он протягивает руку с почти незаметно дрожащими пальцами к гаджету, разблокирует экран и видит новое смс из своего прошлого: «Сладкий, ты же ждешь меня? Я близко. Осталось совсем чуть-чуть до нашей встречи. Готовься, просто так ты больше от меня не уйдешь». Страх накрывает с головой. Мужчина откидывает телефон, сбивая бокал с вином. Тот летит на пол, разбиваясь на мелкие осколки, а красная жидкость расползается по светлому паркету, напоминая капли крови, стекающие с его рук в ту страшную ночь.