Предлог

Нами с чувством выполненного долга отложила свеженарисованную карту, откинулась на спинку стула и с наслаждением потянулась. Покачала головой, разминая затекшую шею, потёрла глаза, повернулась вполоборота и вскрикнула от неожиданности, обнаружив безмолвно сидящего рядом Санджи. — Ты меня напугал! — Нами шумно выдохнула. — Давно тут сидишь? — Примерно полчаса, — признался Санджи, не отрывая от неё влюблённого взгляда. — С тех пор, как принёс вам чаю. Нами с удивлением перевела взгляд на пустую кружку: похоже, поглощённая работой, она выпила чай и даже этого не заметила. Стало немного обидно, вкус наверняка был выше всяческих похвал, а Нами его даже не почувствовала. — И всё это время ты просто сидел и молча смотрел на меня? — нахмурилась Нами. — Ага! — расплылся в счастливой улыбке Санджи. Нами вздохнула. Иногда Санджи в своих ухаживаниях становился почти жутким, а ведь если бы не это, мог быть таким милым… — Честно сказать, Нами-сан, я хотел поговорить с вами наедине, но не стал отвлекать от работы, — признался Санджи, чуть сбавив градус жути в своём поведении. — У меня к вам просьба. — М-м-м? — вопросительно промычала Нами. — Не могли бы вы, — самым светским тоном поинтересовался Санджи, — сказать остальной команде, что мы переспали? — Нет, — обрубила Нами тоном самым холодным. Она не собиралась обсуждать такие вопросы с остальными, даже если бы гипотетическое «переспали» стало реальным. Однако, тот факт, что Санджи попытался не воплотить свои мечты в жизнь, а только поведать об этом окружающим, несколько интриговал… — Проспорил Зоро десятку… — мрачно разрушил интригу Санджи. Нами возмущённо закатила глаза. Потом выкатила их обратно и уточила: — Просто десятку? Или десять тысяч? — Десять тысяч, — кисло признался Санджи. — Он был так уверен, что я ни при каких обстоятельствах не смогу, что поставил сразу по-крупному. После недолгой внутренней борьбы Нами твёрдо сообщила: — Деньги пополам… Нет, мне две третьих! — и рванула майку через голову. Ошалевший от такого резкого поворота Санджи даже не сразу сообразил, что происходит. Дрожащими пальцами он потянулся к пуговицам на своём пиджаке, нервно сглотнул, словно до конца не веря в происходящее, расстегнулся… — Давай живее, — подбодрила Нами, стягивая джинсы. Шок медленно сменялся счастливым недоверием, но раздеваться Санджи принялся куда скорее. Одежда двумя неаккуратными кучами легла на пол. На мгновение возникла неловкая заминка, а потом Санджи с Нами, не сговариваясь, дружно шагнули друг к другу. Нами не сомневалась, что Санджи сразу же её облапает, но он заключил её в объятия, тесно прижал к себе и потёрся щекой о макушку — только что не замурлыкал. Затем поймал её лицо в лодочку ладоней и поцеловал в губы — очень легко и осторожно, почти невесомо… А потом, конечно же, облапал. Нами обняла его в ответ, зарылась пальцами в мягкие светлые волосы, прикрыла глаза, растворяясь в поцелуе, теперь уже более глубоком и чувственном. Каждое движение, каждая ласка отзывалась удивительной нежностью, они обращались друг с другом так аккуратно, словно были хрустальными, боялись сломать. Даже возбуждение нарастало как-то исподволь, незаметно, как будто боясь нарушить эту хрупкую нежность. То есть Нами с первых же объятий почувствовала, как твёрдый член Санджи упирается ей в живот, но это ничуть не мешало мягким прикосновениям, едва заметным ласкам, ломким вздохам. Они так неторопливо и неуловимо распаляли друг друга, что почти не заметили, как кровь застучала в висках, как пересохло во рту, как захотелось всего и сразу — срочно! больше! сильнее! И до самого конца они пронесли с собой эту запредельную нежность, до последнего сладкого стона, до сжавшихся судорожно пальцев, до огненного жара, затопившего их изнутри и выплеснувшегося наружу, сжигающего весь мир… Уставшие и тяжело дышащие, они лежали в кровати, держась за руки. — Нами-сан, не то чтобы я жаловался… Но почему?! — выдохнул Санджи, вопрос явно мучил его не на шутку. — Я же просто попросил вас сказать! — Сразу видно, что на деньги ты спорить не умеешь, — заключила Нами, смахивая с мокрого лба налипшие волосы. — А вдруг меня для проверки спросят, с какой стороны у тебя на заднице родинка! — Ни с какой… — пробормотал Санджи. — Вот видишь, а я бы не знала! — веско заключила Нами. — А вдруг у тебя спросят насчёт меня? — Это кто может такое спросить?! — вскинулся Санджи. — Кто может такое знать?! — Робин, — успокоила его Нами. — Она вообще всё про всех знает. Оспорить это утверждение не представлялось возможным, так что оба глубокомысленно помолчали. — Только не подумай, что это из-за денег, — неожиданно сообщила Нами. — Я давно об этом подумывала. Твой дурацкий спор — это просто предлог. — Нами-сан, — очень серьёзно, даже как-то торжественно сообщил Санджи, — если вы ещё когда-нибудь подумаете, что вам нужно найти предлог, то пожалуйста, не надо его искать. Я согласен и без предлога. Он подумал несколько секунд и подскочил, предложил с энтузиазмом: — Или! Хотите, я каждый день могу с кем-нибудь спорить?! Нами отвесила ему подзатыльник, не в полную силу, но достаточно убедительно. — Всё понял, — повинился Санджи, держась за голову. — Я сама решу, что и когда будет, ясно? — грозно вопросила Нами. — Ясно! — просиял Санджи, который из сказанного уловил только «будет». — Так-то лучше, — подытожила Нами и, подумав, уточнила: — А у тебя ещё осталась та клубника, что мы купили на последнем острове? — Осталось немного, — иногда Санджи мог соображать ну очень быстро: — И взбитые сливки. — Отлично, — задумчиво кивнула Нами. — Нами-сан, просто уточню, это предлог? — Предлог.