H-8

Магнус не знал и половины из присутствующих. Прошли годы с тех пор, как он оставил насквозь прогнивший «бизнес» отца, и теперь чувствовал себя как бегемот в бутике Villeroy & Boch среди этих напыщенных и разодетых снобов. Дорогущий костюм от Hugo Boss — взамен привычных джинсов и футболки — хоть и сидел, как влитой, вызывал жуткий зуд и дискомфорт. Приходилось сдерживаться, чтобы постоянно не одергивать полы пиджака и не чесать яйца на публике. Подхватив высокий тонкий бокал с подноса одного из юрких официантов, снующих по залу, Магнус направился на звуки рояля. Он никогда не был любителем классической музыки, и люди, с первых нот понимающие, чье звучит произведение, вызывали у него — не способного отличить Баха от рекламы женских духов — стойкое уныние. Он никогда не был на концерте, в театре или филармонии, и не переживал по этому поводу. Для всех он был лихим фанатом AC/DC и Iron Maiden, а сам в тайне тащился от Билли Джоэла и Бич Бойс. И лишь один человек был в курсе его маленькой слабости. Был… Магнус подавил вздох и направился к террасе между массивными колоннами, с которой открывался вид на первый этаж. Музыка так и манила: она лилась, то затихая, то становясь громче, и словно проникала в каждую клеточку его тела, перестраивая его на свой лад. Гул толпы постепенно умолк, и звуки клавиш в благоговейной тишине раздавались еще более величественно. Магнус проглотил тугой ком в горле и приблизился к балюстраде. Внизу, точно по центру зала, на небольшом пьедестале возвышался огромный черный рояль. Длинные пальцы порхали по клавишам. Именно они вызвали такую бурю в душе Магнуса. Мужчина за роялем был очень хорош собой, несмотря на то что, вероятно, вопреки требованиям для всех пианистов, немного сутулился. Стройные длинные ноги жали на педали; даже сверху было видно, как напрягаются мышцы на бедрах под натянутой тканью черных брюк от дорогого костюма. Единственной брешью в его идеальности была прическа. Складывалось ощущение, что волосы обкорнал неумелый садовник, перепутав с кустом. Черных волос было много. Они торчали неровными волнами. Лица не было видно, но Магнус не мог не гадать, какое оно. Простой интерес, он не искал приключений. К тому же сегодня вечером он преследовал совершенно иную цель. Музыка стихла, и зал взорвался громкими аплодисментами. Магнус поставил бокал на перила перед собой и тоже хлопал, пребывая в состоянии близком к эйфории от только что услышанного. Пианист одним плавным движением поднялся, застегнул пиджак и поклонился несколько раз благодарной публике. А затем поднял голову. Ладони Магнуса замерли друг напротив друга. Он быстро унял поднявшуюся было волну ярости: во владении собой ему не было равных. Именно за это качество его когда-то так высоко ценил отец. Это был он — тот, ради кого Магнус оставил тихую, размеренную жизнь и явился на сборище высшего света города ангелов. Александр Лайтвуд. Магнус впервые видел его в реальной жизни. Он изучил его личное дело, предоставленное Рафаэлем, вдоль и поперек. Там, конечно же, было указано, что Лайтвуд играет на фортепиано, но Магнус никак не мог соотнести эту волшебную мелодию и человека, благодаря которому она являлась на свет. Магнус опустошил свой бокал и, вернув его на место, отправился вниз. Он нашел Александра у бара. Официант только что подал ему бутылку минералки, которая никак не вязалась с его образом. Ему бы больше подошел стакан с односолодовым виски или на худой конец бокал красного вина. — Не знал, что пианистам платят так хорошо, раз они могут позволить себе костюмы от Brioni. Магнус облокотился на стойку в двух шагах от Александра и заказал себе содовой. Алкоголя на сегодня уже было достаточно. — Похоже ты никогда не слышал о Мацуеве и Луганском. Ему шел этот приятный баритон. Вблизи Лайтвуд выглядел еще лучше, чем сверху. Хотя эффект легкой небритости и добавлял возраста — Магнус знал, что ему недавно исполнилось двадцать пять — это скорее играло в его пользу, чем наоборот. Вот только холодный блеск неестественно ярких голубых глаз выдавал Лайтвуда с головой. Магнус не собирался обманываться на его счет. — Я плохо знаком с русскими музыкантами, не просветишь? — Они известные пианисты, и, поверь, на свои гонорары могут позволить себе купить не только костюм. — Лайтвуд усмехнулся и сделал глоток из бутылки. От Магнуса не укрылся оценивающий взгляд. Ошибиться было невозможно: он заинтересован. Первый шаг сделан. — Так ты не один из них? — продолжал он гнуть свое. — Музыка — это просто хобби. — Мне понравилась мелодия, и то, как ты играл… Выглядит больше, чем просто хобби. — Спасибо. — Здесь душно или Лайтвуд правда покраснел от смущения? — Второй концерт Рахманинова, одна из моих самых любимых вещей. — Это чувствуется. — Я Алек. — Он протянул руку, и Магнус пожал широкую мягкую ладонь. — Магнус. — Магнус, а ты, наверное, дизайнер одежды или что-то вроде того. Кажется, ты неплохо разбираешься в костюмах. — Владелец сети зоомагазинов. Чистая правда. Рука с бутылкой замерла в воздухе. — Серьезно? — Абсолютно. — Похоже, неплохой бизнес. — Алек взмахнул рукой, намекая на внешний вид Магнуса. — У тебя есть домашнее животное? — В детстве у меня был кот, но он сбежал, и больше я его не видел. — Сам я не большой любитель живности, но ты не поверишь, сколько люди готовы вкладывать бабок в своих питомцев. — Буду знать. Алек поставил наполовину пустую бутылку на стойку и оглядел зал. Пауза начала затягиваться, а Магнус не мог позволить себе потерять его интерес. — Так чем ты занимаешься помимо спонтанных концертов на благотворительных вечерах? Взгляд снова на Магнусе. Теперь нужно постараться, чтобы он там и оставался. — Да так, всем понемногу, — пожал плечами Алек. — В основном работаю на отца. — А твой отец, он… — Ты в его здании, — усмехнулся Алек, выгнув бровь. — «Лайтвуд Корп»? Хочешь сказать, что Роберт Лайтвуд твой отец? — Вижу, ты о нем слышал. — Как не слышать. Один из самых крупных грузоперевозчиков на западе, я сам пользуюсь вашими услугами. — Магнус невинно развел руками. — Всегда приятно встретить благодарных клиентов. — Алек ухмыльнулся и отсалютовал своей бутылкой. Магнусу начинал надоедать пустой треп. Он постарался задействовать все свое обаяние. — Так и есть. Я, знаешь ли, умею быть благодарным. — Правда? Алек прищурился и снова просканировал его взглядом сверху вниз и обратно. — Ты бывал в этом здании раньше? — вдруг спросил он. — Нет, а что? — не понял Магнус. — С крыши открывается классный вид. Бинго. — Сомневаюсь, что увижу что-то новое. — Поверь мне, такого ты еще не видел. — Алек допил воду залпом и поставил пустую бутылку обратно на стойку. — Иди за мной. Магнус скрипнул зубами, но внешне ничем не выдал своего состояния. Этот Лайтвуд та еще самодовольная задница. Ну что ж, это Магнусу только на руку. Они протискивались сквозь толпу. Алек здоровался чуть ли не с каждым встречным. Когда они подходили к выходу из зала, Магнус уже сбился со счета по скольким плечам тот похлопал и сколько женских щек поцеловал. Пока они поднимались по лестнице на крышу, Магнус незаметно набрал на телефоне сообщение. Он надеялся, у него достаточно времени в запасе. Нужно отдать Лайтвуду должное: вид с пятьдесят четвертого этажа небоскреба открывался и правда захватывающий. Магнус редко бывал в центре и точно никогда не видел город с такой высоты. На секунду у него даже перехватило дыхание, пока его не отвлекли руки, обхватившие со спины. Желание тут же их сбросить с себя показалось нестерпимым, но он сдержался. — Нравится? — послышался шепот около уха. — Неплохо. Ты всех сюда приводишь? — усмехнулся Магнус, чтобы потянуть время. Пара секунд, чтобы собраться. Больше ему не требовалось. — Не без этого. Влажные губы прошлись по шее, щетина царапала кожу. Ладони легли на живот. — И как, срабатывает? — Ты мне скажи. Алек развернул Магнуса и прижал к ближайшей стене неподалеку от входа. Магнус нервно оглянулся на дверь. — Не волнуйся, никто не зайдет, — выдохнул Лайтвуд и полез целоваться. Магнус ловко увернулся, подставляя шею, и, чтобы компенсировать, сразу потянулся к ширинке Лайтвуда. — Какой ты быстрый. — Алек задержал дыхание, когда рука Магнуса проникла в нижнее белье. — Люблю переходить сразу к делу. — Ничего не имею против, — пробормотал он и снова принялся терзать его шею. — Ты вкусно пахнешь. Dior Homme — Магнус Бейн всегда хорошо учился и не забывал делать домашнее задание. Член в руке быстро увеличивался в размерах. Алек целовал и покусывал шею Магнуса, лапая его во всех доступных местах. Чтобы отвлечь внимание от собственной промежности, которая оставалась глуха к назойливым ласкам, он поменялся с Лайтвудом местами и опустился на колени. Высвободив из брюк его уже полностью налившийся член, Магнус медленно лизнул крупную головку с капелькой смазки, выступившей из щели, и провел губами по всей длине. Сейчас ему требовалось все его мастерство. Он по очереди всосал яички, а затем медленно насадился ртом на немаленький ствол, обхватив рукой у основания. Сверху послышался глухой стон и неразборчивый шепот. Лайтвуд схватил его за волосы и резко притянул к паху. Магнус постарался расслабить горло и дышать через нос. Он давно не практиковался, но когда-то был очень хорош в этом. Он резко оборвал себя, пока воспоминания о том, с кем он проделывал это в последний раз, не захватили врасплох. Наконец, хватка в волосах ослабла, и Магнус смог начать двигаться. Одна рука все так же оставалась у основания, а второй он придерживал бедро Лайтвуда, не позволяя толкаться в рот слишком яростно. Сосредоточившись на технике, Магнус методично начал вести его к разрядке, помогая себе рукой. Потребовалось больше времени, чем он рассчитывал, или ему просто так показалось. К тому моменту, как его бедра дрогнули и рот Магнуса — без предупреждения — заполнился теплой, резкой на вкус жидкостью, челюсть практически онемела, а коленей он и вовсе не чувствовал. — Это охуенно, — тяжело дыша пробормотал Лайтвуд. — Твой рот… охуенный. Магнус мысленно дал себе пять. Он разминал челюсть, когда раздался телефонный звонок. — Извини, это по работе, я должен ответить, — сказал он, посмотрев на экран и недовольно скривившись для видимости. Алек помог ему подняться и занялся приведением себя в порядок. Магнус отошел на безопасное расстояние, чтобы ответить на спасительный звонок от Рагнора.

***

Лайтвуд предложил подвезти до дома, намекая на незавершенное дело, но Магнус, прикрывшись срочной работой, отказался и сказал, что поймает такси. Особой настойчивости Алек не проявил и даже не взял у него номер, но Магнус был уверен, что тот найдет способ с ним связаться. Через два квартала он попросил таксиста остановиться, открыл дверь, и его вырвало прямо на проезжую часть. Водитель и бровью не повел: видимо, привык к подобным выходкам пассажиров. Магнуса немного трясло, когда он зашел в дом и закрыл за собой входную дверь. — Дорогой, я дома, — хрипло произнес он и скинул неудобные туфли. Следом полетели пиджак, рубашка, брюки. Оставляя за собой цепочку из одежды, Магнус направился в гостевой душ на первом этаже, чтобы смыть с себя сегодняшний вечер. Примерно двадцать минут спустя — половину времени он потратил на чистку зубов — Магнус вышел оттуда в одном полотенце на бедрах и, собрав с пола вещи, поднялся на второй этаж. — Знаешь, — сказал он, заходя в спальню, — эти шмотки хоть и стоят бешеных бабок, но не сравнятся с моими любимыми трениками. Я весь вечер мечтал избавиться от этого костюма. Он небрежно повесил пресловутый костюм на стул у комода, сделав себе пометку завтра сдать его в химчистку, а рубашку бросил в корзину с грязным бельем. — Да, да, ты сто раз повторял, что в костюме я просто огонь, — усмехнулся Магнус и сел на кровать рядом с тумбочкой. Он включил бра и взял в руки рамку из темного дерева. — Я нашел его, — прошептал Магнус, глядя в разноцветные, смеющиеся глаза своего мужа на фото. — Я нашел его, Джейс. Магнус моргнул несколько раз, смахивая пелену с глаз. Это фото было сделано в Мехико во время их медового месяца. Самое счастливое время в его жизни. — Он заплатит, клянусь тебе… Он заплатит за то, что сделал…